Глава 9
❗ВНИМАНИЕ❗
Предупреждение для читателей
Следующая глава содержит подробные описания сексуального насилия (изнасилования), физического и психологического абьюза, сцен жестокости, унижения и травмирующих переживаний героини.
Если вы чувствительны к темам насилия, абьюза или триггерящему контенту, пожалуйста, пропустите эту главу. Ваше эмоциональное благополучие важнее.
Вы можете спокойно перейти к следующей главе. Берегите себя.
Краткий сюжетный пересказ главы (для тех, кто пропустил):
Энтони совершает насилие над Эммелин, утверждая свою «собственность» над ней. Спустя время он проявляет агрессию из-за подозрений в её неверности и ложно предполагаемой беременности.
____________________________
Э М М Е Л И Н
- Эммелин? - я оборачиваюсь назад, услышав голос своего фиктивного мужа. Он оперся плечом об косяк, выглядит… помятым.
- Энтони?
- Как тебе живётся здесь?
- Н-нормально, - я напрягаюсь. Мужчина делает ко мне пару шагов, останавливаясь у кровати. Он срывает с постели покрывало и я охаю, когда он хватает меня.
- Энтони, пожалуйста, больно... - голос сорвался в шёпот, полный отчаяния.
Он, не говоря ни слова, достал из кармана брюк ключ. Лёгкий щелчок наручников прозвучал как выстрел в тишине комнаты, и железное кольцо разомкнулось. Я мгновенно подтянула к себе онемевшую ногу, стараясь пальцами размять красноту. Каждое прикосновение было мучительным, но это была хоть какая-то свобода.
Тяжёлая тень накрыла меня, прежде чем я успела ускользнуть из лап чудовища. Его тело всей тяжестью обрушилось на меня, прижимая к прохладной ткани простыни. Я вскрикнула, инстинктивно взмахнув свободной рукой, пытаясь ударить его, но он был быстрее. Крепкие руки обхватили мои бедра и, резким движением, он переместил меня по кровати, так что голова оказалась у самого изголовья, а ноги - ближе к центру, к тому месту, где я сидела.
Поймав мои руки, он снова поднял наручники. Лязг металла о металл заставил меня содрогнуться. Холодное железо вновь сомкнулось вокруг кожи, но теперь уже обеих рук. Он закрепил их не на спинке кровати, а выше - вокруг массивной резной балки, которая держала тяжёлый белый балдахин.
Я дернулась изо всех сил, пытаясь вырваться, но замки щёлкнули окончательно. Застёжки вошли в пазы. Руки, поднятые над головой, натянулись, и я осталась лежать, беспомощная и прикованная, под его взглядом и под сенью этого белого, похожего на саван, полога.
- Энтони. Что ты делаешь? Ты... ты меня пугаешь. - я осмотрелась, будто смогла бы что-то сделать, если бы у меня был хотя бы мизерный шанс. - Я поняла свою ошибку. Пожалуйста, я больше так не буду. Никогда. Отпусти меня. Я буду послушной...
- Ты, сука, раздвинула ноги перед этим, чёртовым Сальваторе! - он обхватывает меня между ног и я скулю, ощущая боль.
- Пожалуйста!.. Энтони, я все… все объясню… Умоляю тебя, выслушай меня. Пожалуйста. Пожалуйста! Остановись… Нет. Энтони! - он стягивает с моих ног пижамные штаны и я разворачиваюсь, допуская фатальную ошибку. Мужчина обхватывает мои бедра и придавливает к матрасу. Его рука скользит вновь между ног, нанося невидимые удары по моему сердцу.
- Пожалуйста! Энтони! Ты же не такой! Ты не такой! Пожалуйста! Умоляю тебя! Давай поговорим. - Я закрываю глаза, уперевшись лбом в матрас. Он стягивает трусики по моим ногам и делает глубокий вдох, словно вдыхает… - Пожалуйста, - я хнычу, мотая головой. Энтони раздвигает мои ноги в сторону и плюет, размазывая свою слюну по моему отверстию. Я начинаю кричать, надрывая голосовые связки, но мужчину это радует. Он что-то говорит, бурчит под нос о моем теле, но я отключаюсь от мира, чувствуя его у своего входа. Он приподнимает мои бедра, выравнивая со своими.
