Глава VI. Непростое решение.
В принципе, у него и не было других вариантов, кроме как последовать в ближайший город и обустроиться там на следующие полгода. Как такового дома у Мигеля никогда не было. Если он попробует вспомнить что-то подобное, то всплывёт куча названий и размытых воспоминаний с очертаниями некоторых мест, в которых ему доводилось побывать. Но ни одно из из них не могло называть себя домом. Однако существовало кое-что интересное — мир людей.
Хоть полукровка и пробыл от силы среди смертных где-то около двух лет, но это было таким ярким моментом в его жизни, что ему пришлось запомнить это место надолго.
Мать даже не могла подумать, что её ребёнку так понравится эта среда обитания. Она постаралась сделать всё, чтобы мальчик почувствовал себя совершенно непричастным к другому миру, который тяготил полукровок. Но в то же время лишила ребёнка социума. Мальчик, проживая в мире для людей, так ни разу и не смог увидеть его обитателей.
Одними стараниями сыт никогда не будешь, поэтому Мигель, почувствовав свободу действий и ослабление контроля, после ринашита* покинул место, которое стало для него почти близким к родному. Возможно, он не раз пожалел об этом, но вернуться обратно к своему единственному родителю для него было куда угнетающе. Сколько бы мать не вкладывала в своё дитя, простить её оно не могло из личных принципов.
Поставив, на ней клеймо кровожадной убийцы, ненависть нарастала только от нахождения рядом с женщиной. Пусть на Земле никто не знал об этом, но противостояние внутри Мигеля разыгрывалось только ещё больше, словно буря. Чем старше он становился, тем больше осознавал, что его может ожидать такое же безумие. Даже сейчас к своим двадцати годам он боялся этого, но никак не хотел признавать того факта. Иногда самокопание в себе доводит до крайностей, в которых можно погрязнуть надолго, но без этого невозможно обойтись. Мигель понимал это, поэтому и стал золотой клеткой без ключа.
Хоть у Милевского не было таких семейных притязаний, вернуться домой к родным он тоже не мог. В своё время Александр тоже выпорхнул из гнезда и больше не намеревался возвращаться. Это случилось, когда он осознал, что не являлся самим собой. Родители и другие кровные родственники слепили скульптуру на свой лад, придавая ей черты на свой манер — так и состоялась такая личность как Александр Милевский. К сожалению, он понял слишком поздно, что все интересы, мотивы и действия не принадлежали ему самому. Но демон всё равно жаждал доказать, что чего-то стоит.
Однако, освободившись, он смешался с серой массой и просто потух, его мания величия разлетелась в щепки. И вместо того, чтобы вернуться в место, где слепили его модель поведения, Милевский отправился дальше.
Переезжать в Аутентичный и учиться не было его целью, но он счёл это нужным, обращая внимание на других. И всё же даже за стенами родного поместья он зависел от мнения других, как ни прискорбно. Но это для него не казалось таким важным, чем нахождение для себя хоть какой-то опоры.
Её жалким подобием стал ничего неподозревающий Мигель. Полукровка ничем особо не выделялся на фоне той же серой толпы, но он и не хотел самовыражаться. Милевский же подумал, что, находясь рядом с такой личностью, сможет забыть о своей проблеме.
Демон понимал, что наступает на те же грабли, но в дневной рутине всё стало постепенно забываться и он почувствовал, будто действительно начал жить
Поэтому после слов Мигеля о том, что нужно разойтись, Милевский даже не задумывался отстать от него. Он следовал за ним по пятам, как только грязнокровный сошёл с прямой дороги, уходя в тенистые леса.
Поравнялись путники только где-то через час дороги, и за всё это время ни одного слова не проронилось. Общую тишину между ними нарушали карликовые розовые птенцы, поющие задорливые песни, шелест листвы и другие звуки, присущие любой лесной чаще.
