Глава 8
О Л И В Е Р
Я проснулся, когда солнце уже било в глаза через панорамные окна, заливая комнату ярким светом. Голова была тяжелой, тело ныло после аварии на байке. Эммелин снова была с этим ублюдком Костелло, а я лежал здесь, бессильный что-либо сделать.
Натянул джинсы, черную футболку и кожаную куртку, все еще пахнущую ее ванильным шампунем. Мысли крутились вокруг Эммелин, но зацепились за Тони. Неделю назад он слишком легко отпустил ее, когда она соврала про больницу. Что-то в нем не сходилось. Может, он работает на две стороны? Или просто слепо выполняет приказы? Я не знал. Схватил ключи от своего байка и шлем, выскочил из квартиры и спустился в гараж. Мой байк, черный, с потертым сиденьем, ждал меня. Завел мотор, и его низкий рык наполнил пространство.
«Вы же не думали, что я разобьюсь на своем любимом байке, когда существует аренда?»
Я гнал к особняку родителей, что стоял на окраине города, в тихом районе с высокими заборами и старыми деревьями. Дорога заняла минут двадцать. Эммелин не появилась на последнем приеме с Костелло на этой неделе, где ее обычно выставляли напоказ. Костелло сказал, что она плохо себя чувствует, но я не верил ни слову. Что-то было не так, и Тони мог быть ключом.
Подъехав к особняку, я заглушил байк и снял шлем. Дом был большим, с белыми стенами и высокими окнами, но уютным. Мама всегда следила, чтобы он не выглядел как музей. Я еще не успел дойти до крыльца, как из сада донесся звонкий смех. Две маленькие фигурки выскочили из-за кустов. Элен и Рамела, мои племянницы. Элен, с черными волосами, заплетенными в две косички, и яркими голубыми глазами, неслась впереди, размахивая руками. Рамела, со светлыми локонами, спадающими на плечи, и зелено-карими глазами, как у ее отца, едва поспевала, ее щеки раскраснелись от бега.
- Дядя Оливер! Дядя Оливер! - Элен прыгнула ко мне, вцепившись в мою руку, как маленький коала. - Ты наконец-то приехал! Где ты был сто лет?
Я невольно улыбнулся, хотя внутри все еще кипело от мыслей об Эммелин и Тони. Присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней.
- Сто лет? Да я же на прошлой неделе вас видел, мелкая.
- Это было сто лет назад! - Элен топнула ногой, ее голубые глаза сверкали возмущением. - Ты обещал покатать нас на байке!
Рамела подбежала, чуть запыхавшись, и схватила меня за другую руку.
- Дядя, ты опять весь грязный, - она сморщила нос, глядя на пятна пыли на моей кожанке. - Мама говорит, ты как кот, который вечно влезает в неприятности. - Я рассмеялся, потрепав ее светлые волосы.
- Это твой папаша кот, Рамела. А я просто люблю скорость. Ну, как вы тут? Что натворили Признавайтесь.
- Элен уронила бабушкину вазу! - выпалила Рамела, хитро улыбнувшись, и тут же получила легкий толчок в плечо от сестры.
- А ты сама ее толкнула! - Элен надула губы, скрестив руки. - Дядя, скажи ей, чтобы не ябедничала!
- Эй, эй, - я поднял руки, будто сдаваясь. - Без меня разберитесь, кто там вазу разбил. Но если что, я за вас прикрою. Только не говорите, что это я вас научил.
Они захихикали, переглядываясь, и я почувствовал, как их энергия немного смягчает мою злость. Элен вдруг потянула меня за рукав.
- Дядя, а правда, что ты гоняешь быстрее всех? Папа говорит, ты сумасшедший на своем байке.
- Он просто завидует, - я подмигнул. - Но да, я быстрый. Может, когда подрастете, покажу, как это делается.
- Я уже большая! - заявила Элен, выпятив грудь. - Мне почти семь! Могу сидеть сзади!
- Почти семь?.. - я прищурился, притворно разглядывая ее. - Хм, может, через пару лет. А то мама меня прибьет, если я тебя посажу.
Рамела захлопала в ладоши.
