chapter 10. «Бониард»
«что бы увидеть радугу, сначало нужно пережить дождь.»
Воздух на Бониарде был пропитан дымом костра и солеными брызгами океана, которые оседали на коже липким слоем. Кэролайн шла по песку, чувствуя себя чужой в этом хаосе, несмотря на свой вызывающе безупречный вид. Тонкий шелк платья цвета топленого молока лип к бедрам, а золотые цепочки на шее казались тяжелыми, словно кандалы. Джинсовка, небрежно наброшенная на плечи, едва спасала от внезапных порывов морского ветра.
Она почувствовала его взгляд еще до того, как увидела его самого. Рэйф стоял чуть поодаль от основной толпы, прислонившись к обломку старого причала. Он не скрывался. Напротив, он прожигал её глазами, не мигая, с той самой высокомерной полуухмылкой, которая всегда заставляла её сердце биться чаще от смеси страха и притяжения. Он выглядел слишком хорошо. Человек, который презирает всё вокруг, но при этом отчаянно нуждается в том, чтобы на него смотрели.
Рэйф оттолкнулся от дерева и направился к ней. Его походка была чересчур уверенной, почти пружинистой. Когда он подошел вплотную, Кэролайн сразу заметила это: слишком расширенные зрачки, которые почти полностью поглотили голубизну радужки, и легкий, едва заметный тремор пальцев, которыми он поправлял свои русые волосы.
— Кэрри, — его голос прозвучал громче и резче, чем обычно. — Ты выглядишь отпадно. Тебе не кажется, что ты здесь слишком дорогая?
Он обошел её кругом, бесцеремонно оглядывая с ног до головы. В этом жесте было его привычное превосходство, но за ним скрывалось что-то еще — пугающая лихорадочность.
— Рэйф, пойдем отойдем, — тихо сказала она, перехватывая его за руку. Его кожа была горячей, почти обжигающей.
Они отошли за линию кустарника, где гул вечеринки превратился в приглушенный фон. Его дыхание было прерывистым, а взгляд блуждал по её лицу, не задерживаясь на чем-то одном.
— Ты видел себя в зеркало? — Кэролайн попыталась заглянуть ему в глаза, но он лишь рассмеялся — предвзятом смехом. — Рэйф, ты опять что-то принял. Ты же весь дрожишь.
— Я чувствую себя великолепно, Кэролайн! — выпалил он, взмахнув рукой. Его борзость была почти осязаемой. — Это чувство возносит меня на небеса. А ты... ты просто боишься этого. Ты слишком правильная. Посмотри на этих Живцов — они ничтожества. А я? Я выше всего этого. Я не чувствую боли, не чувствую страха. Разве это не то, чего все хотят?
Он говорил быстро, проглатывая окончания слов, и в этом потоке напыщенного высокомерия Кэролайн видела только одно: как он медленно, шаг за шагом, стирает себя из реальности.
— Ты убиваешь себя, Рэйф, — прошептала она, и её голос дрогнул. — Ты думаешь, что ты на вершине, но ты просто падаешь. И ты даже не заметишь, когда ударишься о землю.
Рэйф наклонился к её уху, обжигая шею горячим дыханием.
— Я не упаду, пока ты смотришь на меня так, как сейчас. Ты ведь не можешь оторваться, правда? Тебе нравится эта тьма, Кэролайн. Перестань строить из себя святую.
Он отстранился, его лицо исказилось в самоуверенной гримасе, но в глубине зрачков на мгновение мелькнула пустота — такая глубокая и черная, что у неё перехватило дыхание. Кэролайн почувствовала, как первая горячая слеза скатилась по щеке, оставляя след на шелковой ткани платья. Потом еще одна.
— Ты плачешь? — он приподнял бровь с наигранным удивлением, хотя в его взгляде на секунду промелькнуло замешательство. — Из-за чего? Из-за того, что я чувствую себя свободно?
— Из-за того, что от тебя ничего не осталось, — всхлипнула она, закрывая лицо руками. — Ты превращаешься в призрака, Рэйф. Я смотрю на тебя и не вижу того парня, которого увидела тогда, на ужине, в первую нашу встречу. Ты травишь себя этой дрянью, и тебе даже не стыдно. Тебе просто всё равно.
Рэйф замер. Его маска высокомерия на мгновение дала трещину. Он протянул руку, чтобы коснуться её волос, но тут же отдернул её, словно испугавшись собственной слабости. Он снова выпрямился, возвращая себе вид самоуверенного нахала, которому нет дела до чужих чувств.
— Хватит сырость разводить, Кэрри, — бросил он, отступая на шаг назад в темноту. — Если ты не можешь выдержать мой темп, значит, тебе не место рядом со мной. Возвращайся к своим золотым мальчикам с их чистыми венами.
Он развернулся и пошел обратно к костру, оставляя её одну в тени деревьев. Кэролайн смотрела ему в спину — на его напряженные плечи и рваную походку — и знала, что прямо сейчас он считает себя самым лучшим. Но её слезы не останавливались, потому что она знала правду: самые лучшие не умирают от передозировки в канавах, а Рэйф Кэмерон был всего лишь испуганным, потерянным мальчиком, который выбрал самый быстрый способ уничтожить всё, что в нем было живого.