24.
Мы остановились в парке у набережной. Теперь это было наше место — тихое, немного скрытое от людей, с редкими фонарями и чёрной водой, в которой дрожали огни города. Мы сели на лавочку плечом к плечу. Холод пробирался сквозь куртку, но рядом с Гришей было спокойно.
Он молча достал сигарету, закурил. Огонёк на секунду осветил его лицо — напряжённое, уставшее. Он сделал глубокую затяжку и долго смотрел на воду.
— Мой отец… — начал он хрипло. — Он состоял в группировке. В Тюмени. "Десятка" называется.
Гриша усмехнулся без радости.
— Он бросил нас с мамой, когда я был в одиннадцатом классе. Просто исчез. И с того момента всё пошло по пизде.
Я слушала, не перебивая.
— Деньги пропали. Люди какие-то начали появляться. Мама ночами не спала, — он сжал сигарету сильнее, чем нужно. — А я резко повзрослел. Без выбора на хоть что-то.
Он выдохнул дым.
— Потом я вырос. Мы с мамой уехали в Москву. Начали всё с нуля. Отца вычеркнули из жизни. Как будто его и не было.
Он резко повернул голову и посмотрел на меня.
— Я ненавижу его, Оль.
Эти слова прозвучали тихо, но в них было столько злости, что мне стало не по себе. Я сидела, не зная, что сказать. Просто молчала.
Потом осторожно спросила:
— Почему ты… почему ты раньше мне об этом не рассказывал?
Гриша посмотрел на меня долго, будто решая, стоит ли говорить дальше. Потом затушил сигарету о край лавочки.
— Потому что я не хотел, чтобы ты хоть как-то была связана с этим дерьмом, — сказал он честно. — Не хотел, чтобы ты знала, что вокруг меня может быть опасно.
Он вздохнул.
— Ты для меня слишком хорошая для всего этого. Я хотел, чтобы у тебя была нормальная жизнь. Со мной — но без моего дерьмового прошлого.
Он чуть наклонился ко мне, лбом коснулся моего виска.
— Я думал, если молчать, оно не догонит. Ошибся.
Я взяла его лицо в свои руки, прижала ладони к щекам, и сказала тихо, дрожа, но уверенно:
— Мы со всем справимся… Я тебя не оставлю, Гриша.
Он посмотрел на меня, в его глазах была решимость и тепло одновременно, и он сказал почти шепотом:
— Это я тебя не оставлю. Будем вместе всегда. Ни на секунду не оставлю тебя.
Он слегка улыбнулся, сжал мои руки в своих и добавил с лёгкой усмешкой:
— Работай со мной, а? Менеджером моим.
Я удивилась, подняла брови, не совсем понимая, что он имеет в виду, и промямлила:
— Ну… я не знаю…
Он посмотрел на меня, будто объясняя очевидное:
— Ну, у тебя же есть девки там в салоне, которые тоже работают.
Я кивнула, всё ещё немного растерянная.
— Ну вот, они без тебя же справятся? — снова спросил он, глаза искрились хитринкой.
— Ну да, — сказала я, чувствуя облегчение и гордость одновременно. — Тогда я согласна.
Он мягко улыбнулся, наклонился и поцеловал меня нежно, так, что казалось, весь мир замер вокруг. Поцелуй был тёплым, лёгким, словно обещание, что мы справимся со всем вместе, что больше никто и ничто не сможет нас разлучить. Я ответила ему, обхватив его шею, и в груди расплывалось чувство спокойствия и счастья, которого я давно не испытывала.
Мы ещё немного гуляли, наслаждаясь тихим вечером и холодным воздухом конца февраля. Город словно тихо дышал вокруг нас, свет фонарей отражался в набережной, а я держала Гришу за руку, чувствуя его тепло. Разговоры были короткими, но каждый взгляд, каждое прикосновение говорило больше слов.
К одиннадцати мы добрались до дома. День был изнурительный, весь такой переполненный эмоциями, страхами и неожиданностями, что хотелось лишь одного — тишины и покоя. Мы почти без слов поднялись в квартиру, сняли обувь и, не успев даже толком расслабиться, завалились на кровать.
Обнялись крепко, так, что казалось, мир сжимался вокруг нас до этих мгновений. Я чувствовала его дыхание на своей шее, ощущала тепло его тела, и постепенно усталость сменялась сладким ощущением безопасности. В обнимку мы уснули почти сразу, позволяя себе забыть обо всём внешнем, растворяясь друг в друге.
Утро наступило яркое и солнечное, будто вчерашний вечер с его страхами и напряжением и правда никогда не случался. Мы собирались весело, смеялись, шутки Гриши местами были пошлыми, но я не могла удержаться от улыбки. Я сидела перед зеркалом, заканчивая макияж, пока он лениво лежал в постели, наблюдая за мной.
— Ну хватит уже валяться, — сказала я, слегка сердито, — а то я передумаю насчёт стать твоим менеджером.
Гриша приподнял голову и улыбнулся, едва заметно скривив уголки губ:
— Олюсь, не переживай… мне собраться пять минут.
