Глава 3
О Л И В Е Р
Я сидел в машине, сжимая руль, пока отец, мама и дядя Майкл ждали меня в лимузине. Папа не терпел опозданий, но сегодня я не мог просто так поехать на эту помолвку. Мысль об Эммелин не давала покоя. После той ночи я пытался дозвониться ей весь день, но только гудки. Решил заехать к ней домой, чтобы разобраться, что к чему. Дверь была заперта, окна темные, как будто она исчезла. Это раздражало.
«Что с ней случилось? Почему она не отвечает?»
Я потратил почти час, названия на телефон Эммелин, но ничего. В итоге мы опоздали почти на час. Отец молчал, но его взгляд в зеркале заднего вида говорил сам за себя. Лимузин наконец подъехал к особняку Костелло. Огромное здание с колоннами и охраной у входа. Вокруг сновали гости: мужчины в строгих костюмах, женщины в вечерних платьях, все с улыбками, но под ними скрывалась настороженность. Мафия не любит шумных праздников, но помолвка Энтони это событие века. Он был одним из влиятельных, союзником отца, и все знали: здесь не просто тосты, а укрепление связей. Охрана кивнула нам, никто не смел задерживать Капо. Отец вышел первым, обошел машину и подал руку маме. Она приняла его ладонь и улыбнулась ему так, как не улыбалась даже мне. Мама умела дарить улыбки каждому и каждая из них была особенной. Взяв отца под руку, элегантная, как всегда, в черном платье с жемчугом, мама оглянулась на меня.
- Ты же будешь ворчать, если я захочу поправить твой пиджак?
- Никогда, - шепчу, задержав дыхание. Мама отступила от отца и он сделал шаг в нашу сторону автоматом, как будто примагнитился, боясь оставить маму одну.
- Ты красивый, мальчик мой. Я скучала, - она прижала ладонь к моей щеке, я склонился к жесту, прикрыв глаза.
- Я постараюсь исправиться, мам. Отец одобрил мою свадьбу, я женюсь.
- Что? - ее голова развернулась в сторону отца, а глаза комично расширились. - Ты разрешил? Ты женишься? - мама повернулась в мою сторону. - Где она? Я хочу с ней познакомиться! Девушка, которую выбрал мой сын, будет шикарна. Она единственная на миллион!
- Она такая. Я приведу ее скоро. Нам нужно время.
- Какая она? - отец вздохнул, покачав головой.
- Алекса…
- Нет. Молчи. - Я приподнял брови, едва сдерживая смех. Только мама могла заткнуть отца и он бы ничего не сделал ей, потому что давным давно пал на колени перед ней. - Скажи хотя бы как она выглядит?
- У нее сверкающие, изумрудные глаза. Рыжие волосы до плеч, ее носик слегка вздернут и выглядит слишком маленьким. У нее есть горбинка на носу, но она почти незаметна для других, но Эммелин всегда стеснялась этого. А ещё…
- А ещё мы опаздываем идем. - Перебивает меня отец и хватает маму за талию. Я слышу, как мама начинает отчитывать отца, на что он их разговор откладывает до того момента, пока они не вернуться домой.
Дядя Майкл шел следом, его массивная фигура отпугивала любопытных одним видом. Я замыкал процессию, поправляя галстук, но внутри все кипело при упоминании Эммелин. Где она?
Мы вошли в фойе, и сразу услышали шум из зала. Аплодисменты, громкие, как взрыв. Зал взорвался ими именно в тот момент, когда мы переступили порог. Люди хлопали, кричали «Поздравляем!». Мы прошли в просторный банкетный зал, с высокими потолками, хрустальными люстрами и столами, уставленными закусками. Атмосфера была строгой: никаких танцев, только спокойные разговоры, тосты и музыка в фоне. Но все веселились по-своему: мужчины курили сигары в углу, в специально отведенном месте. Женщины шептались о платьях, а официанты разносили вино с легкими улыбками. Уважение к отцу витало в воздухе, гости расступались, когда он проходил, склоняли голову. Никто не смел подойти без приглашения. Мама улыбалась грациозно, дядя Майкл стоял как скала, сканируя толпу взглядом. Это привычка из нашего мира, выработанная временем. Любой праздник мог обернуться ловушкой.
Я не сразу понял, что происходит. Аплодисменты стихли, и Энтони Костелло вышел на импровизированную сцену в центре зала. Высокий, в смокинге, с той же холодной улыбкой, что и всегда. Рядом с ним стояла молодая девушка, лет двадцати, в белом платье, с нервной улыбкой.
Я замер.
Это не могло быть совпадением. Нет, подождите... Она выглядела знакомо, но... Черт, это была она! Эммелин. Моя Эмме, стояла там, держась за руку Энтони. Зал снова взорвался аплодисментами, люди кричали «Поздравляем жениха и невесту!», поднимая бокалы. Отец кивнул одобрительно, мать прошептала что-то Майклу, а дядя хмыкнул.
