27.
Мы с Ирой уже почти молча лежали на диване. Романтический фильм шёл фоном — красивые слова, чужое счастье, чужие поцелуи. Я смотрела в экран, но не видела ничего. В голове был только Гриша. Решётки. Его руки. Его голос.
Телефон тихо завибрировал.
Я машинально взяла его в руки — и сердце будто остановилось.
«Меня выпустили.»
Я резко села, потом вскочила на ноги, не веря глазам. Воздуха стало не хватать.
— Оль, ты чего? — Ира тут же приподнялась на локте, испуганно глядя на меня.
Я смотрела в экран, и слёзы сами покатились по щекам.
— Его… его выпустили, — голос дрогнул. — Гришу… Ира, его выпустили…
Она тоже встала, подошла ко мне и крепко обняла.
— Я же говорила, — тихо сказала она. — Всё будет хорошо. Слышишь? Всё будет хорошо.
Телефон снова завибрировал.
На этот раз — звонок.
Гриша.
Я ответила почти сразу, даже не думая.
— Алло… — голос сорвался.
— Олюсь, — он выдохнул моё имя так, будто держался из последних сил. — Ты где?
— Я у Иры, — быстро сказала я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Я не дома… Я так переживала…
— Я знаю, — мягко ответил он. — Я тоже. Ты как?
— Я… я сейчас плачу и улыбаюсь одновременно, — всхлипнула я. — Ты правда свободен? С тобой всё нормально?
— Живой, целый, злой, — хмыкнул он. — Самое главное — свободный.
Небольшая пауза.
— Я сейчас приеду. Куда, к Ире?
— К Ире, — тут же сказала я. — Пожалуйста… я хочу тебя увидеть.
— Уже еду, — уверенно ответил он. — Никуда не уходи, ладно?
— Я никуда не уйду, — прошептала я. — Обещаю.
— Я скоро, Олюсь, — сказал он тише. — Очень скоро.
Связь оборвалась.
Я опустила телефон, всё ещё дрожа, а Ира смотрела на меня с тёплой улыбкой.
— Ну всё, — сказала она. — Сейчас будет самая лучшая сцена этого вечера.
Звонок в дверь раздался так резко, что я вздрогнула.
Сердце ухнуло куда-то вниз — а потом понеслось, как сумасшедшее.
— Это он… — выдохнула я и уже бежала в прихожую.
Дверь распахнулась — и он был там. Живой. Настоящий. Мой.
Я даже не успела ничего сказать — просто шагнула вперёд и уткнулась лицом ему в грудь. Руки Гриши тут же сомкнулись вокруг меня крепко-крепко, будто он боялся, что я исчезну.
— Тише, Олюсь… — прошептал он, уткнувшись мне в макушку. — Я здесь. Всё, я рядом.
Я всхлипнула и сильнее вцепилась в его куртку.
— Я так испугалась… — прошептала я. — Я думала…
— Я знаю, — он поцеловал меня в висок, потом в лоб. — Я тоже. Больше никогда так не будет.
Ира стояла рядом, улыбаясь и стараясь не мешать этому моменту.
— Ну что, — Гриша наконец отстранился, всё ещё держа меня за талию, — поехали домой?
Я посмотрела на него сквозь слёзы и улыбнулась.
— Да, — кивнула я. — Поехали.
Мы попрощались с Ирой. Она обняла меня крепко и шепнула:
— Всё будет хорошо. Береги его.
— И ты береги себя, — ответила я и ещё раз улыбнулась.
-
В машине было тихо и спокойно. Совсем не так, как внутри меня. Гриша завёл двигатель, а потом нашёл мою руку и переплёл наши пальцы. Большим пальцем он медленно поглаживал мою ладонь, а потом поднёс её к губам и поцеловал.
— Это было какое-то недоразумение, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — Подстава чёртова. Я ни в чём не виноват, Оль. Клянусь.
— Я знаю, — тихо ответила я. — Я ни секунды в тебе не сомневалась.
Он снова поцеловал мою руку, на этот раз дольше.
— Я всё время думал о тебе, — признался он. — Боялся, что ты испугаешься… что решишь уйти.
Я повернулась к нему.
— Даже не думай об этом, — сказала я твёрдо. — Я с тобой. И в плохом, и в самом страшном.
Он коротко выдохнул, будто отпуская напряжение, и наконец посмотрел на меня.
— Я тебя люблю, Олюсь.
— И я тебя, — ответила я, сжимая его руку сильнее.
Машина плавно неслась по ночным улицам, а за окнами город жил своей жизнью. А мне было всё равно.
Главное — мы ехали домой. Вместе.
Как только мы переступили порог квартиры, Гриша даже не дал мне снять обувь. Он развернулся, ладонями обхватил моё лицо — и поцеловал. Глубоко, жадно, так, будто всё напряжение этого дня наконец нашло выход. Я ответила сразу, прижимаясь к нему, чувствуя, как уходит страх, как вместо него остаётся только он.
Мы почти на ощупь сняли куртки — они упали где-то у входа, совершенно неважные. Его руки были тёплыми, уверенными, мои — дрожали, но тянулись к нему снова и снова. Поцелуй был уже не про спешку, а про «мы здесь, мы вместе».
Он отстранился на секунду, посмотрел мне в глаза и с хриплой усмешкой выдохнул:
— Сука… я тебя обожаю.
Я улыбнулась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
— Гриш… — тихо сказала я. — Или сейчас, или никогда.
Он выгнул бровь, в его взгляде мелькнуло понимание и что-то опасно-тёплое.
— О чём это ты? — спросил он, хотя прекрасно всё понял.
