Черное небо
— Меня не волнуют твои проблемы. Мы договаривались — в случае отклонения от плана каждый сам за себя, — злобно прошипел мужчина, торопливо заворачивая за угол улицы. — Я прекрасно помню, чем мне обошелся последний наш заказ, Кингстон. Больше я не хочу иметь ничего общего с британцами — это гиблое дело.
Пробираясь по дворовым закоулкам, утонувшим в дождевой грязи и глине, раздраженный мужчина мысленно проклинал свое решение срезать путь через старые уличные трущобы, пропитанные затхлостью и сырой сгнившей древесиной.
— Я понимаю, в каком ты положении сейчас, но ничем не могу помочь. Босс и без того зол на меня за прошлое проваленное задание, которое я провалил, кстати, благодаря твоей персоне, — продолжая ворчать, он нервно взглянул на поблескивающие золотом на запястье часы. — Черт, давай позже созвонимся, я спешу, — повесив трубку, мужчина с трудом перешагнул через разлившуюся на разбитой дороге лужу и тут же с кем-то столкнулся плечом. Отшатнувшись, он громко выругнулся и бросил на незнакомца угрожающий взгляд.
— Дерьмо! Смотри, куда прешь, — змеей прошипел мужчина, надменно оглядывая человека сверху вниз. — Ничтожество, только посмотри на мои ботинки: теперь они испачканы этой дрянью. А мои брюки забрызганы! Да они стоят целое состояние! — он продолжал возмущаться, плюясь ядом в стоящего с опущенной головой, скрытой за капюшоном, человека. — Хотя, откуда тебе знать... Наверняка из своих трущоб выползаешь только для того, чтобы обократь какого-нибудь прохожего. Эй, я с тобой разговариваю, щенок. Что, язык отсох?
Мужчина грубо одернул человека за рукав, и тот наконец поднял голову, искривив уголки губ в бесцветной улыбке.
— Почему молчишь, я спрашиваю.
Пара разноцветных глаз блеснули металлическим холодом уперевшегося в чужую грудь дула пистолета.
— Я не разговариваю с трупами.
* * *
...раз, два, три... семь, восемь, девять... Чонгук-и, я иду искать...
...ты не демон, ты мой брат...
...неважно, что мы не родные, я всегда буду рядом...
— Чонгук-а, ужин готов, — из темноты послышался родной голос, эхом отозвавшийся где-то в сознании. Крис повернулся на звук, параллельно узнавая очертания старого дома, в котором воздух был пропитан уютом и теплом. В котором его всегда встречали с любовью и улыбкой. Почти все.
Мальчик дернул на себя ручку темной двери из вишневого дерева и со скрипом отворил ее. Через щель в темноту просочились ослепляющие лучи ярко-жёлтого света, проникая в комнату и вьюном расползаясь по голым стенам.
— Чонгук, спускайся скорее. Неро планирует покушение на твой десерт, — ласкающий слух чуть хрипловатый голос мягко манил к себе Криса, заставляя его завернуть за угол знакомого коридора, увешанного шедеврами итальянских художников, которых он, к слову, никогда не находил привлекательными (или хотя бы стоящими своей заоблачной цены), и спешно сбежать вниз по дубовой лестнице.
— Папа? — мальчик вбежал в просторную столовую, освещенную переливающейся блеском бриллиантов люстрой. Сколько себя помнит, Крис всегда считал ее слишком уж вычурной на фоне простой, но элегантной английской мебели из черного ореха, сделанной на заказ.
— Тебе повезло, Чонгук, — со сведенными в кучу бровями Неро сидел за длинным дубовым столом, уставленным десятками тарелок с ужином. Повернувшись к брату, он на несколько секунд замолчал, вбурившись в него нечитаемым взглядом. Но, не удержавшись, тут же прыснул со смеху, хлопая по стулу слева от себя, приглашая Криса сесть рядом. — Я почти съел твой кусок торта.
Крис оглядел комнату, заполненную ярким разнообразием запахов итальянской кухни и теплом огня, чьи языки пламени лизали потолок камина.
Кроме Неро за столом сидел улыбающийся мужчина, разглаживающий смятые страницы газеты, и женщина, что коротким взглядом окинула Криса и быстро отвернулась.