- Ты не потеряла сознание? - Энтони, с долей интереса или веселья, хватает меня за волосы и я разрываю зубами нежную кожу губ. Рот наполняется слюной, перемешиваясь с кровью из раны, когда мужчина что-то говорит и толкается в меня. Я кричу и пытаюсь отодвинуться от него. Выворачиваю запястья, не обращая внимания на разодранную кожу и адскую боль. Мужчина хрипит позади, его член проталкивается глубже и мне становится больно, когда он упирается до конца. Он начинает хохотать, потянув меня за волосы.
- Нравится, шлюха? Хоть успела вымыть свою киску после его члена? Или я сразу вошел после? Вы трахалась с ним с презервативом, или мой член напитается запахом его спермы? - я начинаю мотать головой, пытаясь что-то сказать, но горло раздирает кислота, тошнота подступает. Он толкается во мне ещё пару раз. Я стараюсь отключиться, закрываю глаза, но муж выходит из меня и переворачивает на спину. Я сжимаю ноги и стараясь отодвинуться. Мое запястье обжигает металл и я поднимаю голову вверх, смотря на кровавые подтеки.
- Пож-жалуйста… Энтони… Энт…
- Не хочешь так, будет по плохому, - он обхватывает мои ноги и задирает вверх, едва не забрасывает их к себе на плечи. Энтони пристраивается и толкается в меня до упора, его бедра бьются об мои и я слышу его стон. Он полон наслаждения, а я умираю, чувствуя его семя в себе. Он выходит и смотрит вниз, его пальцы играются с моей дырочкой, словно он имеет на это право. Я вижу интерес на его лице, когда его пальцы входят в меня, он толкается ими, словно что-то пытается засунуть в меня. Я давлюсь воздухом. Стараюсь дышать носом, но Энтони лишь ухмыляется, обхватив меня за затылок. Его перстень царапает мою кожу:
- Теперь ты будешь знать, как раздвигать ноги перед тем, кем не надо. Я жалел тебя, но на этом хватит. Ты моя жена, Эммелин. Твое тело, - он толкается пальцами в мое лоно, заставляя меня зскулить. - Эта киска моя. Моя. Ты моя. Вся моя. Каждый гребанный сантиметр тебя принадлежит мне.
- Эн… - я давлюсь словами, когда рвота подкатывает к горлу. Меня рвет на простыни, тошнота скользит по подбородку, вниз по шее, заставляя мужчину отдернуть от меня руку. - Гребанная шлюха, - он швыряет меня назад. Я чувствую влагу в волосах, тухлый запах наполняет воздух вокруг меня.
- Ах, да… - Энтони натягивает на себя штаны с отвращением на лице рассматривая меня. - В следующий раз, тебе стоит оборачиваться назад, вдруг… кто-то следит за тобой.
Мужчина освобождает мои руки и я пытаюсь подняться, но мое тело лишено сил. Я двигаюсь медленно, сползаю с кровати на четвереньки и ползу к туалетной комнате. За мной наблюдает Энтони и мне без разницы, что он видит меня ногой снизу. Теперь это не имеет значения. Я хватаюсь за край ванны и подтягиваю свое тело вверх. Пытаясь поскорее умыться и смыть грязь со своего тела. Но этого не происходит ни через пять минут, ни через двадцать, ни через долгое время, пока моя кожа не стирается, начиная кровоточить от моих движений.
Я сдираю первый слой кожи.
Смыть. Смыть. Смыть. Окунь кубку в розовую воду. Смыть. Окунуть. Смыть. Окунуть и снова смыть отпечатки его пальцев.
Я выкидываю губку в стенку и раненый крик вырывается из моего рта. Он настолько громкий, что кажется слышит весь дом. Но он не затихает, я срываю голос, раздираю кожу до крови. Истекаю кровью, но не останавливаюсь, пока силы не покидают меня. Я падаю на пол ванны и закрываю глаза, лишаясь сил.