- Эммелин, - вырвалось шепотом из меня.
Мои родные кинули взгляд на меня и я едва сдерживался, чтобы не рухнуть на пол. Маленький мальчик, внутри меня, хотел забиться в угол и плакать от безысходности. Как Эмме, решилась связать свою жизнь с Энтони Костелло? Мужчиной вдвое старше, с нехорошей репутацией, от которой даже я чувствовал холод по спине. Он был жестоким, расчетливым, одним из тех, кто не моргает, отдавая приказы. А она? Она выглядела потерянной в этом зале, среди мафиозных семей.
«Почему она согласилась? Из-за брата? Долгов? Или того, что случилось между нами?»
- Оливер? - мама коснулась моего локтя. Но я стоял, сжимая кулаки. - Сынок? Что с тобой, милый?
- Познакомся, мам. - Я закрыл глаза, мечтая и не слышать того, как Эммелин обмениваются кольцами с Энтони. - Эммелин. Это она, мам.
- Оливер? - я слышал голос отца. Пытался абстрагироваться от ситуации, как он учил, но, блять, этого не выходило сделать. Я сорвался. Шагнул вперед, когда в зале послышались первые крики о поцелуи молодоженов, но отец встал передо мной.
- Не смей. Закончилось все. Сейчас. Ты сам, блять, виноват, что это случилось. Ты опоздал, мы могли все обговорить это, если бы не опоздали на мероприятие.
- Отец…
- Данте, перестань! - мама слегка повысила голос на отца, замотав головой. Гости были слишком заняты, чтобы обратить на нашу перепалку внимание. - Представь себя на его месте. Если… если бы ты приехал на мероприятие и узнал бы о том, что ты не успел? Что если бы я была там, вместо нее, а ты бы стоял и смотрел, как я целуюсь с другим?
- Алекса. - Отец схватил маму за локоть и я шагнул вперед, намереваясь защитить, но мама прижала ладонь к груди отца. Ее голубые глаза наполнились болью.
- Ты делаешь мне сейчас больно, Данте, - она прошептала и папа в тот час отпустил ее локоть. Мама посмотрела вниз и я проследил за ее взглядом. Красные отпечатки пальцев отца, остались на ее светлой коже.
- Алекса…
- Мы поговорим дома. - Мама отвернулась от папы, повернувшись ко мне. - Еще не поздно. Мы сможем забрать ее. Эммелин красива, она достойна тебя. Это только помолвка.
Энтони завидев нас, направился к нам первым сквозь толпу. Протягивая руку отцу, он склонил голову.
- Благодарю, что пришли, мистер Сальваторе.
- Союз крепок. - Отец кивнул, пожимая руку в ответ.
- Миссис Сальваторе, превосходно выглядите, - мама улыбнулась, кивая ему в ответ.
- Спасибо, Энтони.
- Позвольте представить Вам мою жену, Эммелин Костелло.
- Жену? - ради интереса или случайно, но мама задает вопрос, который крутился у меня на языке.
Я стоял в стороне, глядя, как Эммелин склонила голову вниз, не смея ни на кого из нас посмотреть. Мне было не по себе, она была в лапах Костелло, в нашем мире, где нет места слабым.
- Мы с женой решили, что сегодня все официально. Свадьбу не сыграем. Я уже не так молод, чтобы плясать. Поэтому решили все сделать скромно. Да, милая? - он обхватил Эммелин за талию и девушка впервые дернулась, ее улыбка слетела с ее губ. - Какой я не воспитанный. Познакомься, милая, это семья Капо. Данте и Алекса Сальваторе. Брат Данте, Майкл Сальваторе. И их сын Оливер Сальваторе, - приупоминии моего имени, Эммелин подняла взгляд вверх, ее глаза расширились, но она быстро отвернулась, прижимаясь к Энтони. Это жгло. Прямо в середине груди, там, где располагались гребанное сердце. Я хотел подойти, выдернуть ее оттуда, но дядя положил руку на моё плечо:
- Не смей.
***
Зал гудел от приглушенных разговоров, звон бокалов и легкой музыки. Энтони, все еще держа Эмме за руку, повел ее к центру зала. Его движения были уверенными, почти собственническими. Он улыбался, но эта улыбка была для толпы, не для нее. Эмме, в своем белоснежном платье, выглядела как кукла в его руках: хрупкая, с натянутой улыбкой, которая не могла скрыть напряжения в ее глазах. Я стоял у стены, сжимая бокал так, что пальцы побелели. Когда Энтони положил руку ей на талию, слишком низко, слишком откровенно, что-то во мне лопнуло. Его пальцы скользили по ее спине, и она не отстранилась, но я видел, как ее плечи напряглись.