— Чонгук, проходи, садись, — отец кивнул мальчику, указывая на место рядом с Неро. — Кстати, пока ты спал, миссис Риччи звонила. Жаловалась, что ты ее совсем перестал навещать, и просила передать, что Рин очень ждет твоего визита.
Крис забрался на высокий стул и пододвинул к себе тарелку с минестроне. Лицо сидевшего рядом брата осветилось широкой улыбкой, обнажая ровный ряд зубов.
— После ужина я покажу тебе новую лазейку в саду, которую я нашел, пока ты дрых, как сурок, — хихикнул Неро, перегоняя между пальцами серебряную монету. — Я покопался там и нашел вот это, — шепотом добавил он, протягивая находку Крису.
Мальчик несколько секунд молча изучал взглядом старинную монету, а затем положил
ее на свою ладонь, продолжая рассматривать чеканку. Десять сольдо тысяча восемьсот девятого года с едва различимым изображением короны на обратной стороне.
— Ты ведь знаешь, что это? — Неро едва не прожег брата загоревшимися неподдельным интересом глазами.
— Сольдо. Итальянская средневековая серебряная монета, впервые выпущенная в конце двенадцатого века в Милане императором Генрихом VI, — сам того не осознавая, отчеканил Крис. — Она стоит не больше одной двадцатой лиры, — добавил он, возвращая старинную монету Неро.
— Важна не ее стоимость, а ее ценность, — улыбнулся мальчик, аккуратно заворачивая находку в черный бархатный платок.
«А разве это не одно и то же?» — подумал Крис, но озвучивать мысли не стал, чтобы ненароком не обидеть брата.
Он еще раз посмотрел на бережно обернутую тканью реликвию и вдруг остановил взгляд на его лице. Светлые, цвета пшеничного колоса чуть завитые пряди, спадающие на высокий лоб, из-за чего Неро часто морщился, сдувая их или откидывая в сторону; прямой нос с хаотично рассыпанными бледными веснушками и пухлые губы, которые он имел привычку закусывать, когда был чем-то сильно увлечен; аккуратный круглый подбородок и глубокие ямочки; фарфоровая, как и подобает истинному аристократу, кожа и яркие блестящие глаза океанной голубизны, всегда горящие любопытством и желанием. Полная противоположность Чонгуку. Его совсем не итальянской внешности: темным прямым бровям, острым точеным подбородку и скулам, азиатскому разрезу глаз разного цвета. А взгляд его вечно холодный, подобно льдам айсбергов, несколько отчужденный, из-за чего кажется иногда высокомерным. И если внешность Неро привлекает людей, без особых усилий располагая их к себе, то внешность Чонгука напротив — отторгает. Его не хотели принимать, ведь он не был похож на аристократа. Не был похож на своего брата. Но оттого Крис и любил Неро: он был другим.
Вдруг густые брови брата собрались в кучу, взгляд потемнел и устремился куда-то за спину Криса. Привычные наполненные радостью и блеском счастья голубые глаза потускнели, приобретя серость грозовой тучи и мрачность темного леса. Крису стало не по себе от такого взгляда брата, который всегда глядел с любовью. Руки будто сковали железными цепями, а ноги гвоздями прибили к деревянному полу. Он не смел обернуться и посмотреть, кто заслужил быть прожженым такой чудовищной аурой, исходящей от Неро. Его собственное тело отказывало ему подчиняться.
Неро открыл рот и что-то произнес, но Крис словно находился в вакууме. Вдруг он достал пистолет из-за спины и направил за спину Чонгука. Оглушающий выстрел разрезал слух Криса, а вместе с ней и тишину, вытащив его из-под водяной толщи.
Крис распахнул глаза. Сердце бешено колотилось, а по вискам стекали собравшиеся конденсатом капли холодного пота. Двенадцать лет он видит один и тот же кошмар, но никак не привыкнет. Не смирится с потерей. Он не может.
За открытым нараспашку окном — глубокая ночь. На висящем в углу календаре — пятнадцатое число. Крис поднялся с постели и направился в ванную, параллельно вглядываясь сквозь темноту в настенные часы. Три двадцать. Значит, уже шестнадцатое. Больше тянуть нельзя — времени в обрез.
Парень быстро ополоснул лицо холодной водой, стянул с оленьих рогов плоский берет и плащ и, проверив, на месте ли пистолет, вышел из квартиры, оставив ночную тишину бродить меж комнат.
