Глава 7
Э М М Е Л И Н
Мой телефон завибрировал на столе, и я, не глядя, схватила его, думая, что это очередной звонок от Энтони с его бесконечными указаниями. Но на экране высветился номер Тобиаса. Сердце екнуло. Брат редко звонил, особенно с тех пор, как его реабилитационное восстановление стало интенсивней. Я ответила, и его голос, слабый, но взволнованный, ударил в уши как гром:
- «Эммелин? Это правда? Ты слышала?»
- «Что?», - я подскочила с кровати, подойдя к окну.
«Неужели он узнал о моем договоре с Энтони?»
- «Ты о чем, Тобиас?».
- «Оливер попал в аварию. На байке. Он жив, но… я точно не знаю. Мне звонили. Тебе лучше поехать к нему. Я хочу знать точно ли он…».
- «Я перезвоню тебе!».
Я не дослушала. Внутри все оборвалось, ноги сами понесли меня к двери. Я схватила пальто, сумку, не думая о том, что Энтони может заметить мое отсутствие. Он был где-то в городе, на очередной своей встрече, и я молилась, чтобы он не вернулся раньше времени. Тони стоял у главного входа. Я остановилась, пытаясь собраться с мыслями. Нужно было придумать причину, чтобы он отвез меня, но не заподозрил, куда я на самом деле еду.
- Тони, мне плохо, - я прижала руку к животу, скорчив гримасу боли. - Месячные… у меня ужасные боли. Нужно в больницу, срочно. Не помогают даже таблетки. Я позвонила своему врачу, сказала, что нужно приехать.
Он посмотрел на меня с легким подозрением. Я согнулась чуть сильнее, добавив дрожжи в свой голос.
- У меня никогда так не было. Мне очень больно. - Тони медленно кивнул, не задавая вопросов, и открыл дверцу черного седана.
Я забралась на заднее сиденье, сжимая телефон, пока мы ехали через город. В голове крутился только Оливер. Его байк. Его безрассудная манера гнать на полной скорости, его лицо, когда он смеялся, обнимая меня при встречах с Тобиасом. Если с ним что-то случилось… я не могла даже думать об этом.
Тони молчал всю дорогу, и я была благодарна за это. Когда он спросил, в какую больницу, я назвала адрес неподалеку от квартиры Оливера, а потом сказала, что дальше доберусь сама. Он не стал спорить, просто высадил меня и уехал. Сердце сжалось, но посидев в приемном отделении больницы минут десять, я выбежала из здания по направлению к дому Оливера. Дверь в подъезд была открыта, и я взлетела по лестнице, не дожидаясь лифта. Когда я постучала в дверь его квартиры, она не открылась. Я сжала ладонь в кулак и начала бить сильнее.
- Оливер? Оливер! Открой мне! Ты же дома? С тобой же все хорошо, да? Меня же обманули? - почти сразу дверь открылась. Но вместо Оливера передо мной стояла женщина. Высокая, со светлыми волосами, тронутыми сединой, и теплыми небесными глазами. Алекса. Мама Оливера. Я замерла, не ожидая ее здесь увидеть.
- Эммелин? - ее голос был мягким, но удивленным. Она шагнула ко мне и неожиданно обняла, прижав к себе, как своего родного ребенка. - Господи, девочка, как ты здесь оказалась? Тебя привез Энтони?
Ее объятия были такими теплыми, такими материнскими, что я чуть не расплакалась. Я отстранилась, пытаясь улыбнуться.
- Тобиас сказал… про Оливера. Про аварию. Это правда? Он ведь… он ведь жив? - Алекса нахмурилась, но тут же ее лицо смягчилось. Она коснулась моей щеки, нежно поглаживая большим пальцем руки.
- Он в порядке, милая. Царапины, синяки, ничего страшного. Сейчас отдыхает.
- Ч-что случилось?
- Он что-то там поймал… Руль выбило с рук, и он потерял управление.
Мы прошли в гостиную, и я села на диван, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Алекса поставила передо мной чашку чая.
- Он потерял управление?
- Да.
- Он в порядке ведь, вы не обманываете меня? - с надеждой еще раз повторяю и боюсь гнева женщины, но она лишь улыбается, показывая милые ямочки на щечках. Вот в кого они у Оливера.
- Все в порядке. Ты можешь подождать, пока Оливер не проснется. Он скоро должен. Надо приготовить ужин, чтобы он поел.
- Я могу приготовить что-то?.. - предлагаю, опустив взгляд вниз. Ее голубые глаза одновременно кажутся мягкими, но если долго смотреть, там один лед.
- Ты любишь моего сына, правда? - вдруг спросила она, и я замерла, не зная, что ответить.
- Ч-что?
- Не бойся, я не слепая. И он… тоже тебя любит. Просто он дурак, что не сказал этого раньше.
