не смей умирать
Громкоговоритель загудел, прервав общее напряжённое ожидание:
Громкоговоритель: «Просим прощения за задержку. Совсем скоро мы приземлимся».
Через несколько минут 42 оставшихся кандидата сошли с дирижабля. Внизу раскинулся безжизненный пейзаж. Лишь башня, уходящая шпилем в облака, нарушала пустоту.
Леорио (раздражённо):
— И ради этого нас сюда притащили? Здесь же ничего нет!
Вперёд выступил Бинс, всё такой же невозмутимый:
— Прошу внимания. Перед вами — Башня Уловок. Чтобы пройти третий этап, вам нужно будет достичь её основания. Время — 72 часа.
После этих слов дирижабль взмыл обратно в небо, оставив участников наедине с башней.
Аланис лениво поправила волосы. В этот раз она и поела, и успела накраситься, и даже выслушала инструкцию — редкость.
Толпа разбрелась. Один самоуверенный претендент, представившийся профессиональным скалолазом, громко заявил:
— Для меня это проще простого.
Аланис, стоявшая неподалёку, скептически сощурилась. Она уже собиралась понаблюдать за его «мастерством», как из-за стены вырвались огромные розовые твари. Одно движение — и скалолаза уже не было.
— Отличный старт, — пробормотала Аланис.
Многие участники принялись стучать по каменным плитам, выискивая подвох. Девушка заметила, что людей вокруг становилось всё меньше: одни исчезали, другие падали вниз. Гон и его компания держались вместе — и это было правильное решение.
Внутри все закипало. Скука и нетерпение сливались в один сплошной гул в висках. Она уже занесла сигарету к губам, как спасительный якорь, когда под ногами бесшумно раздвинулась плита
— Вот дерьмо... — выругалась Аланис, падая.
Вместо смертельного удара — липкая поверхность, мягко удержавшая её.
Хисока ухмыляясь:
— Али-чан, конечно, приятно, что ты падаешь прямо ко мне, но могла бы быть аккуратней.
Аланис:
— Очень смешно.
Они оказались в небольшой комнате: белая дверь, металлический стол, на котором лежали два браслета. Над дверью светилась надпись: «Придётся помочь сопернику».
— Чего? — пробормотала Аланис.
Хисока, словно не замечая её раздражения, поднял браслет:
— Всё ясно. Эти штуки отслеживают время и наш пульс. Если один умирает — второй автоматически выбывает- поэтому не смей умирать.
Аланис закатила глаза:
— А почему сразу я должна умереть? Спусти самооценку на землю.
Он рассмеялся, протянул ей браслет.
— Надень и пошли.
После короткой лекции экзаменатора, которую Аланис благополучно проигнорировала, они двинулись по коридору.
— Ты ведь не слушала, да? — с прищуром спросил Хисока.
— Слушал же ты, вот и хватит, — отмахнулась она.
— Хм. Ну раз так... это тюрьма. И наши соперники — заключённые.
Аланис сделала вид, что не впечатлена, хотя внутри похолодело.
Вскоре коридор вывел их к арене. По ту сторону стояли люди в оковах. Экзаменатор объяснил правила: два боя один на один. Нужно одержать две победы. За каждый час промедления срок узников сокращается — значит, им выгодно тянуть время.
Хисока лишь лениво усмехнулся. Аланис никак не отреагировала.
— Я пойду первым, — выступил вперёд бритоголовый громила. — Осуждён на 199 лет. Выбирайте соперника.
Хисока повернулся к Аланис:
— Дамы вперёд. Справишься?
— Ты на слабо меня берёшь? — прищурилась она. — Конечно справлюсь.
На арену выдвинулись каменные плиты. Аланис шагнула навстречу противнику.
— Предлагаю бой насмерть, — усмехнулся заключённый.
— Подходит, — холодно ответила она.
— Али-чан, ты не забыла, что если умрёшь — я тоже не пройду? — напомнил Хисока.
Девушка его проигнорировала. Глаза её сузились, в руке появился красный гребень.
Заключённый рванул вперёд, но его тут же оплели острые нити. Он захрипел, пытаясь вырваться, но чем больше дёргался, тем глубже резали они кожу.
— Отпусти! — взревел он.
— Прощай, малыш, — шепнула Аланис.
нити сомкнулись в мгновенном, смертельном импульсе. Крик оборвался, превратившись в клокочущий выдох. Тело, еще мгновение назад бывшее угрозой, распалось на десятки аккуратных частей, прежде чем с глухим стуком рухнуть на камень. Теплые брызги крови узором легли на ее руки и лицо.
Она выпрямилась, губы тронула ухмылка, глаза сверкнули алым огнём.
— Ты не был достоин даже стоять рядом со мной.
Где-то в стороне Хисока одобрительно усмехнулся, а Аланис впервые позволила себе облегчённый вздох. Она ненавидела таких, как он. Для неё это был мусор. Но где-то в глубине оставался вопрос: убила бы она его, если бы это не было частью экзамена?