8.
Я встала где-то в пять. Не потому что выспалась — просто хотелось уже скорее встретиться с Гришей. Если бы не он, я бы спокойно проспала до вечера, укуталась в одеяло и не высовывалась из квартиры.
Я заварила кофе — на автомате, даже не почувствовав запаха. Сделала быстрый перекус, больше чтобы не свалиться от пустоты в животе. Потом пошла в душ. Тёплая вода стекала по спине, но внутри всё равно было напряжение, будто перед важным разговором, к которому ты не готова.
Оделась просто: чёрный худи со стразами и голубые джинсы. Волосы собрала в высокий хвост. Немного поела, слегка подкрасилась, глядя на себя в зеркало слишком внимательно, будто пыталась понять, кто я сегодня и какой мне к нему выходить.
Телефон зазвонил неожиданно резко.
— Алло, — сказала я.
— Я внизу, — коротко бросил он.
— Зайдёшь? — спросила я, почти шёпотом, сама не зная зачем.
— Нет.
Гудки.
Я несколько секунд смотрела на погасший экран. Потом взяла сумку, допила уже остывший кофе, надухалась — больше для храбрости, чем для красоты — и вышла.
Я вышла из подъезда и сразу заметила его — уже знакомый чёрный Porsche, припаркованный чуть в стороне, будто нарочно не бросаясь в глаза. Гриша сидел на капоте, расслабленно, будто ему вообще никуда не надо. В чёрном худи с принтом и джинсах военного стиля он выглядел слишком… уверенно.
Он курил медленно, красиво — затягивался не спеша, держал сигарету двумя пальцами, выдыхал дым в сторону, чуть прищурившись. В этом не было показухи, и оттого это выглядело ещё более притягательно. Как будто он делал это не для кого-то, а просто так — и именно поэтому на него невозможно было не смотреть.
Когда он заметил меня, взгляд изменился. Сигарета полетела на асфальт, он придавил её носком кроссовка и пошёл ко мне. Спокойно, уверенно, будто расстояние между нами — это формальность.
— Отоспалась? — спросил он, окинув меня быстрым взглядом.
— Очень смешно, — фыркнула я. — А так… да, выспалась.
Он усмехнулся, открыл мне дверь машины.
— А куда мы вообще? — спросила я, уже садясь внутрь.
Он завёл двигатель, бросил на меня короткий взгляд и сказал:
— Хочу отвезти тебя в одно место.
Без объяснений. Без уточнений.
В салоне заиграла его музыка — низкий бит, спокойный, уверенный, как и он сам. Машина мягко тронулась с места, город за окнами поплыл.
Мы ехали молча. Не тем неловким молчанием, от которого хочется что-то срочно сказать, а тяжёлым, наполненным мыслями. Музыка тихо гудела на фоне, город мелькал за окнами, а у меня внутри всё равно свербело — вчерашний вечер стоял комом в горле.
Я не выдержала первой.
— Ты мне расскажешь, что было вчера?
Он даже не повернул голову. Глаза всё так же были прикованы к дороге, руки спокойно лежали на руле.
— Если расскажу — ты взбесишься, — ровно сказал он. — А так пускай это останется во мне.
Меня передёрнуло.
— Замечательно, — фыркнула я и отвернулась к окну. — Просто идеально.
Он ничего не ответил. Только сильнее нажал на газ, и машина пошла быстрее, будто ему тоже нужно было убежать — от разговора, от темы, от меня.
Прошло пару минут. Музыка стихла, скорость сбавилась. Мы свернули с основной дороги и остановились.
Я повернула голову и замерла.
Это было место с видом на набережную. Небольшой парк — аккуратные дорожки, редкие фонари, лавочки, утопающие в тени деревьев. Чуть ниже блестела вода, отражая огни города. Воздух здесь был другой — прохладный, спокойный, будто время замедлялось.
Гриша заглушил двигатель и вышел из машины.
— Пойдём, — коротко сказал он, даже не оборачиваясь.
Я вышла следом, закрыла дверь и на секунду просто остановилась. Внутри всё ещё было напряжение, злость, вопросы… но место было слишком красивым, чтобы не почувствовать, как это всё на миг отступает.
