9.
Воскресенье.
Мой последний рабочий день перед отпуском.
Я взяла неделю — с головой хватит. К родителям съезжу дня на три, давно не виделись, накопилось слишком много всего, что хочется рассказать. Ну… почти всего. Про контракт — точно нет. Это останется при мне.
Я была уже в студии. День выдался плотный, но привычный: три клиентки, все мои, постоянные. Руки работали автоматически, мысли где-то далеко. Закончила я примерно в четыре. Пока доеду домой — будет пять. В голове сразу мелькнуло: можно встретиться с Ирой.
Я вышла на улицу, вызвала такси и, пока ожидала, набрала её.
— Алло, — ответила она почти сразу.
— Ирусь, привет, — выдохнула я. — Ты не занята?
— Пока нет, а что?
— Может заедешь ко мне? Если хочешь… захвати бутылочку шампанского. Только одну, — я усмехнулась. — Больше не надо.
— Опа, — протянула она. — А почему так загадочно?
— Я всё тебе потом расскажу. Обещаю.
— Ладно, — без лишних вопросов сказала она. — В шесть буду. Целую.
— Целую.
Я сбросила и убрала телефон в сумку.
Оглядываясь по сторонам, я заметила за углом здания знакомую фигуру. Женщина стояла, задрав голову вверх, что-то бормотала себе под нос и явно нервничала.
— Татьяна Николаевна? — позвала я, подходя ближе.
Она резко обернулась, а потом расплылась в улыбке.
— Ой, Олечка, здравствуй!
— Здравствуйте, — удивилась я. — А вы чего здесь?
Она махнула рукой вверх.
— Да я по магазинам ходила и услышала, что кто-то мяукает. Смотрю — а тут котик забрался и слезть не может.
Я подняла голову и только тогда увидела: в узком отверстии между элементами фасада сидел маленький рыжий котёнок. Совсем кроха. Он дрожал и жалобно пищал.
— Сейчас попробую, — сказала я.
Я была немного выше Татьяны Николаевны, встала на носочки, вытянулась изо всех сил.
— Ну же, маленький, иди ко мне… не бойся, — тихо говорила я.
Он зашипел от страха, слегка царапнул мне руку, но через секунду оказался у меня на ладонях. Тёплый, живой, с бешено колотящимся сердцем.
Я аккуратно опустила его на землю.
— Олечка… — Татьяна Николаевна смотрела на меня с таким теплом. — Ты такая хорошая. Спасибо тебе, что помогла ему.
Я слегка тронула её за плечо и улыбнулась.
— Да что вы, это же пустяк.
Она покачала головой.
— Даже самые маленькие действия могут значить очень многое.
Я на секунду задумалась, потом кивнула.
— Ладно, я пойду.
— Иди, дорогая, — сказала она и тепло улыбнулась.
Я ушла, а внутри почему-то стало спокойно и светло.
Хорошая она женщина.
И тогда я даже не могла представить, чья она мама.
-
Я ехал домой после студии с каким-то странным гулом в голове. День был обычный, рабочий, но мысли — нет. Они всё время упирались в одно имя.
Оля.
Зашёл в квартиру, не включая свет, скинул куртку, разулся. Привычные движения — автоматом. Вышел на балкон, открыл окно, закурил. Дым медленно пополз вверх, растворяясь в вечернем воздухе.
С тех пор как в моей жизни появилась Оля, я слишком много думаю. Это бесит.
Она бесит тем, что… не бесит меня.
Любая другая с таким характером, с этими вспышками, с этим взглядом «мне всё равно» — я бы уже давно отшил. А её нет. Наоборот. Тянет.
Бесит эта Оля.
Телефон завибрировал в руке. Я выдохнул дым и глянул на экран.
Мамуля.
Я напрягся ещё до того, как поднял трубку. С ней всегда либо пустяки, либо что-то такое, от чего сердце в пятки.
— Алло, — сказал я. — Привет, мамуль. Ты что-то хотела?
— Ой, Гриш, ты не представляешь, что со мной сегодня произошло! — голос у неё был взволнованный, но не испуганный.
Я тут же напрягся сильнее.
— Что-то серьёзное? Тебя обидели? — я выпрямился, затушив сигарету в пепельнице.
— Да нет, что ты! — она рассмеялась. — Наоборот!
— Мам, ты меня пугаешь. Что случилось?
— Мне сегодня одна девушка помогла, — сказала она с таким теплом, будто речь шла о родственнице. — Точнее… котику.
Я нахмурился.
— Котику?
— Да! — оживилась она. — Маленький рыжий котёнок застрял, мяукал так жалобно. Ты же знаешь, как я их люблю. А я сама не могла достать… И тут подошла она.
Я опёрся локтями о перила балкона.
— И? — осторожно спросил я.
— Такая хорошая девушка, Гриш, знал бы ты, — продолжала мама. — Я с ней уже была знакома, но близко не общались. А сегодня… сердце у неё золотое. Помогла, даже не раздумывая.
Что-то внутри меня щёлкнуло.
— А… как её зовут? — спросил я, сам не понимая, почему вдруг стало важно.
Пауза. Короткая.
И потом:
— Оля.
Я замер.
— Оля?.. — переспросил я.
— Да! — с улыбкой в голосе сказала мама. — И красавица ещё такая. Глаза… прям оленьи. Добрая, вежливая. Я в восторге.
