Глава VII. Проблемы сторонних.
Он глубоко задумался над тем, какие последствия будет иметь тот или иной выбор. Множество существ уже сменилось не так далеко от него, но полукровка продолжал прожигать взглядом дряхлый стенд. Александр примчался вовремя и вывел друга из томного транса.
—Ты даже можешь не подходить к таможеннику, я взял пропуск на двоих,— громко возгласил Милевский, но, заметив что-то неладное, решил выпытать.— Ну, что ещё могло произойти за то время, пока меня не было рядом?
—Как-то ты уже говорил, что можно будет заработать денег, выполняя миссии,— слегка опешевший, но всё тот же спокойный Мигель ответил.— Просто я уже кое-что присмотрел.
—Не похоже это на тебя,— с улыбкой выдавил демон, прогибаясь в спине назад и уложив руки на бёдра.— Кажется мне нужен отдых. Нужно поскорее найти место в черте города, где мы можем остановиться.
Мигель отвлёкся от объявления и хотел прояснить увиденное им, но как только он решил это озвучить, то по неизвестной ему причине замялся. Возможно, идея передохнуть перехватила всю инициативу в тот момент или же толпа, проходящая через врата, давала понять, что стоит начать двигаться в другом направлении. Смешение разных кровей в воздухе необъяснимо тяготило и тоже сделало своё дело.
—Это хорошая мысль впервые за долгое время, — сказал полукровка, потирая свою грудь. — Мне было бы неплохо прикрыть свои достоинства.
После этих слов оба незаурядных путника двинулись за толпой, чтобы занять своё место в данном сумасшествии. Такое можно лицезреть каждый день, каждый месяц и каждый год. Обетованный стягивал к себе всё больше и больше существ, и пусть не все приходили сюда из самых лучших побуждений, но прямой враждебности издавна никто не встречал в этих краях. Возможно, здесь существует какая-то власть, но она не желает, выставлять свои подвиги на всеобщее обозрение. Однако именно ей удалось создать место с демократическим уклоном — это является главной ценностью на пути к совершенству. Но разве можно достичь что-то подобное?
Только по прошествии двух часов Александр смог показать полученные пропуска за двоих, но это являлось лишь временным страхованием, ведь в любом случае следовало восстановить свои удостоверения сущностей. Как правило, их нежелательно утрачивать, поэтому местные сторожилы лишь косо посмотрели на данную им ксиву. Они были выряжены достаточно официозно: классические костюмы стального тона с отливом в голубой и белые лакированные ботинки, а их единственный меч держался в кожаных ножнах на перевязи через плечо, казалось, что он просто огромен. И хоть внешне всё выглядело жизнерадостно, главные лица выказывали своё недовольство ровно до тех пор, пока очередь позади не дала о себе знать. Проверяющие попросили всех вести себя потише и дабы не усугублять ситуацию сразу же распахнули ворота.
Более сотни существ могли уже убрать свои документы и пройти за них. Врата скрывали за собой красивую площадь с развилкой на несколько улиц. Они выкладывались из голубого опала, который ставил самые невзрачные и бедные закоулки наравне с богатыми местами. К центру площади камни сменялись более глубоким оттенком, но не утрачивали своей ослепительности. На том же месте возвышалась мраморная статуя вырастающих из земли скрещенных рук. Она символизировала остановку любых распрей между разными сторонами. И таких скульптур большинство в Обетованном, буквально куда не посмотришь. В каком-то роде это обращение к каждому, кто ступает по этой земле.
Какие-то существа останавливались прямо в толпе и пытались понять, куда им следует ступить, а кто-то из отчаянных или знавших всё, летели на выбранные ими дорожки. Мигель неожиданно для себя тоже тронулся с места, потому что просто не мог вынести давки подсознательно. Всё ощущалось настолько тягостно, что даже начинало подташнивать. Александр почувствовал тоже самое, поэтому оба согласованно не стали задерживаться и выбрали своей следующей дорогой одну из неизвестных им улиц. Они были готовы идти до упора, пока им не приглянётся какой-нибудь хостел. На самом деле подобных мест в Обетованном не пересчитать, ибо в основе населения лежат перебежчики, которым нужно временное укрытие по оптимальному ценовому сегменту. А некоторые остаются и насовсем, становясь настоящими гражданами, уважающими свою новую Родину.
