Геометрия близости
Квартира Шарля в Монако всегда была его крепостью. Минималистичный дизайн, панорамные окна с видом на порт и тишина, которую прерывал лишь редкий гул проплывающих яхт. Но сегодня тишина казалась колючей.
На кофейном столике из темного мрамора лежала увесистая папка — финальная версия контракта «Проекта „Призма"». Сю Ин сидела в кресле напротив, идеально ровно, словно в её позвоночник была вшита стальная спица. Она изучала документ с такой тщательностью, будто это был мирный договор между сверхдержавами.
— Пункт 4.2, — её голос разрезал воздух. — «Физический контакт ограничен объятиями за талию, прикосновениями к рукам и поцелуями в щеку на публике». Я хочу добавить: поцелуи в губы допускаются только в исключительных случаях, если того требует протокол особо важного мероприятия, и только с предварительного уведомления за 24 часа.
Шарль, который в это время пил эспрессо, едва не поперхнулся. Он поставил чашку на стол чуть резче, чем планировал.
— Уведомления за сутки? Сю Ин, мы должны выглядеть влюбленными. Влюбленность — это спонтанность. Если я захочу обнять тебя, потому что мы только что выиграли гонку, я не буду смотреть на часы.
Она подняла на него глаза. В них не было ни тени смущения.
— Спонтанность — это риск совершить ошибку. Ошибки ведут к слухам. Слухи разрушают репутацию. Мы здесь для того, чтобы создать безупречный фасад, Шарль. Вы — профессиональный гонщик, я — профессиональный консультант по имиджу. Давайте придерживаться ролей.
— Иногда мне кажется, что ты робот, — пробормотал он, подписывая страницу.
— Роботы не устают, — парировала она, даже не улыбнувшись. — А я очень устала после перелета. Где моя комната?
Шарль проводил её в гостевую спальню. Она вошла туда, даже не взглянув на роскошный интерьер, и закрыла дверь прямо перед его носом. Никакого «спасибо», никакого «спокойной ночи».
На следующее утро паддок Монако гудел. Хотя до Гран-при оставалось время, слухи о том, что «Золотой мальчик Ferrari больше не одинок», распространялись быстрее, чем болид на прямой.
Марта, PR-менеджер, зашла к ним в 9 утра.
— Сегодня ваш первый выход. Просто прогулка по набережной до офиса команды. Папарацци уже «случайно» предупреждены. Шарль, будь мягче. Сю Ин, чуть больше тепла в глазах.
Когда они вышли из здания, яркое солнце Монако ударило в глаза. Шарль привычно надел очки, но почувствовал, как Сю Ин слегка коснулась его локтя.
— Слишком быстро идете, — прошептала она, почти не шевеля губами. — Замедлите шаг. Влюбленные люди не бегут, они наслаждаются моментом.
Он замедлил шаг. Повинуясь какому-то странному импульсу, он не просто взял её под руку, а переплел свои пальцы с её пальцами. Он почувствовал, как она на мгновение напряглась — её рука была как натянутая струна, — но через секунду она расслабилась, отвечая на жест.
Вспышки камер защелкали со стороны припарковнных фургонов.
— Улыбнись, — шепнул Шарль. — На нас смотрят.
— Я улыбаюсь, — ответила она.
Для камер это выглядело как нежный шепот между парой. На самом деле Сю Ин произнесла:
— У вас ладонь потеет, Шарль. Это признак нервозности. Соберитесь.
Леклер стиснул зубы. Эта девушка была невыносима. Она просчитывала каждый сантиметр их дистанции. Когда они остановились у входа в моторхоум Ferrari, он притянул её к себе чуть ближе, чем требовалось, чтобы поздороваться с инженерами.
— Ребята, познакомьтесь, это Сю Ин, — представил он её команде.
Механики, привыкшие к шумным и ярким подругам гонщиков, замерли. Сю Ин слегка поклонилась — едва заметный, исполненный достоинства жест.
— Приятно познакомиться. Я много слышала о вашей работе над аэродинамикой нового болида, — спокойно сказала она.
Шарль удивленно приподнял бровь. Она знала об аэродинамике?
Весь день она провела в боксах, сидя на высоком стуле в наушниках. Она не мешала, не делала селфи на фоне машины, не пыталась привлечь внимание. Она просто наблюдала. Её присутствие было странно успокаивающим — как будто в хаосе гаража появился островок абсолютного порядка.
Вечером, когда они вернулись в квартиру, Шарль чувствовал себя выжатым.
— Неплохо для первого дня , — сказал он, бросая ключи на стол. — Снимки уже во всех соцсетях. Рейтинг упоминаний пополз вверх.
Сю Ин уже снимала туфли на каблуках. Она выглядела бледнее, чем утром.
— Это только начало. Завтра нам нужно проработать «историю нашего знакомства» для интервью Vogue. У нас должны совпадать детали: где это было, какая музыка играла, кто заговорил первым.
— Тебе не кажется, что мы заходим слишком далеко? — Шарль подошел к окну. — Люди не идиоты.
— Люди верят в то, во что хотят верить, — она подошла к нему, остановившись на расстоянии вытянутой руки. — Они хотят верить в сказку о принце и его загадочной музе. Мы дадим им эту сказку.
В тусклом свете вечернего Монако её лицо казалось фарфоровым. Шарль вдруг поймал себя на мысли, что хочет спросить, какая она на самом деле. Что она любит? О чем мечтает, кроме графиков популярности?
— Сю Ин... почему ты согласилась на это? Твоя семья богата. Тебе не нужны эти игры.
Она на мгновение отвела взгляд. Впервые за весь день её маска идеальности дала крошечную трещину.
— У каждого своя цена свободы, Шарль. Моя цена — восемь месяцев этой игры.
Она развернулась и ушла в свою комнату, оставив его одного в большой, пустой гостиной. Шарль посмотрел на свои пальцы, которые еще помнили холод её руки.
Контракт был подписан. Роли распределены. Но он поймал себя на пугающей мысли: ему очень хотелось нарушить пункт 4.2 и узнать, что будет, если он сделает что-то не по протоколу.