Загадка вечернего звонка.

ССОРИТЬСЯ ТОЖЕ НАДО УМЕТЬ

На исходе большой перемены Иван возвратился. Вид у него был мрачный.

— Не удалось? — осведомился Герасим.

— Наоборот. — И Ваня потряс в воздухе двумя листочками.

— Ну-ка, — Варя вырвала у него из рук бумажки.

Пробежав глазами оба текста, она ехидно хихикнула.

— Как в лучших домах Филадельфии! Оба рекомендателя, естественно, давно знают нашего Ивана, и притом с самой лучшей стороны.

— Значит, полный порядок, — остался доволен Павел. — Пока все идет по заранее намеченному плану. — Последние слова он произнес под трели звонка, призывавшего к очередному уроку. — Вот, Ваня, — протянул ему варианты сценариев Луна. — Чтобы не тратить зря время, изучишь во время математики.

Иван, взяв листки, согласно кивнул.

На второй большой перемене он объявил друзьям, что в принципе со всеми сценариями согласен и готов действовать.

— Эй! — взмолилась Варвара. — Может, нам сперва все-таки перекусить?

— И впрямь, — поддержала подругу Марго.

— Не возражаю. — Луна похлопал себя по толстому животу.

— Ну, ты-то никогда не возражаешь, — фыркнула Варя.

— Между прочим, я тоже голодный, — сказал Иван.

Ситуация, в которой он оказался, совершенно ему не нравилась. В Английский клуб при сложившихся обстоятельствах он вступать категорически не хотел. Это означало бы верное расставание с Командой отчаянных. Членство в клубе перевело бы его в особую касту избранных. А значит, в отношениях с ребятами неизбежно возникла бы неловкость. Да и времени на общение с ними Английский клуб не оставил бы.

Однако и способ не попасть в Английский клуб пришелся Ивану не совсем по душе. По натуре спокойный и миролюбивый, он вообще терпеть не мог всяческих разборок. То есть, когда требовалось, он мог дать вполне достойный отпор, но первым никогда не ввязывался в конфликты. И вот теперь ему предстояло поругаться с семью, вернее, уже с шестью ребятами, которых он даже не знал. И главное, что иного выхода у него не было. Только таким способом он мог отстоять свою дружбу с Командой отчаянных.

Ребята спустились в столовую.

— Мы занимаем столик, — сказали девочки и двинулись вдоль по проходу.

— А мы в очередь, — подмигнул ребятам Луна.

Трое мальчиков направились к прилавку. Видимо, основной поток голодных прошел на первой большой перемене. Во всяком случае, очередь оказалась немногочисленной и довольно быстро иссякла.

Вскоре уже Иван, осторожно неся поднос, на котором стояло пять стаканов с абрикосовым компотом, пробирался по проходу между столиками к девчонкам. Стаканы, как назло, были налиты доверху. Боясь расплескать компот, Ваня не сводил глаз с подноса. И ему было совершенно невдомек, что двигался он прямо на своего новоиспеченного врага — Глеба Синицына.

Глеб пол-урока провел в медпункте, где ему делали свинцовые примочки. Глаз, однако, все равно заплыл, а синяк уже набирал цвет и выглядел до того впечатляюще, что, едва узрев здоровым глазом Ивана с подносом, Синицын воспылал жаждой мести.

Иван, словно бы по заказу, двигался прямиком на него. Синицын затаился и выжидал. Внутри у него было все напряжено. Горький опыт подсказывал Глебу: в таких случаях нельзя опережать события. Окажись рядом Павел или Герасим, они почти наверняка предупредили бы друга об опасности, но они в поисках мелочи задержались возле прилавка и теперь тоже с подносами шествовали на значительном расстоянии от Ивана.

Пылая благородной яростью, Глеб проявлял чудеса выдержки. Он выжидал до самого последнего момента. Лишь когда Иван приблизился вплотную, Глеб резко выбросил ногу в проход. Ничего не подозревавший противник, естественно, споткнулся, но чудом сумел устоять на ногах. И даже не выпустил из рук подноса. Хуже было со стаканами. Они вместе со всем содержимым низринулись на соседний столик, где мирно обедали парень и две девчонки.