— Ты прекрасно понял, — ответила я, не отводя взгляда.
Он пошло ухмыльнулся, подхватил меня на руки легко, будто я ничего не весила. Я обвила его торс ногами, ладонями взяла его лицо и поцеловала сама — медленно, уверенно, без слов.
Гриша направился в спальню, неся меня так, будто весь мир за дверями больше не существовал.
Гриша навис надо мной, опираясь на руки по обе стороны, и я на секунду просто смотрела на него — такого близкого, настоящего. Его взгляд был тёплым, чуть хищным и очень честным.
— Ты даже не представляешь, — тихо сказал он, — как долго я об этом мечтал.
Я ухмыльнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.
— О чём это ты? — прошептала я, хотя ответ знала.
— Я мечтал прикасаться к тебе, — ответил он без тени шутки.
И больше ничего не сказал — просто наклонился и снова поцеловал меня. Этот поцелуй был другим: медленным, чувственным, будто он никуда не спешил и хотел запомнить каждый миг. Его губы были тёплыми, уверенными, и я растворялась в этом ощущении, отвечая ему так же нежно.
Его руки осторожно скользнули по мне — не требовательно, а будто спрашивая разрешения. Остановились на талии и сжали её. Я пррстонала прямо через поцелуй и почувствовала его ухмылку.
И я была счастлива. Счастлива от самого простого: от того, что это он. Что он рядом. Что он касается меня, будто я — самое ценное, что у него есть.
Я улыбнулась прямо в поцелуй, притянула его ближе, чувствуя, как сердце бьётся быстро-быстро.
Он остановился буквально в паре сантиметров от моего лица, дыхание тёплое, сбивчивое. В глазах — вопрос и уважение, не спешка. Его ладони всё ещё держали меня, но он больше не двигался.
— Хочешь продолжить? — спросил он тихо, почти шёпотом, будто это было самое важное слово за весь вечер.
— Безумно, — целуя парня в шею ответила я.
И тогда он снял с меня свитер.
Низ живота тянуло от неописуемых ощущений, будто тысячи бабочек хотят вырваться из меня.
Его губы настолько неуловимы, что я не могу даже почувствовать их на себе. Легкие, влажные отпечатки оставляли его прекрасные губы. Безумие накрывало меня такой волной, что я не могла из под нее выползти.
Дыхание становилось оборванным, а в легких помещалось меньше и меньше воздуха.
Наши сердца бились в унисон, связывая друг-друга невидимой нитью.
— Олюсь, ты изумительно красива... — покрывая худинький живот поцелуями, заставляя меня стонать говорил зеленоглазый.
Мои карие глаза такие чистые, сейчас наполнены удовольствием и желанием продолжения. Мои ноги были словно из ваты, а в том месте где парень оставлял свои поцелуи, разгоряченная кожа горела.
Облизав губы я оттолкнула Гришу, садясь сверху.
Ели заметные лучи лунного света проникали сквозь плотные шторы озаряя тело русоволосого. Его грудная клетка поднималась то вверх, то вниз,а кожа поблескивала от пота.
Положив слегка вспотевшие руки на его грудь я с любовью поцеловала его, стягивая с него чёрные джинсы. Его сильные руки из которых было видно вены, еще сильнее возбуждали. Пальцы рук гладили меня по оголенным бедрам, как бы «перешагивая» через джинсы он коснулся моего откровенного места.
Я в свою очередь сняла с себя сковывающий лифчик, и начала оставлять свои метки.
Руки парня держали талию, и иногда, сжимали до приятных мурашек.
Оба были на пределе.
Не удержавшись, он стянул с меня джинсы, от чего я выгнула спину, словно довольная кошка. Взяв в руки одну ногу он начал пальцем вести по изгибам, касаясь трусиков.
- Моя.. - целуя в живот, хрипловатым голосом сказал Гриша.
Легким движением он снял с меня оставшееся белье, и с восхищением смотрел на моё тело.
«Богиня»
Я лишь прикрыла грудь рукой, на что он ее убрал.
— Никогда не закрывайся от меня, —я до дрожи в коленях рассматривала его тело. Все изгибы, мускулы, пресс, тату..
О Пресвятая Дева Пресса, благодарю за такое творение!
Я легла на коричневое покрывало смотря
ему в глаза оливкового цвета, огромные словно весь мир глаза.
«Мне больше никто не нужен кроме тебя. Только будь со мной»
Раздвигая мои ноги он лишь вопросительно на меня посмотрел, спрашивая.
Получив мой кивок, он направил член ко входу и медленно вошел. Чувсвовать кого-то внутри странно и тепло.
Его член горячий и твердый. Боли не было, а только неприятные ощущения первые секунды. Когда я поддалась вперед то почувствовала насколько он напряжен.Я схватилась за его плечи как только он начал двигаться во мне создавая невидимую связь.
Она была только между нами..
— Скажи что любишь меня, — толкаясь вперед просил зеленоглазый.
— Я тебя люблю.. Очень, — от переизбытка чувств я не знала куда мне деться и как себя чувствовать.
Я поняла что скоро достигну экстаза, ноги тряслись.
Последние жесткие толчки и Гриша наполняет меня тёплой жидкостью и падает сверху на меня. Я отдышавшись закручиваюсь в одеяло и иду в душ.
Теплая вода успокаивает и расслабляет, и только теперь я поняла насколько у меня болит все тело.
Шея в темно-фиолетовых засосах тоже не красит..
Встав у зеркала я долго смотрела на свое тело, а ведь что-то изменилось..
Я нисколько не жалею!