Золотой мальчик в тени
Дождь в Маранелло всегда казался Шарлю Леклеру особенным. Он не был освежающим, как в Монако; он был тяжелым, пропитанным запахом мокрого асфальта и ожиданиями, которые он больше не мог оправдать.
Шарль сидел в пустом конференц-зале базы Ferrari. Перед ним на полированном столе лежал планшет с открытой вкладкой спортивного издания. Заголовок кричал: «Конец эпохи принца? Почему Леклер теряет хватку и спонсоров?»
Ниже приводилась статистика: три схода подряд, падение активности в социальных сетях на 40%, расторгнутый контракт с крупным брендом часов. Фанаты, которые еще год назад боготворили его, теперь писали едкие комментарии о том, что он слишком занят модой и музыкой, забыв про трек.
Дверь открылась. Вошел Николя Тодт, его менеджер, и представитель PR-отдела команды, итальянка с жестким взглядом по имени Марта.
— Шарль, цифры не лгут, — без прелюдий начала Марта, садясь напротив. — Спонсоры нервничают. Ты выглядишь в прессе как «одинокий неудачник». Нам нужно сменить нарратив. Нам нужно что-то, что вернет к тебе интерес женской аудитории и азиатского рынка.
Шарль горько усмехнулся.
— И что вы предлагаете? Мне нужно начать выигрывать, Марта. Это единственное решение.
— Победы придут, но сейчас нам нужен щит. Идеальный образ. Стабильность. Тебе нужна девушка, Шарль. Но не просто модель на одну ночь. Тебе нужна достойная партия. Образ пары, которой будут восхищаться.
Шарль откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Вы издеваетесь? У меня нет времени на свидания.
— Тебе и не придется свидаться, — отрезал Николя. — Мы уже нашли её. Все официально, через агентство в Шанхае. Её зовут Сю Ин Гао.
На экране проектора появилось изображение. Девушка на фото была ослепительно красива, но не той вызывающей красотой, к которой привыкли в паддоке. У неё были прямые черные волосы, доходящие до плеч, и взгляд, в котором читалось ледяное спокойствие. Она была одета в строгий белый костюм.
— Сю Ин Гао, — монотонно зачитала Марта. — Дочь крупного застройщика из Шэньчжэня, выпускница Оксфорда, занимается благотворительностью в сфере искусства. Идеальная репутация. Ни одного скандала. Она — воплощение дисциплины и элегантности. Азиатский рынок её обожает.
— И зачем ей это? — спросил Шарль, невольно рассматривая холодное лицо девушки.
— Деньги её семье не нужны, но ей нужен выход на европейский арт-рынок. Это бизнес-сделка, Шарль. Контракт на восемь месяцев. До конца сезона.
— Восемь месяцев притворяться, что я люблю человека, которого не знаю? — Шарль покачал гововой. — Это безумие.
— Это профессионализм, — поправил Николя. — Завтра она прилетает в Ниццу. Вы подпишете бумаги, проведете первую совместную фотосессию, и на Гран-при Испании она уже будет в твоем боксе.
Шарль посмотрел в окно. Дождь усилился. В душе росло глухое сопротивление, но он понимал: если он хочет сохранить поддержку команды и вернуть доверие инвесторов, у него нет выбора. Его жизнь превратилась в гонку, где правила диктовали пиарщики.
— Какие условия? — тихо спросил он.
— Пункт первый: никаких случайных связей с другими женщинами. Пункт второй: вы появляетесь вместе на десяти обязательных мероприятиях. Пункт третий, — Марта сделала паузу, — никаких чувств. Сю Ин очень строго относится к своей частной жизни. После завершения контракта вы расходитесь как деловые партнеры. Никаких звонков, никаких претензий.
— Звучит как рай, — саркастично бросил Шарль.
На следующий день в частном терминале аэропорта Ниццы было тихо. Шарль ждал, переминаясь с ноги на ногу. Когда дверь самолета открылась, он ожидал увидеть кого угодно: капризную богатую наследницу или высокомерную куклу.
Сю Ин Гао спустилась по трапу с небольшим кожаным кейсом. На ней были темные очки, которые она сняла, подойдя к Шарлю. Её глаза оказались еще темнее, чем на фото — почти черными, как глубокий омут.
— Мистер Леклер, — произнесла она на безупречном английском. Её голос был низким и лишенным каких-либо эмоций.
— Шарль, — поправил он, протягивая руку.
Она посмотрела на его ладонь, помедлила секунду и лишь слегка коснулась её кончиками пальцев. Её рука была холодной, как лед.
— Мой агент передал вам дополнение к контракту? — спросила она, игнорируя его попытку быть дружелюбным.
— Дополнение?
— Пункт о личном пространстве. Вне камер мы — незнакомцы. Вы не заходите в мою комнату, я не интересуюсь вашей личной жизнью. Мы работаем только тогда, когда на нас смотрят.
Шарль замер. Он привык, что девушки боролись за его внимание, пытались понравиться, смеялись над его шутками. Но Сю Ин Гао смотрела на него так, будто он был пунктом в её списке дел, который нужно вычеркнуть как можно скорее.
— Договорились, — сухо ответил он. — Добро пожаловать в мой «идеальный» мир, Сю Ин.
Она кивнула и пошла к машине, не оглядываясь. Шарль смотрел ей в спину и внезапно почувствовал странный укол уязвленного самолюбия. Он еще не знал, что эта холодная женщина станет его самым главным поражением и самой большой потерей.
На заднем сиденье лимузина Сю Ин открыла блокнот и аккуратно вычеркнула дату. Впереди было восемь месяцев лжи. И она собиралась исполнить свою роль безупречно.