Темноволосый парень с круглым, как блин, лицом в этот момент что-то с важностью вещал соседкам. Речь его оборвалась на полуслове. Рот так и остался открытым, а вилка с едой застыла на полпути между тарелкой и ртом. Иван отчетливо разглядел, как по толстой щеке парня медленно ползет вниз раскисшая абрикосина из компота. Несмотря на весь ужас ситуации, Пуаро вдруг почувствовал, что его душит смех. Он изо всех сил пробовал сдержаться, но ему это не удалось. Громкий и заразительный хохот вырвался наружу. Теперь Ваню просто трясло от смеха. Наверное, чтобы остановиться, нужно было отвести взгляд от круглолицего парня. Но именно этого Иван почему-то сделать не мог. Девчонка, сидевшая рядом с пострадавшим, которой тоже досталась изрядная порция компота, вскочила на ноги.

— Хам! Псих! Идиот! — провизжала она и влепила Ивану звонкую пощечину.

Тот мигом перестал смеяться.

— Ты что? Я ведь не нарочно, — он потер красную щеку.

— Еще бы ты это сделал нарочно, — презрительно выпятил нижнюю губу темноволосый парень в абрикосах.

— Компотная гуща, благополучно миновав его щеку, нашла пристанище на почти отсутствующей шее, возле самого ворота светлой рубашки. Он достал платок и, брезгливо поморщившись, стер абрикосину.

— Я не нарочно, — повторил Иван. — Просто обо что-то споткнулся.

Толстяк лишь ещё презрительней выпятил нижнюю губу. Мол, с такими психами разговаривать бесполезно. Иван, конечно, чувствовал, что виноват, однако этот тип почему-то начал раздражать его.

Тем временем к злополучному столику одновременно подошли с разных сторон Павел, Герасим, Марго и Варя. Варя немедленно бросилась на помощь облитым девочкам. Выхватив из вазочки на соседнем столе бумажные салфетки, она стала промокать ближайшую из пострадавших.

— Ах, ничего. Сейчас вытрем, — с выражением воплощенного участия на лице приговаривала Варвара. — Этот Иван, — она взглядом указала на нарушителя спокойствия, — этот Холмский, с ним совершенно невозможно. Вечно чего-то такое натворит.

«Что Варька несет? Зачем? — совершенно обалдел Иван. — Ни фига себе у меня друзья». Но в следующее мгновение его ожидал ещё больший шок. До него отчетливо донеслись слова Марго:

— Холмский у нас полный псих, к нему даже близко лучше не подходить.

Такого предательства Иван выдержать был не в силах. Ладно уж Варвара, но чтобы Марго… И, оттолкнув в сторону Луну, мальчик бросился вон из столовой.

— Куда? Иван! Холмский! Вернись! — кинулись следом Павел и Герасим.

Муму бежал, прижимая к груди тарелку с булочками. Луна настиг беглеца возле самой лестницы.

— Говорят тебе, стой, — схватил он за плечо Ивана.

— Пусти, — тот по-прежнему кипел от обиды.

— Да ты что! — воскликнул Павел. — Все же отлично вышло. Прямо как по заказу. И куда лучше, чем предполагалось.

— Что, интересно, в этом отличного? — вытаращился на него Пуаро.

Тут уж Луна скорчился от смеха.

— Г-герка! — сквозь смех обратился он к подоспевшему со своими булочками Муму. — Представляешь! Он ничего не понял.

— Издеваетесь? — вскипел Иван.

— Ничуть! — возразил Луна. — Ты, между прочим, Ваня, у нас храбрый портняжка. Тот, правда, семерых одним ударом, а ты только троих, но это тоже хорошо.

— Семерых? Троих? Почему? Зачем? — на одном дыхании произнес Иван. Ему все больше начинало казаться, что мир вокруг сбрендил.

— Ну, ты даешь! — вмешался Герасим. — Не знаешь, кого компотом облил?

— Нет, — признался Иван.

— Троих членов совета во главе с председателем, — внес ясность Герасим.

— Что, что? — Иван не верил своим ушам.

— Что слышал! — хлопнул его по плечу Луна. — Теперь тебе ясно? Такая удача случается один раз в жизни, да и то не со всеми.

— Эти трое — члены совета? — ещё не верил своему счастью Пуаро.

— Именно, — разом кивнули друзья.

— Мы с Павлом как увидали, так прибалдели, — добавил Муму. — А потом перед нами встала главная задача, чтобы ты все не испортил.

— Но теперь-то полная победа, — потер руки Луна. — Девчонки тебя так им распишут. Надолго запомнится.

Иван облегченно перевел дух. Во всяком случае, теперь речи о предательстве Марго не шло. И вообще все вроде складывалось не так уж плохо.

— Ну-у, — Луна вытащил из кармана список членов совета.