- А меня? Я тоже хочу! Мои глаза, как у папы, значит, я тоже смелая!
- Ох, вы обе меня в могилу сведете, - я покачал головой, но не мог перестать улыбаться. Их детская болтовня была как глоток свежего воздуха.
Из дома вышла Виттория, вытирая руки о кухонное полотенце. Ее черные волосы были собраны в высокий хвост, а взгляд, как всегда, был смесью тепла и легкой насмешки.
- Оливер, ты живой! - она подошла, обняла меня и тут же ткнула кулаком в плечо. - Девочки весь день о тебе щебетали. Где пропадал?
- Дела, - буркнул я, не вдаваясь в подробности. - Отец дома?
- Где ж ему быть, - Виттория закатила глаза. - В кабинете, как всегда. Но не вздумай уйти, не поиграв с этими бандитками. Они тебе этого не простят.
- Дядя, пойдем в сад! - Элен снова вцепилась в мою руку. - Там дедушка новые качели поставил!
- И бабочка! Я видела огромную бабочку! - Рамела подпрыгнула, ее зелено-карие глаза сияли от восторга.
- Ладно, мелкие, дайте мне пять минут с дедом, и я ваш, - я потрепал их по головам, чувствуя, как их радость на миг заглушает мою тревогу. - Но без ваз, договорились?
Они захихикали, и я направился в дом, бросив взгляд на Витторию. Она смотрела на меня чуть дольше, чем нужно, будто чуяла, что я не просто так приехал. Я вошел в кабинет отца. Отец сидел за столом, в черном костюме, его взгляд, как всегда, пробивал насквозь.
- Оливер, - он выдохнул, прищурившись. - Что стряслось?
- Тони Ломбарди, телохранитель Костелло, - я перешел к делу. - Неделю назад он отпустил Эммелин ко мне, не задавал вопросов. Мне кажется, он может быть нечистым.
- Проверяли его. История чистая. Слишком чистая, если честно. Но предательства не нашли. Он просто делает, что велят. Чего ты такой дерганый?
- Эммелин, - я стиснул кулаки. - Она с этим стариком, а я ничего не могу сделать. Тони мог бы быть зацепкой, но если он чист, я зря трачу время. - Отец хмыкнул:
- Любовь делает тебя глупее, сын. Если хочешь ее забрать, делай это с умом. Костелло не прощает.
Я кивнул, но внутри все горело. Попрощался с отцом и вышел. Элен и Рамела ждали в саду, но я мягко отмахнулся, пообещав вернуться скоро. Сел на «Кавасаки» и погнал к особняку Костелло. Эммелин не была на последнем приеме, и я должен узнать правду ее отсутствия на празднике.
Особняк Костелло, окруженн забором и камерами. Я припарковал байк в тени деревьев, где меня не заметят. Навел бинокль на окна второго этажа. Ее комната, я знал, где она. Занавески были чуть приоткрыты, и я увидел Эммелин.
Она сидела на кровати, в руках книга, но глаза были пустыми, будто она не читала, а просто держала страницы. Рыжие волосы в небрежном пучке, лицо бледное, с темными кругами под глазами. Она не выглядела больной, она выглядела запертой. Два часа я смотрел, как она почти не двигается, лишь иногда переворачивает страницу механически. Окно не открывалось, дверь не открывалась. Никто не входил. Это была клетка.
Я сжал бинокль, костяшки побелели. Энтони запер ее. Может, узнал про нашу ночь. Ярость колотила, хотелось ворваться туда, вытащить ее. Но отец был прав, без плана я только наврежу ей. Я вернулся к байку, завел мотор, но образ Эммелин, запертой с книгой, жег сильнее огня. Я найду способ ее вытащить, даже если придется разнести этот дом.
***
Я сидел в кабинете отца. Он, как всегда, восседал за столом, его взгляд пробивал насквозь. Напротив сидел дядя Майкл, его массивная фигура едва помещалась в кресле, пальцы постукивали по подлокотнику. Кассио стоял у окна, скрестив руки, его лицо было хмурым, он всегда выглядел так, когда разговор шел о делах семьи. Они обсуждали очередной груз, который нужно было переправить через порт, и возможные проблемы с людьми Реве́ра. Я пытался слушать, но мысли крутились вокруг Эммелин. Ее записка, ее бледное лицо в той запертой комнате, все это не давало покоя.