Идти в Обетованный не через главную дорогу было разумным решением и в духе Мигеля. Из-за такого выбора дорога сокращалась в половину, но это, не считая прерываний на еду и отдых. Полукровка решил обсудить этот вопрос с прибившимся к нему соратником.
Мигель был очень вынослив, и безостановочное хождение его никак не смущало, но теперь он шёл не один и прекрасно понимал возможности Александра
В конечном итоге двое пришли к общему решению полностью посвятить сегодняшний день дороге, а после остановиться в любом поселении близ Обетованного. Лучше и придумать нельзя было для обоих.
За весь грядущий путь хороший разговор у них случился только глубокой ночью, когда из-за постоянных недовольств избалованного демона пришлось остановиться на привал. Он пытался компенсировать это убалтыванием Мигеля, рассказывая всякие нелепые байки, которые скорее наводили смех, нежели страх.
И, подкрепившись ненадолго положительными эмоциями, они снова двинулись в путь. Несколько раз им удавалось увидеть голубые источники, выделяющиеся на общем тёмном фоне в лесу. Вода опаляла глаза своей насыщенностью и стекала меж некоторых моховых холмиков. Но удивительным это казалось первые два-три раза, последующие её появления уже не встречались восторгом. Милевскому вода мозолила глаза, ведь кажется жажда его начала мучить очень давно, наверно, как только он шагнул за стены бывшей академии. Но пить что-то подобное — плохая затея.
—На Земле есть интересная сказка о том, как мальчик попил воды из лужицы и превратился в козлёнка,— с хрипцой сказал Мигель, догадываясь о помыслах товарища.— Эта история о санитарных нормах ни о чём тебе не говорит?
Милевский уже подставлял руки под струйку голубой водицы и наполнял ладони вязкой жидкостью. Она заполнила его рот в то же мгновение и согревала изнутри. Мигель демонстративно хлопнул себя по лбу и после прикрыл рукой глаза, будто он не видел, что только что произошло перед ним.
—Она ещё осталась на моих ладонях,— восхищённо залепетал Милевский, выставив руки перед собой.
Он вприпрыжку вырвался вперёд, чтобы Мигель не мог более ему возразить. Уже стало заметнее светлеть, и демон воодушевился этим. О том, что кто-то живёт неподалёку начала говорить местность: свежие тропы, срубленные деревья, обобранные кустарники ягод и следы от костров.
—Я уже вижу просвет,— взволнованно произнёс демон.— Надеюсь нас радушно встретят!
Он всё дальше и дальше уходил от Мигеля, который неторопливо шёл и оглядывался по сторонам. Полукровка давно чувствовал присутствие ещё одного существа, но не мог понять ауру чужого — всё-таки неизвестный предпочитал не раскрывать всех карт. Предусмотрительность всегда являлась главным оружием грязнокровного, но сейчас он решил бросить всё на самотёк, т.к. не видел особой опасности в преследовании.
"Если бы нас хотели убить, то сделали бы это уже давно" — думал он, оправдывая своё поведение в данной ситуации.
Когда лес кончился, перед путниками предстала недосягаемая холмистая равнина. Трава на ней была ярко-зелёной, но местами позолоченной из-за зрелых колосьев пшеницы и алой из-за цветов мака. В воздухе висел запах прекрасных зацветающих лугов, словно скоро должна наступить весна. А открытое голубое небо с мелкими курчавыми облочками делало это место ещё более живописным. Новые краски после сумрака очень радовали, а когда в поле зрения попалась и деревня, то Милевский, взвизгнул, как свинья на корм.
Ребята, одичавшие в лесу, ринулись на признаки жизни. Деревня же не отличалась особым колоритом: одна широкая просёлочная дорога, от которой по обе стороны распологались деревянные и кирпичные дома, построенные ещё где-то века три тому назад, некоторые были наполовину разобранные, а цельные выглядели даже хуже и были уже на грани разрушения, один разбитый и перегоревший фонарь на единственную улицу, и рядом с ним разлагалась свежая мертвечина какого-то животного, и лежали груды мусора.