Я перевела взгляд на него через зеркало и, слегка усмехнувшись, ответила:
— Ну посмотрим тогда, — сказала я, — потому что я уже всё.
Волосы я убрала в аккуратный хвост, макияж был готов, чёрные брюки и белая корсетная рубашка завершали образ. Я действительно закончила, чувствуя себя уверенно и собранно, готовой к новому дню и к роли, которую взяла на себя.
Я сидела на краю кровати, немного переживая из-за предстоящей новой работы. Сердце всё время подскакивало, мысли путались, как будто в голове крутилась бесконечная буря: а вдруг что-то пойдёт не так, а вдруг я не справлюсь? Тревога сидела глубоко внутри, щипала грудь, не давая отдышаться.
Гриша заметил моё напряжение и подошёл, присел рядом, взял мою руку в свою и тихо сказал:
— Всё будет нормально, Олюсь. Ты справишься, я знаю.
Его слова были простыми, но в них была сила, которую я ощущала всем телом. Я закрыла глаза, вдохнула его запах, и тревога на сердце хоть немного отступила, но лёгкое ощущение тревожности всё равно оставалось, как будто где-то на краю души что-то не давало расслабиться полностью.
Мы с Гришей подъехали к студии почти одновременно с Ирой и Артёмом. Едва я вышла из машины, как Ира меня увидела и тут же расплылась в улыбке.
— Оля! — она буквально подлетела ко мне и крепко обняла. — Господи, я так соскучилась, ты даже не представляешь.
— Я тоже, — засмеялась я, прижимаясь к ней. — Такое ощущение, будто сто лет не виделись.
— Вы посмотрите на неё, — подключился Артём, усмехаясь. — Светится вся.
Я только закатила глаза, а Гриша тихо хмыкнул рядом.
Мы зашли в студию, и Гриша сразу стал серьёзнее. Он хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и сказал спокойно, но уверенно:
— Так, сразу обозначу. Оля теперь мой менеджер. Если есть какие-то вопросы, договорённости, расписания — всё через неё.
Я на секунду растерялась, но быстро взяла себя в руки и кивнула.
Ира посмотрела на меня с широко раскрытыми глазами.
— Ого… — протянула она. — Ну всё, официально.
— Поздравляю, — добавил Артём. — Повезло ему с менеджером.
Гриша усмехнулся, легко коснулся моей талии и уже через секунду вместе с Артёмом ушёл в аппаратную — записывать треки.
Мы с Ирой остались в комнате отдыха и сели на диванчик. Она тут же повернулась ко мне, оперлась локтем о спинку и заговорщически улыбнулась:
— Ну-ка, рассказывай. Вы такие милашки, что аж тошно… в хорошем смысле.
— Ира, — я рассмеялась, — перестань.
— Нет, серьёзно, — она понизила голос. — Он на тебя так смотрит… Влюбленно.
Я на мгновение задумалась, а потом тихо сказала:
— Я знаю. И мне с ним хорошо.
Ира кивнула, стала серьёзной.
— Главное береги себя. И не позволяй никому лезть в вашу жизнь.
Я выдохнула и улыбнулась:
— Постараюсь. Теперь это и моя работа тоже.
Из аппаратной доносился голос Гриши — уверенный, живой. Я поймала себя на мысли, что, несмотря на тревогу внутри, я на своём месте. Здесь. Рядом с ним.
Мы с Ирой так и просидели на студии почти до вечера. Парни по очереди заходили в аппаратную, что-то переписывали, спорили, смеялись, снова включали трек с начала. В студии стоял привычный шум — биты, голоса, запах кофе и сигарет. Я уже начала чувствовать себя на своём месте: отвечала на звонки, что-то записывала в заметки, переговаривалась с Ирой о рабочих мелочах.
— Слушай, тебе реально идёт эта работа, — сказала она, потягиваясь. — Ты такая… собранная стала.
— Потому что рядом один рэпер, которому всё надо контролировать, — усмехнулась я.
В какой-то момент двери аппаратной открылись, и Гриша с Артёмом вышли уставшие, но довольные. Гриша снял наушники, провёл рукой по волосам и посмотрел на нас:
— Всё, на сегодня закончили.
Он подошёл ко мне ближе, наклонился и тихо сказал, уже с этой своей хитрой улыбкой:
— Кстати, сегодня туса. В Kiki Club.
— Ого, — я удивлённо подняла брови. — А что за повод?
— У Тимати, вроде, днюха, — пожал он плечами. — Позвал всех близких. С дамами, разумеется.
Ира присвистнула:
— Ну всё, вечер обещает быть интересным.
Гриша легко чмокнул меня в губы — быстро, будто между делом, но от этого по телу всё равно пробежали мурашки.
— Так что в семь уже должны быть там, — сказал он. — Без опозданий, менеджер.
Я рассмеялась и покачала головой:
— Ну тогда по домам. Собираться, как-никак.
Мы начали расходиться, а внутри уже появлялось лёгкое волнение — впереди был вечер, который явно обещал быть совсем не обычным.