Остров Зевил
Сумерки поглотили остров. Лес стоял тёмный и вязкий, пахло сыростью и листвой. Аланис сидела на высокой ветке, скрытая тенью, словно часть дерева. За это время мимо прошли несколько участников, но её никто не заметил.
И вдруг воздух вокруг словно сгустился. Тяжёлая аура надвигалась, давила, напоминая ауру Хисоки, но... не его.
К стволу подошёл Гиттаракур. Девушка мягко соскользнула вниз по нэн-нитям, приземлилась рядом.
— Чёрт, — тихо выдохнула она. — А я надеялась, что это 294-й.
Гиттаракур снял пару игл. Его лицо исказилось и стало пугающе правильным, почти красивым.
— Ты не скрываешь ауру, — сказал он ровно. — Если бы Хисока не попросил тебя не трогать, я убил бы тебя за пару секунд.
— Ауру я не скрываю специально, — ответила Аланис холодно. — Она приманивает противников. И сомневаюсь, что ты смог бы меня убить. Но куда интереснее другое: зачем Хисоке вообще нужно меня защищать?
— Без понятия. Возможно, он сам хочет тебя проверить.
— Ладно. Не знаешь, у кого плашка 294?
— У Ханзо. Ниндзя. Думаю, проблем у тебя не будет.
Аланис протянула руку:
— Аланис, Алика
— Илуми. — Он пожал руку и добавил тихо: — Тронешь Киллуа — умрёшь. Скажешь кому-то, что я Илуми, — тоже умрёшь.
Она лишь кивнула. Иглы вернулись на место, и с неприятным щелчком Гиттаракур исчез в темноте.
Очередной псих. Но хотя бы подсказку оставил.
Ночью она соорудила кокон из нитей между деревьями и устроилась внутри. Сеть пружинила, скрывала и защищала. Утром солнечные лучи пробились сквозь пряди, и гребень втянул нити обратно.
Аланис скрыла ауру и двинулась на поиски.
Лес шумел, птицы кричали, где-то шуршали насекомые. Вскоре она заметила Хисоку: тот сидел под деревом, над плечом кружила алого цвета бабочка. В руках он держал рацию.
—Голос по рации: — Уже забрал плашку?
Хисока: — Нет, пока нет.
Голос: — Ты хоть знаешь, кто твоя жертва?
Хисока: — Неа.
Голос: — Рассказать?
Хисока: — Зачем? Сниму с тех, кто под руку попадётся.
Из тени раздался тихий смешок. Иллуми.
Иллуми: — Рассуждаешь так же, как твоя новая подружка.
Аланис сжала зубы. Подружка? Словно ледяная игла вошла в спину. *Подружка?* Это прозвучало так снисходительно, так... унизительно. Будто она — его безделушка, временная прихоть.
Хисока: — Правда? Она, кстати, и сражается неплохо.
Иллуми: — Но в конце концов взяла мою подсказку. Зря ты не хочешь послушать про свой номерок.
Хисока: — Оу... разочарован.
Аланис не выдержала и вышла из кустов.
Хисока: — Али-чан, нехорошо подслушивать.
Аланис: — А нехорошо говорить, что ты разочарован в человеке, которого толком не знаешь.
Хисока ухмыльнулся, не споря. Аланис прошла мимо, но её аура уже перестала быть спокойной. Она не просто ощущалась — она давила. Подружка... разочарован...
Эти слова жгли сильнее, чем рана.
Алика неслась сквозь лес, не разбирая дороги. Ее аура, обычно холодный и контролируемый инструмент, теперь рвалась наружу диким, удушающим вихрем, ломая ветки и пригибая траву. В висках стучало одно: *«Подружка... Разочарован...»* И с каждым ударом сердца глаза заливались все более густым, ядовитым алым светом. Первой жертвой оказался случайный участник — тот даже не успел понять, что происходит.
Секунда — и катана-вакидзаси рассекла воздух. Голова отлетела, тело повалилось в траву.
Кровь брызнула фонтаном, напитав землю.
Девушка аккуратно положила гребень на землю, ногтями начертила круг и вписала в него руну кровью убитой. Затем подняла гребень и провела им по мёртвым волосам. Пряди исчезли, втянувшись внутрь, словно растворились.
Череп и тело больше не имели значения.
Так гребень наполнялся новой силой, рождая нити.
Аланис задержала дыхание, наслаждаясь запахом крови. Тёмное желание, терзавшее её изнутри, стихло.
На ладонь упала плашка — номер 400. Ненужный, но пригодный.
Она улыбнулась и тихо произнесла:
— Коллекция пополнена.
Позже она столкнулась с Киллуа.
— Привет, Киллуа, — произнесла она почти ласково. — Ты чего один?
— Я справлюсь. А ты? Почему одна?
— А с кем должна быть? С Хисокой?
— Ну да. Я подумал, вы давно знакомы.
— Нет. Просто этап вместе проходили. Хочешь, составлю тебе компанию?
— Не надо. У меня тут своё веселье.
— Как скажешь.
Ночью, при свете луны, дорога снова свела её с Хисокой.
— Али-чан, какие прекрасные руки... жаль, что все в крови, — он оскалился.
— Нормально. У тебя как?
— Нашёл жертву и убил. Ты меня радуешь.
— А я пока не нашла нужного. Но одна плашка есть, — она покрутила её у лица Хисоки.
— Отлично. Если что, зови.
— Нет уж. Справлюсь сама.
Их пути разошлись.
Под утро Аланис заметила силуэт на дереве. Одним движением оказалась рядом.
— Ты ведь 294-й?
— Да. И что? — обернулся Ханзо.
— Одолжи плашку.
— Нет, она мне нужна.
— Неправильный ответ.
Нити оплели его руки, и он сам протянул номерок.
— Всё, бывай, — сказала она и растворилась в темноте.
Ханзо так и не понял, как это произошло, оставаясь стоять с пустыми руками. Алика же, уже растворяясь в тени, мысленно поставила галочку. Плашка. Ханзо жив. *«И правильно. Зачем убивать того, кто не был настоящей целью?»* Холодная ясность наконец вернулась к ней. И она пошла дальше