2. Семья?
Глава 2.
Семья?
На следующее утро Сеул накрыл густой, серый туман. Город казался призрачным, а звуки машин доносились словно через слой ваты. Инджи стояла у входа на склад в пять минут девятого. На ней было её единственное уцелевшее пальто - старое, с потертыми рукавами, но чистое. Волосы она собрала в тугой узел. В руках она сжимала конверт. Черный седан Genesis уже ждал. Водитель, увидев её, поспешно вышел и открыл заднюю дверь. Внутри пахло кожей и тишиной. Чонвон сидел на заднем сиденье, уткнувшись в планшет. Он даже не поднял головы, когда она села рядом.
- Ты приняла правильное решение, - сказал он, продолжая просматривать какие-то графики.
- Я приняла единственное решение, которое ты мне оставил. Давай договоримся на берегу, Чонвон. Между нами не будет ничего, кроме бумаги.
Он наконец отложил планшет и посмотрел на неё. В утреннем свете его лицо казалось еще более бледным и острым.
- О чем ты?
- О супружеском долге и прочей чепухе, которую пишут в романах. Я не собираюсь спать с тобой. Я не собираюсь играть в любовь, когда мы одни. В этом доме я буду гостем, который отрабатывает долг.
Чонвон издал короткий звук, похожий на смешок, но в его глазах не было веселья.
- Ким Инджи, у меня достаточно дел, чтобы не тратить время на завоевание девушки, которая хочет меня зарезать. Твоя неприкосновенность гарантирована. Мне нужна твоя подпись и твое присутствие на официальных мероприятиях. В остальном - делай что хочешь, пока это не позорит фамилию Ян.
- Позорит фамилию? Твой отец сделал это гораздо эффективнее, чем я когда-либо смогу.
Чонвон резко повернулся к ней. В его глазах на мгновение вспыхнуло что-то живое ... гнев или, возможно, обида, но он быстро взял себя в руки. Он снова поправил часы. Этот жест теперь казался Инджи его единственным уязвимым местом.
- Мой отец сделал то, что должен был сделать для процветания компании, если ты хочешь выжить в этой семье, тебе придется научиться отличать бизнес от личных обид.
- Для тебя банкротство моей семьи... бизнес, то для меня - это инсульты отца и три года в холодном подвале. Не проси меня отличать их.
Они замолчали. Машина плавно неслась по шоссе, отделяя их от остального мира тонированными стеклами. Инджи чувствовала, как внутри неё натягивается струна. Она возвращалась в мир, который когда-то принадлежал ей, но теперь она входила в него как трофей. Они приехали в юридическую фирму, занимающую верхние этажи небоскреба в районе Каннам. Огромные окна в пол, минималистичный дизайн, запах огромных денег. Юристы в идеально выглаженных рубашках кланялись Чонвону так низко, что Инджи стало тошно.
Их провели в переговорную. На длинном столе из темного дерева лежал контракт - увесистая стопка листов, скрепленная фирменным зажимом.
- Господин Ян, госпожа Ким, - начал старший юрист, поправляя очки. - Мы подготовили все документы согласно вашим указаниям. Пункт о конфиденциальности, условия расторжения через двенадцать месяцев, финансовые обязательства со стороны "Yang Garden"
Инджи не слушала. Она смотрела на последнюю страницу, где стояла пустая строка под её именем. Рядом уже красовался размашистый, уверенный автограф Чонвона.
- Один вопрос, - прервала она юриста. - Пункт об отце. Покажите мне его.
Юрист быстро перелистнул страницы. - Вот здесь. Статья 8.4. " Сторона А обязуется взять на себя все расходы по лечению, реабилитации и содержанию Ким Санхо в специализированном медицинском центре Asan или аналогичном зарубежном учреждении по выбору Стороны Б, включая оплату перелета и проживания медицинского персонала".
Инджи внимательно прочитала каждое слово. Она искала подвох, мелкий шрифт, лазейку, но всё было чисто. Чонвон действительно давал ей то, что обещал. Она взяла ручку. Её рука слегка дрожала.