Таких бедных поселений хватало в каждом мире. Города процветали, а всему другому было уготовано чахнуть.
Мигель и Александр пытались поговорить с кем-то из встретившихся существ. Но местные смотрели с презрением на чужих, не слушали их и не отвлекались от своих дел. Только лишь одна проворливая старуха, по имени Астрид, решила помочь странным путникам. Она выслушала причину их появления здесь и предложила свой дом, как место для ночлега. Астрид была приветлива и оживилась, накручивая седые волосы на палец, когда молодые люди согласились на её предложение.
Приведя юношей домой, она стала ещё энергичнее и пока готовила на скорую руку разрешила им осмотреться. Изначально Милевскому не понравился дом, но обойдя его полностью, он начал находить это место вполне уютным, и покорёженные обои с прогнившими полами и скудным убранством не так уж сильно пугали.
Сон — это то, чего действительно сейчас не хватало демону после утомительного путешествия. Поэтому, примостившись на незачехлённом кресле, которое стояло на втором этаже, он мгновенно уснул, хотя не отказался бы и от еды.
Мигель оставался с Астрид на кухне и хотел ей помогать в готовке, но старуха упряглась всё делать самой. Поэтому грязнокровный только слушал её болтовню и думал о чём-то параллельно.
—Тьфу, проклятое место,— ворчала Астрид.— Осталось совсем немного до того, как эта деревня потеряет своё обозначение на карте, это всё из-за них.
—Почему, си*?— спросил Мигель, наконец, вникая в слова старухи.
—Так ведь Бог какого по счёту уже забрал?— ответила она вопросом на вопрос.— Я знала Мирко. Он был хорошим мальчуганом, но теперь то его не сыщешь. Забрал Великий дитя к себе покормиться.
—Бог? Каллисто?— решил уточнить Мигель, потому что не мог связать услышанные бредни воедино.
—Он самый,— почему-то гордо ответила Астрид.— У нас на самом деле была большая деревня, но после пожара уцелела только одна главная улица. И устроил нам такое западло этот самый Каллисто. А теперь тащит последних молодых отсюда по ночам.
—Астрид, вы действительно думаете, что Левальду есть дело до этого места, которое даже не принадлежит его миру? Не думали ли вы о том, что сумасбродное существо просто выдаёт себя за другого?— продолжил напор полукровка.
—Правда или нет, но скольких он перетаскал уже...— грустно сказала Астрид и умолкла.
За столом трапеза проходила молча. Старуха приготовила для парней
балют из яиц грифона и лапшу, Мигель медленно употреблял пищу, а Александра так и не дозвались, поэтому его порция была завёрнута в полотенце и отложена на столе.
В какой-то момент Астрид резко вскочила и убежала на улицу, не захлопнув дверь. Небольшой сквозняк, появившийся в комнате, колыхал чёрные тряпки, которые являлись своеобразными шторами на окнах. Если их и вовсе убрать, то могло бы стать гораздо светлее, а если обновить ясеневый планкен, то и богаче всё будет смотреться — но, судя по всему, такие мелочи не волновали старуху.
Мигель ещё долгое время сидел после обедни, надеясь дождаться возвращения сбежавшей, и чувствовал себя, словно не в своей тарелке. Недавние события заставили порядком потревожиться. Но чтобы не нагнетать на себя ещё больше грязнокровный отправился на этаж выше. Казалось скрипы отсыревших ступеней лестницы могли поднять любое мёртвое существо, но когда Мигель вошёл в комнату к спящему демону, то тот даже не шевельнулся. Он раскинулся на кресле по-царски: широко разведя ноги и занимая оба подлокотника. Не хватало только достойного одеяния.