В груди неприятно сжалось. Совпадение?
Слишком уж знакомо.
— Мам… — медленно сказал я. — А она случайно… мастером маникюра не работает?
Теперь пауза была с её стороны.
— Да, — удивлённо сказала она. — А вы что, знакомы?
Я усмехнулся, глядя в темноту.
— Да… общаемся. Довольно хорошо.
— Ой, Гриш, — тут же сказала мама, — ты присмотрись к ней. Такая девушка — редкость. У неё сердце доброе, это сразу видно.
Я закрыл глаза.
— Окей, мамуль, — тихо ответил я.
— Ладно, сынуль, я еду домой.
— Давай, — сказал я. — Целую.
— И я тебя.
Я сбросил вызов.
Балкон снова наполнился тишиной. Я стоял, глядя в пустоту, и чувствовал, как всё внутри медленно переворачивается.
Оля.
Моя «по контракту».
Девушка, которая орёт на меня, бьёт словами, плачет ночью, целуется, не помня этого утром.
И та же самая Оля, которая вытаскивает котёнка для моей матери, не ожидая ничего взамен.
— Блять… — тихо выдохнул я.
Чем дальше, тем хуже.
Я влез туда, куда не собирался.
И, кажется, выбраться будет куда сложнее, чем я думал.
-
Я была дома уже давно. В квартире пахло кофе и чем-то сладким — ожиданием. Я включила музыку, ту самую, под которую всегда легче говорить о личном, заказала нам пиццу и ходила по кухне босиком, время от времени поглядывая на телефон.
Вот-вот должна была прийти Ира.
Время посплетничать. Время выдохнуть.
Звонок в дверь разрезал тишину ровно тогда, когда в колонке начинался припев. Я улыбнулась и пошла открывать.
— Ну наконец-то, — выдохнула я, распахивая дверь.
Ира стояла на пороге с пакетом и широкой улыбкой.
— Мы день не виделись, — рассмеялась она. — А я уже соскучилась.
Я шагнула вперёд, обняла её крепко, по-настоящему.
— День — это много, — сказала я. — Я так скучала, ты бы знала.
— Хаха, я тоже, — ответила она, прижимаясь щекой.
Она показала мне бутылку шампанского, будто трофей.
— Спасение вечера.
— Проходи, спасительница, — я отступила в сторону.
Мы прошли на кухню. Ира ловко достала бокалы, поставила их на стол и начала разливать шампанское. Пузырьки тихо зашипели, как будто тоже были рады встрече.
— Ох… — вздохнула она вдруг, поднимая бокал. — Артём уже на нервы мне действует.
Я как раз раскладывала пиццу по тарелкам и подняла на неё взгляд.
— А что случилось?
— Да у них какой-то тур на следующей неделе, — закатила она глаза. — В Питере. И он меня брать не хочет. Мол, мы не будем сидеть, мы всё время в движении, репетиции, встречи, бла-бла-бла.
— Странно… — пробормотала я, нахмурившись. — Мне Гриша вообще ничего не говорил про это. Мы в понедельник должны ехать к моим родителям.
Ира тут же оживилась.
— Да ну? — глаза у неё загорелись. — Знакомиться будет?
Я усмехнулась, делая глоток шампанского.
— Ага… — протянула я. — Мы с Арсением расстались. Он себе новую… нашёл. Шлендру.
Ира даже не удивилась. Только мягко посмотрела на меня.
— Я это поняла давно, — сказала она тихо. — Просто не хотела поднимать эту тему. Ждала, пока ты сама скажешь.
У меня сжалось горло. Я поставила бокал и подошла к ней ближе.
— Я люблю тебя, — сказала я просто, без пафоса.
Ира улыбнулась, подняла бокал.
— И я тебя.
Она чмокнула воздух, а я рассмеялась.Мы устроились на диване, телевизор играл фоном, но на него почти не смотрели. В руках были бокалы с шампанским, пузырьки тихо лопались, подчеркивая уютный, почти доверительный момент. Ира отпила, посмотрела на меня и спросила:
— И как там у вас с Гришей?
Я немного замялась. Честно, не хотела врать, но прямую правду сказать было сложно. Пришлось слегка приукрасить, придать словам лёгкую мягкость.
— Ой… — начала я, улыбаясь и делая вид, что рассказываю нечто тривиальное. — Он хороший… ну… вчера после мероприятия я накричала на него из-за пустяка, а потом дома напилась… и каким-то образом он утром был со мной. А он не хочет говорить, что было вчера, — я пожала плечами, чуть смущаясь. — Ты прикинь!
Ира приподняла бровь, хитро усмехнувшись:
— А если вы целовались, а он боится признаваться?
Я расплескала немного шампанского и покачала головой:
— Ира, ну ты что… я бы такого не сделала. И не думаю, что он бы воспользовался моментом.
Она усмехнулась и чуть наклонилась вперед, глаза её светились весельем:
— Ну… я думаю, рано или поздно он всё расскажет. Но вы такие буси, честно.
Я не удержалась и улыбнулась в ответ:
— Вы с Тёмой тоже, — добавила я, и мы обе рассмеялись, ощущая, как напряжение последних дней постепенно уходит.
Шампанское, смех, уютный вечер — и на какое-то время все заботы оставались за дверью.