Надеюсь я захлебнусь потоком воды и никогда не открою глаза…
***Два месяца спустя…
- Эммелин? - голос Энтони, резкий, как удар хлыста, заставляет меня вздрогнуть. Он медленно приближается, его шаги отдаются эхом в тишине комнаты. Я пячусь назад, пока моя спина не соприкасается с балконной дверью. - Может мне отвести тебя к врачу?
Я качаю головой, отступая назад, но он быстрее. Его рука взлетает, и тыльная сторона ладони обжигает мою щеку. Боль вспыхивает, и я прижимаю ладонь к горящей коже, стараясь не выдать дрожь.
- Ты делала тест? - Его жирные пальцы впиваются в мой локоть. Он касается моего подбородка, притворно мягким жестом, от которого меня передергивает. - Мне нравится, что ты молчишь.
Он наклоняется, целуя меня в губы. Я отворачиваюсь, но его рука тут же хватает меня за волосы, дергая с такой силой, что я едва не вскрикиваю.
- Еще раз так сделаешь, и лишишься не только голоса, но и своих длинных волос, - шипит он, отпуская меня.
Я закрываю глаза, пытаясь отгородиться от реальности. Мои огненно-рыжие волосы, которыми я так гордилась, теперь скрыты под слоем дорогой краски из салона. Шоколадный оттенок, темный, как горький шоколад, его выбор, не мой.
- Тест показал положительный результат? - Его голос становится резче. Я жмурюсь и едва киваю, подчиняясь против воли. - Это мой? Или ты опять бегала к этому ублюдку Сальваторе? - Я отчаянно мотаю головой, вцепившись в его запястье, словно это может смягчить его гнев. Он опускает взгляд, будто уже видит меня на последнем месяце беременности. - Значит, мой. Хорошо. Это меня устраивает. Сейчас отдыхай, а завтра едем в больницу. Я должен знать, здоров ли мой наследник.
Я киваю, не поднимая глаз, и он наконец отходит, оставляя меня одну у холодной балконной двери. Тишина давит, но она лучше, чем его голос. Я прислоняюсь лбом к стеклу, чувствуя, как холод пробирается под кожу. Я хочу раствориться в этой ночи, исчезнуть, но знаю, что это невозможно.
Энтони уходит в соседнюю комнату. Это стало своего рода его ритуал, его способ, в котором он снова показал мне, кто здесь главный. Я медленно опускаюсь на пол, обхватывая колени. Тест, о котором он говорил, лежит в ящике комода, спрятанный под стопкой белья. Две полоски. Они изменили всё. Или, может, ничего не изменили только закрепили мою клетку.
Я думаю о Оливере. Его имя, произнесенное Энтони с такой ненавистью, вспыхивает в моей голове, как искра. Он был моим шансом на свободу, моим глотком воздуха в этом удушающем мире. Но я потеряла его или он потерял меня. Я не знаю, что хуже. Воспоминания о наших встречах, тайных и коротких, как вспышки молнии, теперь кажутся сном. Его улыбка, его голос, его руки, которые не сжимали, а обнимали. Все это осталось в прошлом, а я здесь, с Энтони, с его угрозами и его наследником, которого он уже считает своей собственностью.
Утром он везет меня в больницу. Клиника стерильно-белая, с запахом антисептика и холодным светом ламп. Врач, пожилой мужчина, проводит осмотр, задает вопросы, на которые я отвечаю тихо, почти шепотом. Энтони стоит рядом, сложив руки на груди, и следит за каждым моим словом. Его присутствие давит, как бетонная плита. Врач не подтверждает беременность, говорит, что всё в порядке, что, возможно, какой-то стресс повлиял на мой организм и гормоны.
- То есть у Эммелин был ложноположительный тест?
- Да, мистер Костелло, - я задерживаю дыхание, боясь даже посмотреть в сторону мужа.
- Хорошо. Заканчивай и поехали домой, я устал, - я вздыхаю и встаю со стула. Беру свои вещи и иду вслед за мужчиной. Энтони выходит и направляется прямиком к машине, мы молчим всю дорогу и я боюсь того, что у него на уме.