Вошедший нашёл себе место получше для сна, а именно маленький диван с покрывалом. Хорошенько уместившись на нём, Мигель думал о ворчаниях бабки. В его голове они звучали бархатистым мужскии голосом, который принадлежал Дежво. Эта странная параллель помогла быстрее уснуть.
Морфей не одарил грязнокровного спокойным сном — нахождение в старом заброшенном доме всё более угнетало, а в особенности недосягаемый призрак, который ещё не показывался. Так как этот сон был уже осознанным, из-за своих частых повторов, то Мигель смог осмотреть дом намного больше, чем в прошлые разы. Он точно помнил об этом на утро, но сформулировать что-то о новом увиденном там не получалось. Видение шло по одному лишь канону, следовательно, что-то невходящее туда знать было просто невозможно, как бы юнец не старался.
Мигель понимал, что образ взялся не с поверхности, и кто-то настойчиво заложил его. Он мог бы думать об этом и дальше, если бы не звуки грохота внизу. Грязнокровный из интереса решил спуститься вниз и увидел старуху, хлопочущую по дому.
—Я разбудила тебя? Ох, прости грешную,— поднимая разбросанную утварь, начала запыхавшаяся бабка.
—Всё в порядке,— совершенно спокойно сказал Мигель.— Я привык к ранним пробуждениям.
Астрид широко улыбнулась так, что все противные морщинки на её лице разладились, и появилось такое чувство, словно она помолодела на многие года. В деревне давно не было молодой крови, большинство местных были сверстниками старухи, поэтому сейчас её переполняла радость. Находясь, рядом с более энергичными существами она расцветала.
Грязнокровный заметил эту особенность ещё вчера, поэтому не особо хотел оставаться долго в этом доме.
Смущала ли Мигеля Астрид? Да, определённо. Он не понимал, как из вчерашней увядающей жабы явилась прекрасная саламандра. На Астрид оставался всё тот же белый сарафан, заляпанный неизвестного рода пятнами, но изменения были видны невооружённым глазом. Сегодня лицо женщины стало румяным и гладким, а глаза приобрели лёгкий огонёк, нескудное брюхо и висячая грудь подтянулись и фигура "груша" предстала во всей своей красе.
Мигель знал о подобных метаморфозах, и чем достигались такие преображения. И старуха уже понимала, что её сущность раскрыли.
—Надеюсь я не сильно вас утомила,— огорчённо произнесла Астрид.— Таким как я всё же стоит оставаться в тени общества.
—Сколько ты забрала у меня?— последовал резкий вопрос.
—Не будем говорить об этом. Ты и сам можешь прикинуть сколько,— с промедлением ответила старуха.
—Вашей хватке могут позавидовать многие суанкапы*,— притворно, выражая восхищение, сказал грязнокровный,— Наверху лежит почти неиссякаемый источник долголетия, почему же вы взялись за меня?
—Я нечистокровна, как и ты, поэтому не могу такое контролировать,— обиженно сказала старуха, приобретая всё большую хмурость на лице.— Всё же частично это и твоя вина.
На лестнице послышались странные звуки и позёвывания демона. Александр пришёл на шум, надеясь поскорей набить свой желудок.
—Нам пора уходить,— сказал твёрдо Мигель, повернувшись к другу.
—Даже не покушаете?— спросила ехидно старуха, но взглянув на острый взгляд полукровки в её сторону, она впала в ступор.— Тогда хорошей дороги...
Она не знала как теперь вести себя с ними. Изначально ей хотелось получить прилив сил, ничего не рассказывая и после проводив ребят из дому, остаться с небольшим чувством вины. Но сейчас это самое чувство переполняло, вырываясь наружу.
—Подожди, как это мы уходим?— с большим удивлением спросил Милевский, когда после слов старухи его схватили за загривок и вытолкали на улицу.
Он не ожидал этого, поэтому на ветхом крыльце его ноги резко подкосились, плюхнувшись, место ушиба ужасно засаднило.