— В столовую возвращаться нельзя, — мрачно изрек Герасим. — Придется теперь все это жевать всухомятку, — посмотрел он на булочки.

— Черт с ними, — отмахнулся Павел. — Зато можно вычеркнуть сразу троих. Итак, Ваня, против тебя уже четыре человека. Значит, гарантированным большинством мы уже обеспечены.

— Так, может, хватит? — с надеждой посмотрел на друзей Иван.

— Нет, — покачал головой Павел. — Лучше подстраховаться. А то вдруг кто-нибудь из них окажется слишком отходчивым. Или, например, в последний момент заболеет и не явится на голосование.

— Или Рогалевой-Кривицкой испугается, — привел ещё один довод Муму. — Понимаешь, Ванька, уж если решили, что нужно действовать, то надо наверняка.

— Тем более что их осталось тьфу, — напомнил Луна. — Всего только трое. Сейчас девчонок дождемся, съедим булочки и обмозгуем, что делать с теми, кто у нас ещё не охвачен.

И, схватив с тарелки самую верхнюю булочку, Павел целиком запихнул её в рот.

— Где же наши мальчики? — послышался в коридоре Варин голос.

— Тут мы, тут! — выглянул с лестничной площадки Каменное Муму.

Девчонки подбежали к ним. В руках у них было несколько маленьких пачек с апельсиновым соком.

— Вот это вы молодцы! — Луна выхватил у Марго одну из пачек, оторвал соломинку и, ловко освободив её от целлофана, принялся запивать только что прожеванную булочку.

— Хороши, — покачала головой Марго. — Пока мы там работали и даже о соке для них позаботились, они себе преспокойно ели.

— А у нас нервный стресс, — нашелся Луна и немедленно запихнул в рот вторую булочку.

— Давай, Марго, быстрей, а то он и остальные слопает! — потянулась к тарелке Варя.

— Лучше бы сперва рассказали, как там, — указал рукой в сторону столовой Муму.

— Там полный порядок, — расправляясь с булочкой, ответила Варя.

— Теперь они, Ваня, никогда тебя не забудут, — Марго легонько провела ладонью по густой копне черных волос.

Иван охнул:

— Представляю, что вы там про меня наговорили.

— Да мы ничего особенного, — кротко потупила взор Варвара. — Мы вообще девушки скромные. Сказали просто, что ты у нас, Ваня, мальчик немного нервный, ну и все такое прочее.

— Знаем, знаем, — усмехнулся Пуаро. Даже по тому немногому, что он слыхал перед тем, как покинуть буфет, было ясно: Варя изрядно смягчила картину.

— Ничего ты, Ваня, не знаешь, — Варвара потянула сквозь соломинку сок. Не успели мы с Маргаритой все про тебя рассказать, как к этим троим подсел почти одноглазый Глебушка Синицын.

— Как, и он тоже там был? — изумился Ваня.

— Ну, — подтвердила Маргарита. — Глеб сидел именно за тем столом, возле которого ты споткнулся. И мы с Варькой сильно подозреваем, что Синицын тебе сильно в этом деле помог.

— Помог мне? — удивился Иван.

— Помог или нет — это детали, — с очень серьезным видом изрек Герасим. — Главное, что все чудесно закончилось.

— Будущее покажет, — осторожно произнес Иван.

— И показывать нечего, — отозвался Муму. — Пашка прав. Гарантированное большинство голосов «против» ты, Пуаро, уже получил. Теперь нужна элементарная подстраховка.

— Вы мне пока не сказали, как этих троих зовут, — хотелось узнать имена и фамилии противников Ивану.

— Такая большая и белая, от которой ты получил по морде, это Ирка Кужелева, — пояснил Герасим.

— С кудельками, маленькая, — Света Бандурянская, — добавила Варя. — Ты, Ваня, очень ей не понравился.

— Ире, по-моему, тоже, — потер все ещё горевшую щеку мальчик.

— А председателя их зовут Игорь Коростелев, — внесла окончательную ясность Маргарита.

— По-моему, очень противный тип, — вырвалось у Ивана.

— Совершенно верно, Ваня, — согласилась Варвара. — Этот Игорь жутко злопамятный, что в данном случае для нас крайне полезно.

— Он на меня почему-то посмотрел как на насекомое, — продолжил Иван.

— Успокойся, — с характерной своею полуулыбкой откликнулась Маргарита. — Игорь Коростелев на всех так смотрит.

— Его положение обязывает, — вкрадчиво произнесла Варя.