Собственно, меньше, чем через сто метров, когда начался бульвар, уже имелось такое заведение. Этот деревянный трёхэтажный домишко, у которого только местами облицевали сомнительным материалом фасад, обосновался именно здесь, где к вечеру всегда становилось больше народа. Первый этаж не мог пустовать ни в будни, ни в выходные, все приходили отдохнуть в прекрасную "Харчевню Кэсседи", славившейся отменным элем и самыми вкусными простецкими блюдами, а те, кто хотели найти ночлег размещались выше. Честно говоря заведение приносило хорошие деньги его хозяину. Кэсседи занимался один всеми делами и верил только в свою магию и правоту, а также часто навязывал своё мировоззрение без особо повода. Неизвестно, существовала ли для этого какая-либо обоснованная причина или же такие принципы заложены в нём с детства, но новые души продолжали тянуться к нему. И это всё, конечно же, шло ему на руку.
Полукровка и демон не могли и подумать, что здесь кто-то мог жить, если бы не увидели, как существо в лёгком халате и уже преклонном возрасте расположилось на балконе второго этажа и вальяжно раскуривало трубку. Из неё выходил невероятно густой дым, который одной серой гладью вытягивался вниз и обретал разные формы.
—Чертяки, вам что-то нужно? Вы уже давно наблюдаете за мной,— вдруг насторожился ценитель необычного табака.
—Извините, си, но помимо таверны в этом здании есть ещё что-то,— сразу вступил в разговор Мигель.— Я...
—Мы!,— вскрикнул Александр.— Мы ищем ночлег. Есть вывеска, что это харчевня, а вот вы повыше там явно живёте. Это же как гостиница правда?
Мигель лишь вздохнул после того как его перебили, казалось его чаша терпения переполнена. Всё-таки так долго вместе никогда не удавалось быть двум друзьям.
—Охох, сразу видно, что вы не местные. Действительно, не знаете Кэсседи?— и, прочитав, в глазах собеседников лёгкое недоумение оно продолжило.— Ладно-ладно, вижу, что задаю непосильные вопросы. Ваша черепная коробка уже треснула от перенапряжения, ха-ха. Конечно, здесь есть где пожить, у Кэсседи всё схвачено. Я знаю точно, что комнаты две пустуют, а может и одна...
"Напряжённые" поблагодарили неизвестного за помощь с их вопросом, и теперь оставалось найти хозяина, чтобы заплатить за койко-место. Милевский надеялся, что последующее житьё будет именно на третьем этаже. В хорошие времена академии ему нравилось выбираться поздно на балкон и следить за ночной жизнью вокруг. Соответственно, чем выше он будет находиться, тем больше ему удастся узреть уже в Обетованном. "Узнать город можно лучше и позже"— подумал демон, отталкивая, распашные двери харчевни.
Здесь было уютно, что сразу примечали новые посетители, хотя чаще всего сюда захаживали бывалые, которым делалась существенная скидка. На небольшое помещение, со стенами из декоративного камня, рассредоточились девять деревянных столиков для четырёх персон, каждый из которых покрывался скатертью из ткани похожую на мати, также в этом зале располагалась классическая барная стойка, кстати тоже из дерева. Кэсседи всегда стоял за ней, собственно, как и сейчас. Он успевал принимать заказы посетителей, забежать на кухню, отдать после заказ и побыть администратором для существ, которые собираются заказать номер.
Именно к нему направились наши перебежчики, почувствовав, как всё здесь держится на его ауре. Она была своеобразная и имела своё хаотичное движение, но при всё при этом окутывала каждый уголок, даже самих существ.