—Куда мы так спешим? Ты проявляешь такое неуважение к этой женщине! Даже я демон знаю что-то о мерах приличия,— вспыхнул Милевский, потирая рукой левую ягодицу, а другой разминая поясницу, которой тоже досталось.— Я даже не успел отобедать и оценить её навыки готовки!
—Зато она успела отобедать нами, пока мы были беззаботны,— этого не было достаточно, чтобы всё объяснить.— Я не привык, когда из меня высасывают жизненную энергию, как через трубочку молочный коктейль.
Александр поднял бровь в изумлении, но его взгляд и выражение лица до сих пор сохраняли недовольство после неудачного падения — спесь такой гримасы могла позабавить многих, но в такой момент походила на эту роль меньше всего. Если бы демон мог попробовать себя в актёрской карьере, то, опредённо, запал бы в сердца многих существ с помощью своих природных задатков: харизма, неутомимая энергия, необузданность никого бы не могли оставить равнодушным.
Мигеля раздражала излишняя наигранность эмоций Александра, но и остановить он этого не мог. Рождённый со своим ярким стержнем более не угаснет никогда.
—Может ты объяснишь, что случилось?— подымаясь, спросил Милевский в своей обычной манере.
—Всё по пути,— бросил ему в ответ Мигель, направляющийся в сторону главной дороги.— Добираться до основной цели ещё около пяти часов. Если ты следуешь за мной, то поторопись.
Он уверенно шёл в среднем темпе, будто в Обетованный стоило прийти к определённому времени. Одному ему не долго пришлось куковать, ведь Милевский по своей привычке последовал за ним. Где-то через часа два пути ему было рассказано о настоящей сущности старушки Астрид. Диких воплей от него было много, словно перед ним раскрыли великую тайну мироздания.
Они звучали до самого конца пути, когда оба уже стояли у стен великого города. Именно за ними бурлила жизнь смиренных существ, не желающих видеть что-то за пределами неофициального королевства. Мигель иногда тоже преследовала такая прихоть, но находиться в одном месте для него не было возможным.
Пройти через один из входов, установленных в многоликой каменной стене путникам не удалось — местные стражники направили существ без удостоверений в пункт для беженцев. Это было настолько очевидно, что никто не расстроился и не посмел упрекнуть охрану.
Очередь с этого самого пункта была завидная. Милевский завидел её ещё давно и раз сто подумал о том, как не хотел бы оказаться в ней. Это был тот самый случай, когда мысли материализовались, но не в нужном направлении.
Пока Александр томился в сборной солянке из разных существ, Мигель исследовал ближайшую доску объявлений. Несомненно, ему не нужен был путеводитель по городу, кое-что другое привлекло его колкий взгляд. Грязная листовка смотрела на него и рассказывала о ворчаниях старушки Астрид. Но только сейчас точнее говорилось о том, сколько уже пропало существ, и награда за их нахождения варьировалась в крупных размерах.
Висевшее объявление было так на руку и даже заставляло усомниться в своей реальности. Мигель не подумывал вернуться в деревню, где обитают саункапы, но предложение поймать "Бога" выпадает тоже не каждый день.
_____________________________
Ринашит* — (происходит неожиданно) процесс обновления души и расцвета возможностей своего тела. Все расы, которым присуще бессмертие, достигая определённого возраста, останавливаются в росте и после слабо меняются внешне. Все стараются развить свои физические и магические данные до ринашита, т.к. после все процессы замедляются. Также у существ, имеющих задатки для полёта, крылья полноценно формируются именно в этот период времени, и только тогда она начинают функционировать.
Си*— общепринятое обращение младших к более старшим по возрасту.
Суанкап*— вид, представляющий одну из разновидностей расы энергетических вампиров. Существо внешне похожее на человека и сходно с ним по физическим данным. Выживает за счёт жизненной энергии других, забирая года жизни разных существ кроме тех, чья душа отравлена или если её вовсе нет.