Я чувствовала, как начинают гореть щеки, и весь румянец сползает по шее вниз. Хотела возразить, но не смогла. Вместо этого я встала и сказала, что приготовлю что-нибудь для Оливера, чтобы отвлечься. Алекса улыбнулась и не стала спорить. Я пошла на кухню, нашла в холодильнике яйца, немного овощей и начала готовить омлет, простой, но сытный. Запах еды заполнил квартиру.
Дверь спальни скрипнула, и я услышала его голос, хриплый, усталый:
- Мам, это ты там гремишь?
Я обернулась, и он замер в дверях. Оливер выглядел, мягко говоря, помятым: синяк под глазом, царапина на щеке, волосы взъерошены. Его взгляд задержался на мне, и он пробормотал:
- Мне показалось… - Оливер повернулся ко мне спиной, схватившись за голову.
- Оливер? - тихо зову.
- Эммелин? Это, правда, ты? - Я улыбнулась, чувствуя, как сердце снова бьется быстрее.
- Садись, я приготовила тебе поесть. Не голодай, ладно?
Он сел за стол, все еще глядя на меня, как на привидение. Я поставила перед ним тарелку с омлетом, и он начал есть, не отводя глаз. Мы молчали, но это молчание было уютным, родным. Когда он доел, то вдруг потянулся ко мне, его рука коснулась моей щеки, и он чмокнул меня в губы. Это произошло быстро, импульсивно, но так нежно, что я чуть не задохнулась от эмоций. Его губы были теплыми, с легким привкусом соли.
- Прости, - прошептал он, отстраняясь. Его голубые глаза расширились, словно он только сейчас понял, что сделал. - Не сдержался. Извини меня.
Я покачала головой, улыбаясь ему, когда его же губы были слегка приоткрыты, словно приглашая к поцелую.
- Не извиняйся.
Алекса вышла из другой комнаты, но, кажется, ничего не заметила или сделала вид.
- Мне нужно уйти, Оливер, твой папа сходит с ума, потому что уже поздно, а меня нет дома. Поэтому он едет забрать меня.
- Хорошо, мам, - Оливер встал из-за стола и подошёл к ней. Я не смела поворачиваться назад, не хотела видеть прекрасную картину семьи, когда моя же распалась много лет назад. Ощущение было схоже с тем, что я ковыряю ложечкой свою старую рану.
Алекса ушла. Оставив нас с Оливером одних. Парень посмотрел на меня, и я видела в его глазах ту же тоску, что жила во мне. Мы оба знали, что означал этот момент, я цеплялась за него, как за спасательный круг, но судьба играет злую шутку. Я замужем за Энтони Костелло, когда Оливер - горячий холостяк.
- Я… эм… мне пора. Уже… поздно, - тихо сказала я, прежде чем встать из-за стола. Оливер кивнул, и я вышла с кухни, чувствуя, как сердце разрывается на части.
«Неужели ты не догонишь меня? Не закроешь в своей квартире, не желая выпускать меня? Неужели та ночь была, действительно, ошибкой?»
- Эммелин! - голос Оливера был низким, почти хриплым.
Я обернулась, и он стоял рядом, слишком близко. Его глаза горели адским, голубым пламенем, в них была смесь боли, желания и чего-то дикого.
- Не уходи...
Я открыла рот, чтобы возразить, но Оливер шагнул вперед, и его руки поймали меня за талию. Его губы накрыли мои, поцелуй был жадным, почти грубым, будто он пытался удержать меня силой одного этого прикосновения. Я уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Мысли об Энтони вспыхнули в голове: если он узнает, что я была здесь, с Оливером, он не простит. Ни мне, ни ему. Энтони был не просто богатым стариком, он был опасен, его мир был полон теней, где люди исчезали за меньшее.
- Так нельзя, - прошептала я, отрываясь от его губ, но голос дрожал. Я прижала ладони к его груди и попыталась оттолкнуть его от себя. Создать расстояние. Маленькое, но безопасное, чтобы не совершить глупую ошибку.
- К черту.
- Оливер, Энтони… он может навредить тебе. Или мне. - Схватив его за футболку, я подняла взгляд к его лицу. - Ты не знаешь, на что он способен. Он может навредить тебе.
- Плевать на него, - прорычал Оливер, его пальцы сильнее сжали мою талию, притягивая ближе. Я попыталась вывернуться из его рук, но развернувшись, я уперлась руками в стенку. Он прижался сзади, и я почувствовала его напряжённый член своей задницей.
- Я не отпущу тебя обратно к этому ублюдку, Эммелин. - Его слова ударили в самое сердце. - Не сейчас. Ты сама этого не хочешь. Ты хочешь быть здесь, желаешь этого всем сердцем.