- Оливер, ты вообще здесь? - голос Кассио вырвал меня из мыслей. Он смотрел на меня, прищурившись, его темно-серые глаза были точь-в-точь как у папы. - Я сказал, что Реве́р может подставить нас на следующей сделке. Что думаешь?
- А? - я мотнул головой, пытаясь собраться. - Да, надо проверить их контакты в порту. - Кассио закатил глаза.
- Блестяще, гений. Может, еще скажешь, что солнце светит?
- Дай ему передышку, Кас, - вмешался дядя Майкл, его низкий голос звучал спокойно, но с легкой насмешкой. - Парень явно не в деле. Что у тебя в голове, Оливер? Опять эта рыжая девушка?
Я стиснул зубы, не отвечая. Папа выдохнул, глядя на меня.
- Если ты не можешь сосредоточиться, выйди и проветрись. Нам тут не нужны мечтатели.
- Я понял.
- Отлично, я вас собрал еще по одному поводу, - выдал медленно отец, посмотрев на всех нас по очереди. - Я ухожу.
- Что? - вскрикнул я, но я видел лица дяди и брата, их выражения не выглядели удивленными, словно… - Вы знали.
- Да, - дядя пожимает плечами, посмотрев на Кассио. - Твой отец сказал мне об этом недавно, мы подготовили Кассио и собрались здесь, сегодня, чтобы рассказать обо всем тебе.
- Но… почему? - я повернулся к отцу. Он пожал плечами, проведя ладонью по черным, местами седым волоса.
- Мне давно не тридцать, Оливер. Я уже устал. Вся нагрузка, которую я раньше выдерживал с легкостью, отражается на моем здоровье.
- Папа…
- Кассио станет новым боссом, - я бросил взгляд и сморщился, увидев, как старший брат выпрямился.
- Он не сможет! - выдвинул я, указав рукой на брата.
- Сможет. Ты не знаешь его, Оливер, он изменился, - я поджимаю губы и встаю с кресла, подойдя к окну. Брат поворачивается ко мне корпусом, положив ладонь мне на плечо.
- Прости, что не смог тогда спасти тебя, Оливер. Но сейчас я сделаю все, чтобы ты не попал снова в руки врагов.
- Мне было шестнадцать. Прошло десять лет, - я фыркаю, скинув руку брата с плеча. - Я сам могу позаботиться о себе. Единственное, что я прошу, защищать семью. Особенно маму, - он кивает и я развернувшись, иду к двери.
- Я бы хотел, чтобы ты был моим консильери, - я оборачиваюсь и едва киваю, подчиняясь новому боссу.
- Я не могу отказать Вам, - Кассио делает шаг в мою сторону, но я открываю двери и выхожу из кабинета. Образы пыток вновь появляется перед моими глазами и я останавливаюсь, прикрыв веки.
- Оливер? - я бросаю взгляд на маму, ловя ее обеспокоенный взгляд на себе.
- Все в порядке, мам, не переживай.
- Ты так и не говорил по тому поводу, - она поджимает губы.
- Ты знала, что Кас станет на место папы? - кивает, подтверждая мои догадки. - Вот тебе и семья… все знали, кроме меня.
- Оливер.
- Молчи. Пожалуйста, молчи, мам, - я запрокидываю голову назад и истерический смех срывается с моих губ. - Все отлично. Я рад, что Кас, будет боссом. Это его. Мне просто жаль, что никто не сказал мне этого. Все вокруг знали, но молчали. Даже как-то обидно…
- Оливер… - я мотаю головой и подхожу к маме, поцеловав ее в лоб, я обхватил ее тело руками, прижав к своей груди. - Я люблю тебя, мам.
- И я тебя, сынок. Больше своей жизни я люблю тебя и твоих брата и сестер.
- Я знаю.
- Я поеду домой. Хочу отдохнуть, - я еще раз целую маму и уезжаю к себе домой, словно подбитое животное, зализывая свои раны.