chapter 8. «Перемены»
Кэролайн замерла. Её сердце бешено колотилось. В голове вспыхнула мысль о «Чайке», о дневнике, о тайне, которую они с ребятами только начали распутывать. Она знала: если она скажет ему хоть слово о поисках, всё будет кончено. Рэйф либо заберет это себе, либо уничтожит всё, чтобы доказать свою силу. Она не могла подвергнуть друзей такой опасности.
— Рэйф... — она отвела взгляд, фокусируясь на бинте. — Я не могу.
— Почему? — он резко подался вперед, заглядывая ей в лицо. — Что тебя здесь держит? Твоя мать, которая вечно тебя пилит, или отец? Эти стены?
— Это не так просто, — Кэролайн начала судорожно оправдываться, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Я не могу просто тупо всё бросить и уехать. У меня и вправду здесь мать — она только начала приходить в себя, я не могу её оставить одну сейчас. Это будет не правильно.. Мне нужно время, Рэйф.
— Время? — он горько усмехнулся. — У нас нет времени, Кэр. Я предлагаю тебе выход. Настоящую жизнь.
— Прости меня, — она подняла на него глаза, полные слез. — Пожалуйста, извини... Я правда не могу сейчас. Не так.
Рэйф замолчал. Его лицо медленно каменело. Он вырвал свою руку из её ладоней, хотя повязка была еще не закреплена. Обида в его глазах мгновенно сменилась холодной, колючей злостью.
— Понял, — бросил он, поднимаясь с пола. — Я всё понял. Очередные оправдания. На самом деле ты просто хочешь остаться здесь, с ними. С этой гнилью с той стороны острова.
— Рэйф, это неправда! — она попыталась схватить его за край футболки, но он оттолкнул её руку.
— Не надо, Кэролайн. Я услышал достаточно. Удачи тебе в твоем «болоте».
Он молча перемахнул через подоконник и исчез в темноте. Кэролайн осталась сидеть на полу, сжимая в руках окровавленный бинт.
***
Рэйф не чувствовал боли в руке. Ярость, смешанная с невыносимой душевной пустотой, гнала его вперед. Он шел по ночным дорогам, пока не добрался до трейлера Барри.
— О-о, посмотрите, кто пришел, — Барри лениво выплюнул зубочистку, открывая дверь. — Что, Кэмерон, опять папочка расстроил?
— Заткнись и дай мне порошок, — прорычал Рэйф, вваливаясь внутрь. — Самый крепкий. У меня нет времени на твои шутки.
Барри понимающе ухмыльнулся, доставая заветный зиплок. Рэйф знал, что это путь в никуда, но сейчас ему было плевать. Ему нужно было выжечь из памяти лицо Кэролайн и её «прости».
***
На следующее утро Кэролайн была сама не своя. Она пришла к «Шато», когда Живцы уже вовсю обсуждали план на день. Заметив её состояние, Сара сразу отвела подругу в сторону, подальше от парней.
— Кэр, на тебе лица нет. Что случилось? — Сара обеспокоенно заглянула ей в глаза.
Кэролайн не выдержала и разрыдалась, уткнувшись Саре в плечо. Сквозь всхлипы она рассказала всё: как Рэйф пришел ночью, как был ранен, как звал её с собой и как она отказала, не сказав ни слова о «Чайке».
— Я так виновата перед ним, Сара... — шептала она. — Но я не могла сказать правду. И уехать не могла.
Сара тяжело вздохнула, поглаживая подругу по волосам. Её лицо стало серьезным и даже немного суровым.
— Послушай меня, Кэролайн. Ты сделала всё правильно. То, что ты не проговорилась про «Чайку» — это спасло нас всех, и тебя в первую очередь. Мой брат... он сейчас неуправляем. Если бы ты поехала с ним, ты бы не «начала новую жизнь», все было бы еще хуже.
— Но он так злился...
— Это его обычное состояние, — отрезала Сара. — Мой совет: затаись. Не пиши ему, не ищи встреч. Сейчас он будет пытаться задеть тебя или как-то отомстить. Будь рядом с нами, здесь он тебя не тронет. И главное — ни слова парням. Джон Би и особенно Джей-Джей этого не поймут. Для них он просто враг, а не человек, которому нужна помощь.
Кэролайн кивнула, вытирая слезы. Совет Сары был разумным, но на душе всё равно скребли кошки. Она чувствовала, что эта ночь навсегда изменила их отношения с Рэйфом, и эти перемены не сулят ничего хорошего.