Я хотела сопротивляться, хотела быть сильной, но его тепло, его запах сломил меня. Он развернул мое лицо к себе и снова поцеловал меня. На этот раз медленнее, но глубже, его язык скользнул по моим губам, и я почувствовала, как сдаюсь.
- Оли…
Я отвернула голову и прижалась щекой к холодной стене, но, кажется, она нагревалась от моей температуры тела, а не я остывала от ее прохлады.
- Мы не можем. Только не так… Никогда. Я замужем…
- Эммелин, - он слегка коснулся моей щеки. - Послушай меня. Забудь про Энтони, Эммелин, просто забудь. Я и ты, есть только мы вдвоем.
Я обернулась, задрав голову вверх. Мои руки, которые только что пытались оттолкнуть, теперь обняли его шею, пальцы запутались в его волосах.
- Поцелуй меня.
- Мне не нужно повторять дважды, огонек, - он прильнул к моим губам, ускоряя темп с каждой секундой. Я отвечала, не в силах остановиться, растворяясь в этом моменте.
Оливер подхватил меня на руки, не прерывая поцелуя, и понес по коридору, минуя кухню и гостиную. Толкнув дверь ногой, парень поднес меня к кровати. Мы упали на простыни, его тело накрыло мое, и я задрожала под его весом. Оливер был осторожен, но в каждом его движении чувствовалась потребность. Его руки заскользили по моему телу, срывая одежду с той же уверенностью, с которой он управлял своим байком. Я чувствовала его дыхание на своей шее, его губы, оставляющие влажные следы на коже. Мои пальцы вцепились в его плечи, цепляясь за него, как за спасение.
- Эммелин, - шепчет мое имя, как молитву, и я отвечала, изгибаясь под его ласками.
Его руки были везде: на моих бедрах, на груди, спускаясь ниже, и я задыхалась от ощущений. Мысли об Энтони, о долгах, о Тобиасе растворялись, оставляя только нас двоих. Я сдалась полностью, позволяя ему вести, позволяя себе чувствовать. Его движения были нежными, и я растворялась в нем, в этом украденном мгновении, где не было ничего, кроме нас.
- Возьми меня уже, - я перехватила его руку, яростно мотая головой. - Не подготавливай меня, я уже мокрая.
- Эммелин.
- Возьми меня, - обхватив его бедра ногами, я подтолкнула его к себе. Кончик его члена уперся мне между ног и я затаила дыхание. - Я тебя… - я замолчала, сглотнула слюну, чтобы смочить горло, - ...хочу. Трахни меня.
Оливер подхватил мою ноги и закинул их к себе на плечи, обхватив в районе колен. Его тело выглядело прекрасно и я выдохнула, расслабив мышцы внизу. Кончик толкнулся внутрь, и я зашипела от напряжения. Я сжалась и схватила парня за руку, Оливер тут же остановился.
- Мне остановиться? - он щелкает челюстью и я закрываю глаза. Двигаю бедрами навстречу его легкому толчку.
- Возьми меня, люби меня, трахни меня, - шепчу быстро. Оливер срывается с цепи и толкается до упора - моего, не своего. - Ещё…
- Нет. Дальше тебе будет больно. Я не хочу делать тебе больно, этого достаточно, - цедит сквозь зубы.
- Оливер…
Сердце, кажется сейчас взорвется от избытка чувств. В моих глазах стоят слезы. С моих губ слетает всхлип, тихий, едва слышный, но Оливер останавливается.
- Эммелин?
- Просто сделай это.
Мы растворяемся друг в друге. Когда он толкается в меня и осыпает поцелуями мое лицо, шею, грудь… я взлетаю на небеса и со скоростью лечу вниз, падая в объятья оргазма. Тело охватывает дрожь и я выкручиваюсь, распахнув глаза. Конечности охвачены конвульсиями, но я не упускаю момент, когда Оливер толкается в меня глубже, чем обычно, чтобы кончить.
Наши тела движутся навстречу друг другу. Его тело рухнуло на мое, и я задохнулась от потери возможности дышать. Я хриплю, отталкивая его, чтобы вновь вдохнуть, но парень дергает бедрами навстречу моим. С моего рта вырывается громкий стон. Его рука ложится на мои волосы, расчесывая запутанные пряди. Я прижалась к его груди, слушая, как бьется его сердце.
Я не хотела думать о том, что будет дальше. Знала, что вернусь к Энтони, что эта ночь ничего не изменит в моем долге перед братом. Но сейчас, в объятиях Оливера, я была собой. Ни женой, ни сестрой, а просто Эммелин, которая любила и была любима.
- Я найду способ, - тихо сказал Оливер, его голос был полон решимости. - Ты не останешься с ним. Я скоро заберу тебя.