— Какое ещё положение? — Иван ничего не знал о Коростелеве.

— Ах, Ваня, — Варя закатила небесно-голубые глаза к потолку. — Очень высокое положение. Папа у Игоря — хозяин большого издательского дома. А дедушка, даже страшно сказать, один раз ловил рыбу с самим Эрнестом Хемингуэем.

— Его положение обязывает, — вкрадчиво произнесла Варя.

— Какое ещё положение? — Иван ничего не знал о Коростелеве.

— Ах, Ваня, — Варя закатила небесно-голубые глаза к потолку. — Очень высокое положение. Папа у Игоря — хозяин большого издательского дома. А дедушка, даже страшно сказать, один раз ловил рыбу с самим Эрнестом Хемингуэем.

— С кем, с кем? — переспросил Иван.

— Темнота, — скуластое лицо Герасима приняло осуждающее выражение. — Эрнест Хемингуэй был знаменитым американским писателем. Любимый автор наших дедушек и бабушек. У моего деда в комнате висит его большая фотография с седой бородой и в свитере.

— А жил Эрнест Хемингуэй в последние годы своей жизни на Кубе, — добавила Варя. — Вот там-то дедушка нашего неотразимого Игоря и половил с ним однажды рыбку.

— Вы-то откуда это знаете? — задал Иван новый вопрос.

— Вся «Пирамида» знает, — улыбнулась Марго. — Дедушка Игоря к нам приходил и рассказывал.

— Поэтому, Ваня, сам понимаешь, — перебила его Варвара. — Человек из такого семейства не может вести себя как простые смертные.

— Так сказать, большому кораблю большое плавание, — буркнул Каменное Муму.

— И, по-моему, Коростелеву очень пришелся к лицу твой компот, — расхохотался Павел. — Но это уже дело прошлое. А нам надо думать о будущем.

Однако будущим пришлось заниматься на следующей перемене.

Едва покинув кабинет химии, Команда отчаянных помчалась к доске, на которой висело расписание уроков для всех классов «Пирамиды».

— Ну, кто у нас на очереди? — достал список членов совета Муму. — Я так думаю, надо заняться Таней Львовой из восьмого «Б». Кажется, у них следующий урок в кабинете рядом с нами. — Павел сверился с расписанием:

— Все верно. Аккурат в соседнем. Пошли.

Пока Команда отчаянных поднималась по лестнице, Луна инструктировал Ивана:

— Сейчас дойдем, и я Таньку тебе покажу. Действуй незамедлительно. Помни: это персона гордая. Упустишь шанс — пеняй на себя.

— Хорошо, — вяло согласился Иван, у которого уже голова шла кругом от обилия сегодняшних подвигов. — Какой сценарий-то выбрать?

— Самый элементарный, — ободряюще улыбнулся Луна. — Подойдешь. Сперва помешаешь пройти. После наступишь на ногу.

— Ага, — Ивана ничуть не обрадовала такая простота. — А потом снова получу по морде.

— Издержки, не спорю, возможны, — допускал такое Луна. — Но на воплощение более изощренного плана у нас нет времени! Ты, Пуаро, лучше думай о приятном. Ведь если с Танькой получится, то на понедельник у тебя останутся всего два человека.

— Слабое утешение, — вздохнул Иван. — Ладно. Показывайте, кого обрабатывать.

— Вот она стоит, — Луна указал на стройную высокую девочку с густой копной рыжеватых волос. — Давай, не тяни время.

Таня, пристроившись у подоконника, беседовала с одной из своих одноклассниц. Иван пошел к ним. Девочки, продолжая увлеченно беседовать, подхватили сумки и стали пробираться по коридору. Они шли прямо навстречу Ивану. Такого удачного момента и впрямь больше не представится. Иван решительно преградил Тане дорогу.

— Ты чего? — остановилась девочка.

— А ничего, — с глупой усмешкой ответил Иван.

Девочка попыталась обогнуть его, но он вновь возник на её пути.

Невысокая пухленькая Танина подружка хихикнула.

— Пусти, — тихо произнесла Таня, и щеки у неё почему-то заалели.

— Не пущу! — и он снова не дал ей себя обогнуть.

— Дурак, — резко развернувшись, Таня потащила подругу в противоположную сторону.

Иван, в три прыжка догнав их, вновь возник поперек пути. Теперь, согласно плану, требовалось наступить Тане на ногу. Но у Ивана в буквальном смысле нога не поднималась.

Таня совсем раскраснелась.