* * *
Холодный ветер треплет смоляные волосы, открывая ровный лоб. Шрам на виске, идущий от уголка глаза, выглядит еще более четким, оттененный на медовой коже.
Под арочным мостом, тихо журча, протекает река, ополаскивая кое-где потрескавшиеся бетонные балки. Крис качнул головой по направлению ветра, откидывая в сторону свешивающуюся челку, чуть завившуюся от накопившейся в воздухе влаги. В тусклом свете бледной луны блеснула пара разноцветных глаз.
— Помнится мне, ты говорил, что больше нам не будет нужды встречаться, — оперевшись локтями на стальную ограду, негромко проговорил Крис, не оборачиваясь на бесшумно подошедшего сзади человека. Он ждал его.
— Я тоже так думал, — кивнул мужчина, держась от него на безопасном расстоянии. — Но у Господина есть к тебе дело, Чон Чонгук.
При упоминании его настоящего имени Крис свел брови на переносице, продолжая смотреть куда-то вдаль, где, вероятно, скоро должна появиться огненно-розовая линия горизонта.
— Кристофер, — поправил он, проклиная друга, разболтавшего его имя всем налево и направо, и спустя несколько секунд молчания продолжил: — И что от меня требуется?
— Как обычно — убрать одного человека. Кого именно скажу, только если возмешься. Сам понимаешь, конфиденциальность...
— М-хм, — промычал Крис, вытаскивая из кармана плаща пачку сигарет. — За кого ты меня принимаешь? Разве я похож на мальчика на побегушках?
— Да-да, я помню, ты не принимаешь заказы для простых смертных, — мужчина театрально закатил глаза. — Но это дело не из таких. Господин Пелагатти лично пожелал привлечь тебя к нему... — попытка заинтересовать Криса, заманив его известной фамилией, с треском провалилась, когда мужчина услышал его равнодушный, полный скуки тяжелый вздох. Чонгука совершенно не устроило это «пожелал».
— А что я получу взамен?
— Ну... — мужчина задумчиво поднял голову, размышляя, стоит ли ему озвучивать свои мысли, и все же продолжил: — Это, как минимум, в твоих же интересах.
Крис хмыкнул, поднося зажигалку к зажатой меж губ сигарете, и медленно развернулся, встречаясь взглядом со знакомым, которого, к слову, не видел довольно долгое время. После их последнего общего дела тому пришлось залечь на дно на пару недель. Правда, вины Криса в этом не было. По крайней мере, он так думает.
— Это в каких? — Крис выгнул бровь, сканируя взглядом мужчину.
— Смерть этого человека будет тебе на руку. Большего сказать не могу.
— Ты меня за идиота держишь, Альдо? — шумно выдохнул Крис, перекатывая в зубах пожеваный фильтр. — Не помню, чтобы я в волонтеры записывался. Если Марку или твоему боссу вдруг память отшибло — я наемный убийца, и не стану работать за «спасибо».
— Ты, кажется, живешь ради мести, так почему бы тебе уже не начать мстить?
— Разберусь как-нибудь без тебя, —фыркнул Крис и, бросив незатушенный окурок в реку, побрел прочь с моста.
— Босс заплатит круглую сумму, — не унимался мужчина. — И даст в придачу напарника.
— Найдите другого дурачка, который согласится работать с напарником, — усмехнулся парень, не сбавляя темпа и продолжая идти.
— Я же говорю — это в твоих интересах! — прокричал вслед мужчина, когда Крис почти дошел до противоположного конца моста. — Это отличный шанс для тебя, глупо его упускать.
— Пока-пока, Альдо, — не оборачиваясь, тот помахал кистью, насмешливо хмыкая. — Передай Марку не писать мне по пустякам, у меня нет времени на ваши терки между кланами.
— Тот, кого нужно убить... — выкрикнул мужчина. — Альберто Риччи.
Крис замер. На мосту вновь воцарилась тишина, изредка нарушаемая стрекотанием сверчков и тихого шума реки.
В голове одна за другой всплывали цветастые картинки из болезненных воспоминаний, шрамом оставшихся на сердце разноглазого мальчика. В буквальном смысле тоже.