«Это было слишком»
- Оливер, - тихо сказал отец, заметив, как я развернулся к выходу.
Его голос был предупреждением, но я не обернулся. Дядя Майкл бросил взгляд, но промолчал, а мама лишь слегка покачала головой. Я протолкнулся через толпу, игнорируя любопытные взгляды, и направился на второй этаж. Вышел на балкон. Холодный ночной воздух ударил в лицо, но не остудил гнев, что кипел внутри. Я достал сигареты, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся, глядя на темный сад внизу. Я слышал, как музыка сменилась на более медленную, а аплодисменты снова вспыхнули, видимо, Энтони и Эмме закончили танец.
Я пытался понять, как все дошло до этого. Еще вчера она была в моих руках, умоляла забыть все, а теперь невеста Костелло. Мужчины, который мог сломать ее одним движением. Я затянулся еще раз, выпуская дым в темноту. Гнев смешивался с чем-то другим, чувством, которому я не хотел давать имя. Я не из тех, кто теряет голову из-за женщины, но Эмме... она была не просто женщиной. Эммелин была моей. Или я так думал.
Дверь балкона скрипнула, и я обернулся, готовый огрызнуться на кого угодно. Но это была она. Эммелин стояла в дверях, ее платье слегка колыхалось от ветра, лицо бледное, глаза блестели, но уже не от слез, а от чего-то другого. Она шагнула ко мне, закрыв за собой дверь, и зал остался где-то там, за стеклом.
- Оливер, - начала она тихо, но я не дал ей договорить.
- Что ты здесь делаешь? - рявкнул я, бросая сигарету на пол и раздавливая ее каблуком. - Решила сбежать от своего мужа? Или он уже дал разрешение прогуляться тебе?
Мой голос был резким, ядовитым, но мне было плевать. Я был зол на нее, на себя, на этот чертов вечер. Она вздрогнула от моего тона, но не отступила, шагнула ближе, ее руки сжались в кулаки.
- Ты не понимаешь, - сказала она, ее голос дрожал. - Ты никогда не понимал.
- Не понимаю? - я усмехнулся, скрестив руки. - Ты бросаешься в объятия старика Костелло, а я должен понимать? Что за игру ты ведёшь, Эмме? Он годится тебе, блять, в отцы!
- Это не игра, - она повысила голос, ее глаза вспыхнули. - Ты думаешь, я хотела этого? Ты думаешь, мне нравится быть здесь, с ним? - Она указала назад. - Ты мог все изменить, Оливер. Ты мог оплатить лечение Тобиаса сразу. У тебя есть деньги, связи, сила! Но ты молчал! Ты ничего не сделал!
Ее слова ударили, как пощечина. Я открыл рот, чтобы возразить, но она продолжила, не давая мне вставить слово.
- Теперь я жена Энтони Костелло. Эммелин Костелло, - ее голос сорвался, но она выпрямилась, гордо вскинув подбородок. - Этого не изменить. Тобиас уже на пути в Швейцарию, в клинику. Его будут лечить. Это все, что имеет значение. А ты... ты мог бы быть на его месте! Но ты выбрал молчать!
Я замер, ее обвинения жгли сильнее, чем я ожидал. Она была права. Я мог бы помочь. Деньги, связи, все это у меня было. Но я не предлагал, потому что... почему? Потому что не хотел втягивать ее в наш мир? Или потому что думал, что она справится сама? Я стиснул зубы, чувствуя, как гнев смешивается с виной.
- Ты не знаешь, о чем говоришь, - наконец выдавил я, но слова звучали слабо, даже для меня самого. - Ты не знаешь, во что ввязалась, Эмме. Костелло не просто богатый старик. Он...
- Я знаю, кто он, - перебила она, ее голос был холодным, как лед. - Но у меня не было выбора. А у тебя был. И ты его сделал.
Она повернулась, чтобы уйти, но я схватил ее за руку, не сильно, но достаточно, чтобы остановить.
- Эмме, - начал я, но она выдернула руку.
- Не надо, Оливер, - сказала она, уже тише. - Все кончено. Я сделала, что должна. Теперь ты живи со своим выбором.
Она ушла, оставив меня на балконе одного с моими мыслями, что кружились вихрем в голове. Ее шаги эхом отозвались в коридоре, а потом растворились в гуле зала. Я стоял там еще минуту, может две, пытаясь собраться с силами. Сигарета так и осталась незажженной в пальцах. Я смял ее и бросил в урну у стены. Холод ночи проникал под рубашку, но он был ничем по сравнению с холодом внутри.
«Ты мог оплатить лечение Тобиаса сразу, но молчал»
Она права. Я молчал, потому что боялся втянуть ее в наш мир, полный лжи и крови. А теперь она там, в лапах Костелло, и это моя вина. Я не мог больше прятаться на балконе, нужно было вернуться, увидеть все своими глазами, может, найти способ исправить.