- Ким Инджи, - тихо позвал Чонвон.
Она подняла на него взгляд.
- Если ты подпишешь, пути назад не будет. Мой дед не терпит скандалов, если ты попробуешь сбежать через месяц, последствия будут тяжелыми не только для тебя.
- Ты что, пугаешь меня? - она горько усмехнулась. - После подвала меня сложно напугать, Чонвон. Я подписываю это не ради тебя, и даже не ради себя.
Она прижала перо к бумаге. Чернила плавно ложились на лист, выводя её имя. С каждым штрихом она чувствовала, как её старая жизнь окончательно рассыпается в прах.
- Готово, - она отложила ручку. - Теперь я твоя законная головная боль, Ян Чонвон
Чонвон забрал контракт и передал его юристу.
- Добро пожаловать в семью Ян, Инджи, - сказал он, и в его голосе ей послышалась странная нотка, которую она не смогла расшифровать. - Машина отвезет тебя в твой новый дом. Тебя встретит экономка, она поможет с вещами... хотя, я полагаю, у тебя их немного.
-У меня их ровно столько, сколько я смогла унести, когда вы нас вышвырнули, - сказала она, вставая.
- Вечером будет ужин с моим дедом, - Чонвон тоже встал, возвышаясь над ней. - Приедет стилист и визажист. Постарайся выглядеть подобающе.
- Не волнуйся. Я умею играть роль принцессы. Я занималась этим двадцать лет, - она вышла из переговорной, не оглядываясь.
Дом семьи Ян находился в престижном районе Сонбук дон. Это был современный замок из стекла и бетона, окруженный садом, который стоил больше, чем весь логистический бизнес её отца. Инджи стояла в огромном холле, глядя на своё отражение в зеркальной стене. Она выглядела здесь чужой. Старое пальто, бледная кожа, глаза, в которых застыла усталость.
К ней подошла пожилая женщина в строгом сером платье. - Госпожа Ян? Меня зовут госпожа Хан. Я экономка. Пойдемте, я покажу вашу комнату.
Госпожа Ян... Звучало как оскорбление.
Её комната была огромной. Минимализм, холодные тона, идеальная чистота. Из окон открывался вид на город, утопающий в тумане. На кровати уже лежали пакеты из самых дорогих бутиков Сеула. Инджи подошла к одному из них и заглянула внутрь. Сливочный шелк. Она прикоснулась к ткани, и её пальцы, привыкшие к грубым стеблям гвоздик, вздрогнули от этой нежности. Она прошла в ванную. Огромная чаша из натурального камня, пол с подогревом. Она включила горячую воду и долго смотрела, как поднимается пар. Ей хотелось смыть с себя этот подвал. Смыть запах гнили, запах дешевых чипсов, запах поражения. Она разделась и вошла в воду. Температура была на грани терпимого, но она не уменьшала жар. Ей нужно было почувствовать что-то, кроме внутреннего онемения.
Через два часа в дверь постучали. - Госпожа, прибыли стилисты, - раздался голос экономки.
Начался процесс превращения. Инджи сидела в кресле, пока над ней колдовали три человека. Ей красили ногти, накладывали маски, укладывали волосы. Они работали молча и профессионально. Она видела, как в зеркале постепенно проступает та Ким Инджи, которую она похоронила три года назад. Сверкающая кожа, идеальные брови, губы цвета спелой вишни. Когда она надела платье... строгое, черное, с открытыми плечами и идеальной посадкой все стилисты замерли.
- Вы прекрасны, госпожа, - прошептала одна из девушек.
Инджи посмотрела на себя. Да, она была прекрасна, но в её взгляде больше не было того наивного блеска. Там была холодная решимость воина, который идет на переговоры с врагом. Чонвон ждал её внизу, в гостиной. Он сменил костюм на вечерний смокинг. Когда он услышал её шаги и обернулся, он на мгновение замер. Его взгляд скользнул по её шее, задержался на лице. Он сглотнул, и его рука снова потянулась к часам.