* * *
— Чонгук, посмотри! — маленький Неро повертелся перед зеркалом, стоящим в комнате Криса, довольно оглядывая себя сверху вниз. — Твой плащ мне впору! Кажется, мы наконец-то одного роста!
— Ты просто потолстел, — хохотнул Чонгук, насмешливо глядя на брата, примеряющего его одежду. — Да и рукава ещё великоваты.
— Ты просто завидуешь мне, — по-доброму улыбнулся мальчик, обнажая глубокие ямочки на щеках. — Примерь-ка моё тоже.
Чонгук неохотно слез с кровати и натянул приятное на ощупь кроваво-красное пальто брата. Сам он не любит подобный вид верхней одежды и считает его непрактичным и стесняющим движения, даже в зимнее время делая выбор в пользу плотных плащей, а в метель — нетолстых курток.
— А тебе идет, — восхищенно подметил Неро, глядя на идеально севшее по фигуре Криса пальто, что на самом деле не сильно его удивило: у Чонгука широкие плечи и длинные ноги, не удивительно, что любая вещь на нем будет выглядеть как литая. — И почему ты носишь это тряпье? — Неро разгладил помятую ткань черного плаща. — От него и толку-то нет... Он хоть вообще согревает?
— А чем твоя норковая шубка лучше? — хмыкнул Чонгук, разглядывая алый подол, прошитый золотыми нитями.
— Это пальто, — закатив глаза, поправил Неро. — Оно теплое и удобное. Вот пойдем сегодня после ужина гулять, наденешь и поймешь, что в нем гораздо комфортнее, чем ты думаешь.
Чонгук на это лишь пожал плечами. Он никогда не спорил с братом. И не потому, что считал, что Неро всегда был прав. Он просто слишком сильно любил его, чтобы тратить время на какие-то разногласия и ругань.
Чонгук перевел взгляд на окно, за которым черноту зимнего вечера окропляли снежные шестиконечные звезды, холодным ковром застилающие спящий сад. Позже он, Неро, их отец и мачеха Чонгука выйдут в этот сад, оставляя от крыльца особняка дорожку продавленных на снегу следов, мгновенно наполнившихся талой водой.
Тогда Чонгук еще раз убедится в непрактичности тяжелого и плотного пальто, но не скажет этого брату. А Неро продрогнет от холода в непривычно тонкой верхней одежде и удивится, как Крис умудряется не заболевать, гуляя практически в одной лишь хлопковой рубашке и вязаном жилете. Но, несмотря на дрожь между ребер, окоченевшие пальцы и возмущения матери, он будет веселиться, отправляя за воротник брату очередь снежков, неаккуратно слепленных из мокрого снега.
Тогда Чонгук зашипит от неприятного обжигающе-ледяного ощущения и под заливающийся хохот Неро побежит в противоположный конец сада и спрячется за кустами замерзших роз. И он услышит чей-то хриплый голос позади и хруст снега под тяжелой подошвой ботинок.
— Вон тот, в черном плаще... — разрежет слух грубый баритон.
— Уверен? Риччи сказал, его легко отличить от его старшего брата по глазам. Они у него разных цветов, — послышится второй, чуть более громкий шепот.
— Я следил за ними два дня назад. Старший носит красное пальто, а разноглазый — черное тряпье. Видимо, даже родители его не принимают. Смотри, вон там.
И Чонгук увидит Неро, приближающегося к кустам, за которыми он спрятался. Он зовет его по имени и подходит все ближе с широкой улыбкой на лице и красными от холода щеками. В черном плаще младшего брата.
— Чонгук, я тебя вижу! — радостно крикнув, побежит мальчик к розовым кустам, за которыми заметил свое мелькнувшее красное пальто.
И разрежет слух Чонгука глухой выстрел. И перед глазами его — застывшая на лице брата гримаса боли и страха...
... и вновь он проснется, обливающийся холодным потом и с дико колотящимся о ребра сердцем. И снова Крис ощутит пожирающее чувство вины, смертельным ядом растекающееся внутри и заполняющее каждую клеточку его тела. И охватит его ужас, сковав толстыми цепями, подобно змее, окольцевавшей жертву и душащей ее, пока та не издаст последний вздох. И больше не уснет Чонгук этой ночью, задыхаясь от собственных слез, окруженный мертвым мраком — его личным черным небом над головой.