— Уйди, — слабым голосом произнесла она, однако никакой злобы при этом в её голосе не послышалось.

«Надо её как-нибудь вывести из себя», — подумал Иван, однако ничего путного в голову не приходило. Он лишь, подобно боксеру на ринге, скакал вокруг девочек, не давая пройти ни вперед ни назад.

Таня ещё несколько раз обозвала его дураком, но Иван отдавал себе отчет: это не то, что надо. Требовалось совсем другое.

— Тебе ещё не надоело? — осведомилась Таня. — До конца перемены будешь прыгать?

— Ага, — с идиотским видом продолжал скакать перед её носом Иван. И, потрепав Таню за прядь волос, вдруг объявил: — Рыжая! Рыжая!

Вполне невинное его замечание возымело неожиданный эффект. У девочки на глаза навернулись слезы. Резко пихнув Ивана, она вместе с подругой пошла вперед. Теперь настала очередь покраснеть Ване. Он чувствовал себя совершенным идиотом. Но сказанного не воротишь.

Мальчик подошел к друзьям.

— Почему ты не наступил ей на ногу? — строго осведомился Герасим.

— Повода не было, — огрызнулся Иван. — И вообще, мне все это надоело.

— Будем надеяться, что сойдет и так, — сказал Луна. — Ладно, Пуаро, на сегодня достаточно. Теперь можешь до понедельника гулять-отдыхать.

— А, кстати, может, нам и правда сходить куда-нибудь прогуляться после уроков? — предложила Марго. — Впереди выходные. Домашку на завтра делать не надо.

— Да ну-у, — поморщился Герасим. — Вы посмотрите в окно. Там опять…

Ребята посмотрели. Солнце давно скрылось за густыми свинцовыми облаками. С неба валил густой мокрый снег.

— Прогулочка будет, пожалуй, неинтересная, — согласился Павел с Герасимом.

— А если в «Охотный ряд»? — предложила Варя. — Там сухо, тепло и красиво.

— И перекусить можно, если захочется, — добавил Луна.

— Тебе захочется, — Варя не испытывала на сей счет никаких сомнений.

— Поехали, — обрадовалась Марго. — Я как раз там хотела новую шапочку посмотреть в «Бенеттоне».

— Мне тоже шапочку надо, — немедленно заявила Варя.

— Ага, — буркнул Герасим. — Они будут там часами смотреть свои шапки. А нам что прикажете делать?

— С вами без проблем, — ничуть не смутилась Варя. — Останетесь у игральных автоматов. Можете хоть все проиграть, что у вас в карманах лежит.

— Почему проиграть? — задиристо произнес Герасим. — Может, мы как раз выиграем, и вы нам после ещё спасибо скажете.

— За что это вам спасибо говорить, если вы выиграете? — удивилась Марго.

— Ежу понятно, за что, — ответил Муму. — Если мы выиграем, то всех вас угостим.

— А если не выиграете, то, значит, не угостите? — Варвара кинула на него насмешливый, язвительный взгляд.

— А это уже зависит от того, сколько мы проиграем, — с многозначительным видом изрек Луна.

— Да-а, Марго, — покачала головой Варя. — Наша судьба в их руках.

Девочки засмеялись.

На следующей перемене Команду отчаянных ждала подлинная сенсация. Возвратившиеся из туалета Марго и Варя сообщили мальчикам сног-сшибательную новость. Ванин демарш произвел на Таню Львову неизгладимое впечатление. Однако совсем не то, которого добивался мальчик.

— Оказывается, Ваня, — с ехидной улыбкой говорила Варя, — ты у нас очень даже ничего. И, можно сказать, хорошенький!

— И еще, — почему-то с очень сердитым видом добавила Маргарита, — у тебя атлетическое сложение.

— Так что, Ваня, — перебила подругу Варвара, — зря ты своей атлетической ногой не отдавил Танькину нежную ножку.

— Глупость какая-то, — пробормотал Иван.

— Вот уж совсем не глупость, — Марго обиженно передернула плечиками. — По-моему, один голос «за» ты себе обеспечил.

— Я не виноват, — Ивана изрядно достали подначки девчонок.

— Тебе видней, — сухо произнесла Марго.

«Этого ещё не хватало, — подумал он. — По-моему, она обиделась. Ох, не доведет меня до добра этот Английский клуб».

— Прекратите приставать к человеку, — вступился Луна. — Наш Пуаро сегодня и так совершил почти невозможное. Ну, а от трагических ошибок никто не застрахован. Главное, Танька Львова его запомнила. А значит, положение с ней в понедельник ещё можно будет исправить.