Я толкнул дверь и шагнул обратно в зал. Мой взгляд сразу выцепил ее, вспышку рыжих волос в белом платье, что мелькнула в центре зала. Эммелин. Ее волосы, обычно собранные в простой хвост, теперь были распущены, переливаясь в свете люстр, как медные нити. Она стояла рядом с Энтони, его рука снова лежала на ее пояснице, слишком собственнически, слишком откровенно, слишком низко. Толпа вокруг них расступилась, шепча поздравления, и я понял, что вечер подходил к концу.
По традиции, старой, почти забытой, жених и невеста должны были уйти на ночь в отдельную комнату, символизируя начало их союза. Это не было просто формальностью. В мафиозных семьях это означало закрепление сделки, преданность. Энтони наклонился к Эмме, что-то шепнул ей на ухо, и она кивнула, хотя ее улыбка была натянутой, как струна. Он взял ее за руку, и они направились к лестнице, ведущей в верхние покои особняка. Гости зааплодировали снова, поднимая бокалы.
Рыжие волосы Эмме колыхнулись, когда она оглянулась, на миг наши взгляды встретились, но она быстро отвернулась, следуя за Энтони. Они поднимались по ступеням медленно, под прицелом десятков глаз, и каждый шаг казался мне приговором. Белое платье шуршало по ковру, как шелест листьев на похоронах. Я знал, что в той комнате не будет ничего романтичного, только холодный расчет Костелло и ее отчаяние.
Что-то во мне сломалось окончательно.
Я не мог допустить этого. Решился все исправить, подойти, вырвать ее оттуда, сказать отцу, что это ошибка, что она моя. Кулаки сжались, я шагнул вперед, проталкиваясь через толпу. Гости расступались, но не все. Я был уже у лестницы, когда сильная рука схватила меня за плечо. Отец. Он стоял там, его глаза горели холодным гневом.
- Нет, Оливер, - прошипел он тихо, но так, что слова врезались в меня, как нож. - Ты не испортишь вечер.
Я попытался вырваться, но дядя Майкл был уже рядом, его рука легла на мое другое плечо, крепко, как тиски.
- Пошли, - буркнул он, толкая меня к выходу.
Отец кивнул охране, и нас вывели на улицу, не грубо, но так, чтобы не привлекать внимания. Свежий воздух ударил в лицо, как пощечина. Лимузин ждал у ворот, мотор тихо урчал. Дядя Майкл втолкнул меня внутрь, сам сел напротив, а отец и мать последовали за нами. Дверь захлопнулась, и машина тронулась, оставляя особняк Костелло позади. Оставляя Эммелин там.
В салоне повисла тишина, тяжелая, как свинец. Отец смотрел в окно, его лицо маска спокойствия. Мама сидела рядом со мной, ее рука легла на мое плечо, легкое, успокаивающее прикосновение. Я не выдержал. Все навалилось разом: гнев, вина, беспомощность. Я рухнул на колени перед ней, прямо на сиденье, уткнувшись лицом в ее платье.
- Мам…
Сжимал кулаки так, что ногти впились в ладони. Не рыдать, не выть, не искать утешения, как мальчишка. Не перед ними. Я почувствовал, как мама обнимает меня, ее пальцы гладят по волосам, как в детстве.
- Оливер, - прошептала она тихо, - все наладится, мальчик мой.
Но я знал, что нет. Эмме ушла с Костелло, Тобиас в Швейцарии, а я... я потерял все.
Отец молчал, но его молчание было хуже крика. Дядя Майкл смотрел в окно, не вмешиваясь. Машина мчалась по ночным улицам, унося нас от праздника, от традиции, от всего, что я хотел разрушить. А внутри меня росла пустота, которую ничто не могло заполнить. Я поднял голову.
- Я потерял ее, мам. Ту, которая обязана быть возле меня. Она единственная, кто могла быть…
- Оливер, - я слышу грубый голос отца. - Успокойся. Соберись, сын. Мы придумаем что-то. Эммелин милая девушка, мне жаль, если что-то будет не угодно Энтони и он что-то сотворит. Мы заберем ее. Она, как никак, моя невестка.
- Она милая, - дядя Майкл кивает, подтверждая слова отца. - Мы сделаем так, чтобы Эммелин носила фамилию Сальваторе. Она достойна ее.
- Как?
- Мы придумаем, - отец улыбается, но улыбка схожа с окладом голодного волка, чем на улыбка человека. - Эммелин Сальваторе, жена Оливера Сальваторе. Как вам?
- Мне нравится.
- И мне.
- Я её заберу. Она моя. - Вся моя семья улыбается мне и я чувствую, что Эммелин станет моей.
Неважно, что будет. Я заберу ее себе. Ее нужно боготворить, носить на руках, и Энтони, не подходит на эту роль.