- Энтони? - шепчу, заходя с опаской домой. Мужчина останавливается, резко развернувшись ко мне, я едва успела увидеть как взметнулась его рука. Удар пришелся по моей щеке. Я обхватила полыхающее место, посмотрев на мужа. Он схватил меня за волосы и толкнул к стене, грубо срывая с меня юбку. Я уперлась руками в мужскую грудь, стараясь высвободиться. Но он не обращал внимания. Его руки обхватили меня между ног, от боли я привстал на носочки, сдерживая слезы.
- Пожалуйста… не делай этого…
- Ты моя. Эта киска моя. Твое тело принадлежит мне, Эммелин, запомни это.
- Оно принадлежит не тебе! - выкрикиваю. - Ты не был первым, я переспала с Оливером. Он был моим первым. Я принадлежу и телом и душой ему, поэтому… - слова обрываются. Энтони обхватывает меня крепче за волосы и отводит от стены только для того, чтобы ударить меня головой. Я охаю, пытаясь остановить второй удар, но Энтони бьёт меня ещё раз, затем швыряет на пол. Мой рот наполняется слюной и я кашляю, но на пол капают кровавые капли. Я закрываю рот рукой и отвожу ладонь, обмазанную собственной кровью.
- Энтони… - я разворачиваюсь, пытаясь извиниться, но меня встречает подошва его чисто начищенных туфель, он бьет меня по лицу и я кричу, чувствую, как что-то начинает течь по моему лицу. Я прижимаю ладони к лицу.
- Ты, блять, моя. Сука, только посмей еще раз упомянуть этого ублюдка! - он хватает меня и тащит к окну, он прижимает меня к нему. Рвет трусики на моих бедрах, едва не сбив меня с ног. Он ещё раз дергает ткань, пошатываюсь, чувствуя, как ткань обжигает кожу. - Эммелин, ты моя, - он плюет в ладонь и мажет пальцами мне между ног. Я задерживаю дыхание, но к этому никогда не смогу привыкнуть. Он удерживает меня за бедра и толкается до упора. Я скулю, пытаясь увернуться, но муж не обращает внимания, трахая мое тело, используя его для своего удовольствия.
- Эммелин, ты моя, - шипит он, его дыхание обжигает мне шею. Его руки сжимают мои бедра, ногти впиваются в кожу, оставляя багровые следы. Он толкается в меня с такой силой, что я скулю, пытаясь вывернуться, но его хватка неумолима. Он использует мое тело, как вещь, не обращая внимания на мои слабые попытки сопротивления. Каждый его рывок причиняет боль, смешанная с унижением, и я стискиваю зубы, чтобы не закричать.
Комната плывет перед глазами, звуки приглушаются, словно я под водой. Я цепляюсь за подоконник, пальцы скользят по холодному дереву, но это не спасает. Его движения становятся быстрее, грубее, и я чувствую, как мое тело предает меня, сдаваясь под его напором. Слезы текут по щекам, смешиваясь с кровью, и я закрываю глаза, пытаясь отгородиться от происходящего. Но его голос, хриплый и полный ярости, проникает сквозь пелену боли.
- Ты никогда не уйдешь от меня, - рычит он, наклоняясь ближе. - Я сломаю тебя, Эммелин. Ты будешь умолять меня о пощаде.
Я молчу, стиснув зубы. Внутри меня бушует буря смешанная со страхом, ненавистью, отчаянием. Но где-то в глубине души тлеет искра. Оливер. Его имя, как спасательный круг, держит меня на плаву. Я не сломаюсь. Не сегодня. Не перед Энтони.
Энтони наконец отстраняется, его дыхание тяжелое, удовлетворенное. Он отпускает меня, и я оседаю на пол, прижавшись спиной к стене. Мое тело дрожит, одежда разорвана, лицо липкое от крови и слез. Он смотрит на меня сверху вниз, его глаза пусты, как у хищника, который только что загнал добычу.
- Убери за собой, - бросает он, поправляя рубашку, будто ничего не произошло. - И не смей больше упоминать его имя. Или в следующий раз будет хуже.
Он уходит, его шаги эхом отдаются в коридоре. Я остаюсь на полу, сжимая себя руками, пытаясь собрать осколки собственного достоинства. Кровь капает на пол, но я не двигаюсь. Я знаю, что он вернется. Он всегда возвращается.