— Это точно, — с умным видом подтвердил Герасим. — Как говорится, от любви до ненависти один шаг.

— Специалист, — нараспев произнесла Варя.

— Не хуже некоторых, — вступил в полемику Каменное Муму. — А, вероятно, даже лучше.

Тут мимо них словно бы невзначай прошла Таня Львова все с той же подругой. Глянув искоса на Ивана, они, смеясь, убежали.

— Нет, друзья мои, — скорбно покачала головой Варя, — очень боюсь, что тут уже ничего не исправишь.

После занятий друзья забежали домой, чтобы забросить сумки и пообедать. Час спустя Команда отчаянных уже вышагивала по проспекту в сторону Белорусского вокзала. Спустившись с моста, друзья миновали старинный Тверской путепровод, на всем протяжении которого выстроилась цепь стеклянных магазинчиков, и нырнули в метро.

Доехав до «Театральной», они перешли на станцию «Охотный ряд», а оттуда поднялись по эскалатору прямо ко входу в торговый центр. Впрочем, слово «торговый центр» слишком бледно для этого монументального подземного сооружения в три этажа, сверкающего мрамором, металлом и стеклом. Скорей его можно назвать подземным дворцом или даже городом с широким центральным проспектом на первых двух этажах, огромным центральным залом-площадью — на третьем и множеством переулков и тупиков, где новичок может по-настоящему заблудиться. Во всяком случае, человеку, впервые вошедшему сюда, совсем нелегко отыскать нужный магазин.

Венчают подземный город несколько стеклянных куполов. Те, что поменьше, — белого стекла, сквозь которое в подземелье струится свет с улицы, а вечером видно темное небо. А большой купол — синий, с желтыми пятнами материков северного полушария. Его опоясывает лента, на которой обозначены все города Золотого кольца России. На улице купола выступают из земли подобно огромным грибам, проклюнувшимся после дождя. На вершине центрального купола совершает свой вечный подвиг бронзовый Георгий Победоносец. Летом вокруг разбивают цветники и газончики. А часть куполов, в том числе и большой, исполняют функции фонтанов. Правда, сейчас, в середине ноября, они, естественно, не работали. Как не текла рядом и речка Неглинка, которую в теплое время года выпускали из трубы.

Сейчас в сухом русле Неглинки, вымощенном цветной плиткой, лишь уныло сидели бронзовые персонажи русских народных сказок. Как люди, так и фауна с флорой.

Впрочем, Команда отчаянных, по случаю холода, на крышу решила не выходить. Купив по мороженому, они медленно побрели вдоль сияющих витрин, разглядывая все, что там выставлено.

Ребята добрались до широкого проема под синим куполом и встали у балюстрады. На третьем, самом нижнем этаже прямо под куполом бил фонтан в псевдоантичном стиле.

— И куда только смотрит Общество защиты животных? — указав сверху пальцем на одну из трех бронзовых фигур фонтана, буркнул Каменное Муму. — За что, интересно, козленка убили?

— Во-первых, Герочка, — Варвара смотрела на бронзового псевдоантичного юношу с убитым бронзовым же четвероногим в руках, — это не козленок, а заяц.

Скуластое лицо Муму мигом приняло упрямое выражение, и мальчик воскликнул:

— Разуй, Варвара, глаза! Откуда у зайца могут быть рожки?

— Какие рожки? — изумилась Варвара, однако, приглядевшись внимательней, вынуждена была признать правоту Герасима: — И впрямь! Я всегда считала, что это заяц.

— Ой! — указал вдруг в сторону лифтов из прозрачного стекла Каменное Муму. — Варька! Смотри! Там твоя сестра.

Ребята повернулись. Действительно, рядом с лифтами стояла Настасья. Она была не одна. С ней разговаривал молодой мужчина. Судя по выражению его лица и жестикуляции, он был явно чем-то раздражен.

Настасья, напротив, выглядела крайне несчастной. Казалось, она вот-вот разрыдается.

— Пошли, поздороваемся, — не углядев ничего необычного в поведении сестры Вари, бодрым голосом предложил Герасим.

— Ни в коем случае! — шикнула на него Варя. — Наоборот, давайте отойдем. Она не должна нас заметить.

— Почему? — осведомился Герасим.

Иван и Павел тоже с немалым недоумением взглянули на нее.

— Потому, — угрюмо пробормотала она и потащила всю компанию прочь от балюстрады.