—Что здесь делают студенты Сефро?— вдруг обратился высокий брюнет, увидев новоиспеченные лица.— Так это правда, что там всё сгорело к чертям?!
Кажется последнее было сказано так громко, что многие посетители здесь навострили свои уши. Всё же такое не каждый день услышишь.
—Можно сказать и так,— вступил в беседу Милевский.— Но как вы поняли, что мы оттуда?
—Ну, ты вообще-то в форме, а она мне до боли знакома,— и тогда парень перевёл взгляд на рядом стоящего со своим собеседником.— А тебе, видимо, она надоела или ты хочешь доказать насколько горяч?
—А ты не пялься лишний раз,— отреагировал грубо Мигель, вытягивая из кармана демона пропуска.— Мы хотели бы заселиться. Есть ли места?
—Конечно, но только одна комната, придётся вам поютиться. Прямо как в общежитии,— заулыбавшись, ответил Кэсседи.— И бумажки свои убери, они имеют ценность только у врат, я даже плату с вас не возьму, погорельцы.
—Как великодушно, надеюсь это не нанесёт ущерб твоему бизнесу,— поддёвка прозвучала очень тихо.— Ты так много магической силы вкладываешь сюда, это чувствуется, даже свет в зале и то работает от тебя кажется.
—Не беспокойся моей энергии хватит на всех как и одежды. Завтра утром занесу тебе что-то более подобающее,— решил хозяин закончить разговор, отдавая ключи.— Надеюсь сможем поболтать позже, комната на третьем этаже, если что.
Мигель выхватил их сразу из рук оппонента, а Александр ещё успел поблагодарить и по-детски улыбнуться перед уходом наверх. Небольшая неловкость и раздражительность преследовала всех после этого общения. Кэсседи никак более не вывести из равновесия таким поведением, ведь прошло достаточно времени после того, как он стал перерождением, что пригубило его чувствительность. Только так называли людей, которые становились оболочками для уже мёртвых душ. Перерождения до сих пор являлись загадкой для обеих сторон. Никогда нельзя подгадать как это будет, и кто достоин снова вернуться в бренный мир. Вселяться удавалось в детей, которые были в утробе и в тех, кто пережил клиническую смерть, а в самых редких случаях удавалось вернуться в своё же тело.
На примере Кэсседи можно сказать, что он вернул своё тело, смог сохранить свою силу и даже преувеличить её, полностью очистившись. Парень явно вытянул золотой билет, ведь шанс оставить свои способности равнялся одному к трём миллионам, а тело — один к десяти миллионам. С воспоминаниями дела обстояли сложнее — они в любом случае оставались вместе с душой и являлись её неотъемлемой частью, но либо сидели в самых потёмках, никак не проявляясь, либо сразу приходили к владельцу, либо губили человека такой болезнью как "шизофрения", пытаясь вернуться позже. Да-да, именно пытаясь, потому что сторонняя душа не может отобрать другую и в конечном итоге остаётся только ослабить её и вести борьбу за тело, применяя самые изощрённые методы. Но это весьма муторное занятие и не всегда приводит захватчика к победе.
Всё перечисленное лишь основные и немногие особенности перерождений. За некоторыми из них даже следит сам Бог, всё-таки его не впечатляет такой расклад, когда в его мире происходит что-то подобное. В особенности он не мог снисходительно относиться к тем, у кого оставалась сила, ведь чаще всего она использовалась во вред окружающим. По этому поводу назначались особые собрания приемников правителей, которые решали вопросы с очередным нарушением границ. Это напоминало больше обмен пленниками, местом заключения которых была Земля.
Из этого можно понять, что нахождение Эмилии в потустороннем мире просто грубейшее нарушение равновесия всех установленных правил. Она являлась самым худшим вариантом перерождения, ведь потеряла абсолютно всё. Если бы не Герман, то девушка с душой Сабо, о которой даже не подозревала, могла бы прожить спокойную, тихую жизнь и дальше, как обычный человек. Но такого права ей никто не предоставил, и на неё взвалили огромную ответственность за прошлую жизнь и поступки.