Мы пошли вдоль дорожки молча. Вода тихо плескалась, где-то вдалеке смеялись люди, а между нами висело недосказанное — плотное, живое.
Гриша сел на одну из лавочек, расслабленно откинулся на спинку. Я устроилась рядом, скрестив ноги. Он достал пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой — огонёк на секунду осветил его лицо. Он курил медленно, уверенно, будто никуда не спешил, выпуская дым ровными струями. Этот спокойный жест почему-то злил ещё сильнее.
— И что ты собираешься делать с этой… помолвкой? — наконец сказала я, глядя куда-то на воду.
Он чуть повернул голову в мою сторону.
— Так ты же вроде контракт разрываешь, — спокойно бросил он.
Я фыркнула.
— Та успокойся. Забудем про это. Ничего я разрывать не буду.
Он ухмыльнулся, прищурился, затянулся и выдохнул дым в сторону.
— То есть тебе нравится быть моей женой?
Я резко посмотрела на него и закатила глаза.
— Пока что только девушкой, — отрезала я.
Его усмешка стала шире.
— Видишь, — протянул он, — даже не отрицаешь, что нравится.
— Всё, забыли, — я махнула рукой. — Давай по теме.
Я сделала паузу, собираясь с мыслями.
— Если это всё так серьёзно… давай тогда отпразднуем эту помолвку. Соберём самых близких. Сыграем красиво — и всё.
Он повернулся ко мне уже полностью, явно удивлённый.
— В смысле? Ты внатуре хочешь так… по-серьёзному?
Я пожала плечами, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало.
— Ты же сам сказал, что мы всё равно разойдёмся. А пока что — надо всем замылить глаза, показать, что мы пара. Иначе будут вопросы. Много вопросов.
Он замолчал. Докурил сигарету, потушил её о край урны и несколько секунд просто смотрел вперёд, на воду.
Я чуть помедлила, глядя на воду, и тихо сказала:
— Я вообще-то хочу на следующей неделе к родителям съездить.
Он повернул ко мне голову.
— Хорошо. Съезди, — спокойно. — На часик или на сколько?
Я усмехнулась без веселья.
— Гриш… они в Испании живут.
Он даже не сразу отреагировал. Потом приподнял брови.
— Нихуя, — выдохнул. — Тогда я с тобой поеду.
Я резко обернулась к нему.
— Что? Нет.
Я качнула головой.
— Я хочу съездить на пару дней и всё. Просто предупредить тебя хотела — нужна я тебе в это время или нет.
Он затянулся воздухом, будто всё уже решил, и спокойно сказал:
— Я поеду с тобой. И это не обсуждается. Как раз познакомлюсь с твоими родителями.
У меня внутри всё сжалось.
— Ты понимаешь, что это будет странно? — быстро заговорила я. — Я им даже не сказала, что с Арсением рассталась. А тут ты — такой, здравствуйте, будущий муж.
Он посмотрел на меня внимательно, слишком внимательно. В этом взгляде не было ни шутки, ни ухмылки — только уверенность.
— Решим, — коротко сказал он.
Я вздохнула, словно сдаваясь, и посмотрела на него исподлобья.
— В понедельник в одиннадцать посадка, — сказала я тише. — Так уж и быть… лети со мной.
Он даже не удивился. Только уголок губ дёрнулся.
— Я бы и так полетел с тобой, — спокойно ответил он.
Я почему-то сделала вид, что не услышала. Хотя внутри что-то неприятно ёкнуло — зря. Очень зря. Но я тут же перевела тему, будто спасаясь.
— Так… с помолвкой что делаем?
Он повернулся ко мне и сказал так, будто речь шла о самом обычном плане на выходные:
— Ну, после твоих родителей приедем — и потом сыграем её.
Я пару секунд молчала, глядя на воду. Слишком легко он это говорил. Слишком спокойно.
— Ладно, — наконец выдохнула я. — Пойдёт.
И в этот момент я поймала себя на странной мысли:
я соглашаюсь слишком быстро для человека, который ещё вчера хотел разорвать контракт,
и слишком спокойно — для девушки, которая собирается везти фиктивного жениха знакомиться с родителями.