- Ты выглядишь... - он запнулся, подбирая слово. - Соответствующе ситуации.
- Ты ожидал увидеть меня в том фартуке? - Инджи спустилась на последнюю ступеньку. - Извини, что разочаровала.
- Идем, машина готова. Дед не любит, когда опаздывают.
Ужин проходил в традиционном корейском стиле в одном из закрытых ресторанов, принадлежащих империи "Yang Garden". Дед Чонвона, Ян Доюн, оказался сухопарым стариком с пронзительным взглядом, который, казалось, видел людей насквозь.
Весь вечер Инджи чувствовала на себе его оценивающий взор. - Значит, ты дочь Ким Санхо, - сказал старик, отправляя в рот кусочек маринованного корня лотоса. - Твой отец был талантливым человеком. Жаль, что он не умел вовремя менять курс.
Инджи сжала палочки для еды. - Мой отец был честным человеком, господин Ян. В наше время это часто путают с отсутствием таланта.
Чонвон под столом коснулся её колена, предупреждая. Инджи не шелохнулась.
- Дерзкая, - старик усмехнулся. - Чонвон сказал, что вы знакомы давно. Почему же ты согласилась на этот брак сейчас, когда твоя семья... в таком положении?
Инджи посмотрела старику прямо в глаза.
- Потому что ваш внук сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. К тому же очень..уважаю Чонвона, поэтому просто не могла отказаться от столь рациональной сделки. Я уважаю сделки, если они честные.
Ян Доюн долго смотрел на неё, а затем внезапно рассмеялся. - Честность. Редкий товар в нашем доме. Что ж, Чонвон, кажется, ты нашел себе достойную пару. Надеюсь, ты сможешь её укротить.
- Мне не нужно её укрощать, дедушка, - спокойно ответил Чонвон. - Мне нужно, чтобы она была рядом.
Когда ужин закончился и они вернулись в машину, Инджи почувствовала, что она на пределе. Адреналин начал спадать, уступая место свинцовой тяжести.
- Ты неплохо справилась, - сказал Чонвон, когда они подъехали к дому.
- Я хочу видеть отца, - сказала она, не глядя на него. - Ты обещал перевезти его завтра. Я хочу быть там.
- С ним все хорошо, не переживай.
Они вошли в дом. В холле было тихо. Слуги уже разошлись по своим комнатам.
- Почему в этом доме так тихо? - внезапно спросила Инджи, остановившись у лестницы. - Здесь нет ни музыки, ни смеха, ни даже звука работающего телевизора.
Чонвон остановился на полпути к своему кабинету. Он обернулся, его лицо в полумраке казалось высеченным из мрамора. - В этом доме живут только те, кому некому что-то говорить, Инджи.
- Тишина звучит как твоё одиночество, Ян Чонвон, - прошептала она.
Он ничего не ответил. Лишь привычно поправил часы и скрылся за дверью кабинета. Инджи поднялась в свою комнату. Она подошла к окну и посмотрела на ночной Сеул. Где-то там, внизу, в холодном подвале, господин Пак, вероятно, ругался на новую работницу, а здесь, на вершине мира, было так холодно, что никакие шелка не могли согреть.
Она достала из сумочки телефон. Входящее сообщение от клиники: "Ваш счет оплачен в полном объеме. Состояние пациента стабильное". Инджи прижалась лбом к холодному стеклу. Она продала себя. Она подписала контракт с дьяволом, у которого были глаза цвета обсидиана и привычка нервно поправлять часы.
- Это только на год, - прошептала она себе. - Только на один год.
На тумбочке стояла ваза с цветами. Теми самыми джульеттами, которые она так любила когда-то. Их тонкий, изысканный аромат заполнил комнату. Инджи протянула руку и коснулась нежного лепестка.
- Началось, - сказала она темноте. - Да начнется война.