Я не ответила, только сильнее прижалась к нему, зная, что это все, что у нас есть. Оливер скатился с меня и лег рядом, тяжело дыша. Я прижалась к его боку.
- Не оставляй меня с ним, - хриплю. Закрыв глаза, я сдержала слезы, которые стремились вырваться.
***
Я лежала рядом с Оливером, слушая его ровное дыхание. Он уснул, его рука все еще обнимала меня, пальцы расслабленно лежали на моей талии. Свет солнца пробивался через панорамные окна, отбрасывая мягкие тени на его лицо. Растрепанные светло-русые волосы, чуть приоткрытый рот, он казался спокойным. Я осторожно высвободилась из его объятий, стараясь не разбудить. Сердце сжималось от нежности, но я знала, что не могу остаться. Энтони ждал меня в своем особняке, и каждый лишний час грозил мне неприятностями.
Я нашла блокнот на тумбочке и написала записку, стараясь, чтобы буквы были аккуратными, несмотря на дрожь в пальцах:
«Оли, береги себя, пожалуйста. Ты мне нужен. Твоя Эмме»
Сложила листок пополам, оставила его на подушке и тихо оделась. Последний взгляд на него и я заставила себя выйти, пока не передумала. Дверь за мной закрылась с мягким щелчком, и я спустилась вниз, вызвав такси. Никто, к счастью, не следил за мной.
Дорога до особняка Энтони казалась бесконечной. Город мелькал за окнами, реальность навалилась, как только такси остановилось у ворот. Особняк возвышался передо мной, огромный, холодный, с его мраморными полами и пустыми коридорами. Я расплатилась с водителем и вошла, надеясь проскользнуть в свою комнату незамеченной. Но у порога стоял Энтони. Его взгляд был ледяным, как всегда, когда он злился. В пиджаке, с идеально уложенными седыми волосами, он выглядел, как человек, который привык контролировать все вокруг. В руках он держал бокал виски, хотя было только утро. Тони маячил за его спиной, молчаливый как тень.
- Где ты была? - Голос Энтони не был ни спокойным, ни тихим. Он был плоским как лезвие. В комнате внезапно стало душно.
- В больнице... - мой собственный голос прозвучал как чуждый шёпот. - Я же... я же говорила, что...
Он не дал договорить. Одним резким движением он схватил меня за горло и с силой прижал к стене. Затылок с глухим стуком ударился о бетон, в глазах помутнело.
- Ты хочешь умереть? - его лицо в сантиметрах от моего, дыхание обжигало. - Я звонил в больницу. Четыре часа, Эммелин. Где ты была?
Воздух свистел в пережатом горле. Я пыталась отцепить его пальцы, но он лишь сильнее вдавил меня в стену.
- Выходила... воздух... - выдавила я.
Он с силой дернул меня от стены и тут же снова ударил об нее уже всей спиной, так что слышно было хруст собственного тела. В легких не осталось воздуха.
- ВРЕШЬ! - его крик разорвал тишину.
Он отпустил мою шею, и я, не удержавшись, осела на пол, задыхаясь. Но передышки не было. Он наклонился, снова схватил за волосы и потащил через комнату. Моя голова с размаху стукнулась о косяк двери - короткая вспышка белой боли, и по лицу что-то тёплое и липкое потекло из рассеченной брови.
Он бросил меня на колени перед собой.
- Последний раз спрашиваю. Где. Ты. Была?
Я смотрела на его начищенные туфли в луже собственной крови, что капала с моего лица. Мыслей не было. Был только животный, всепоглощающий страх, парализующий всё внутри. Тело отказывалось слушаться, сотрясаясь в немом рыдании.
Он присел на корточки, его пальцы грубо подняли моё лицо. В его глазах не было ни злости, ни ярости. Пустота. Хуже любой злости.
- Ничего? - он прошептал почти ласково. - Хорошо. Тогда запомни: этот удар о стену - это просто цветочки. Если ты не научишься говорить правду, в следующий раз я не буду останавливаться. Я сделаю так, что ты сама будешь просить меня убить тебя. Поняла?
- Тони, - Энтони повернулся к телохранителю, стоявшему у двери. - Отведи ее в комнату. И проследи, чтобы она там осталась. Запри, если понадобится.
Тони кивнул, его лицо осталось бесстрастным. Он грубо схватил меня за локоть и повел по лестнице наверх. Я не сопротивлялась, знала, что это бесполезно. Комната, в которую меня привели, была той же, где я спала последние месяцы, большая, с дорогой мебелью, но холодная как мавзолей. Дверь закрылась за мной, и я услышала, как ключ повернулся в замке.
Я опустилась на кровать. Мысли путались, но образ Оливера всплывал снова и снова. Его тепло, его поцелуи, его обещание. Я закрыла глаза, пытаясь удержать в памяти сегодняшнюю ночь.