Шипованный кастет

День не задался с самого начала: всю ночь по окнам бил ливень, не дававший уснуть; время от времени звучали зловещие раскаты грома, которые прекратились только под утро, заставляя Риджуэлла раздражённо чертыхнуться. А после, когда Томас уже собрался выходить, Эдд неожиданно позвонил и предупредил, что сегодня не сможет подвезти, так как у его детки лопнули шины и, к сожалению, сегодня Тому придётся идти на своих двоих, в то время как Гоулд просидит в мастерской до одиннадцати часов, в ожидании того момента, когда механик поставит новую шину и чуток её подкрасит. Да уж, а он, Риджуэлл, говорил, что не стоит гнать на полных скоростях, дабы по случайности не попасть в глубокую яму или же наехать на всякий мусор, небрежно валяющийся на дорогах.
И, как назло, подходящей обуви тоже не нашлось. Он перемерил всё, что нашёл в шкафу, но ничего не налезло. Подошли только его лёгкие кроссовки и зимние сапоги, подаренные Гоулдом около года назад. Томас тяжко вздохнул и, скрепя сердце, выбрал кроссовки, не решаясь заявляться на работу в сапогах. Всё-таки ему далеко не плевать на мнение своих коллег.

***

В офисе ему всегда было как-то душно. Здесь работали несколько десятков человек, большинство из которых смотрели на него либо с жалостью, либо свысока. Исключением были пожилая женщина Кэсси, частенько приносившая ему домашнюю выпечку, её милая дочь Пеггс, а также Эдд и Дерек, что сейчас отсутствовали.
Том смотрел в пол, стараясь побыстрее подойти к своему рабочему месту, дабы никто не услышал хлюпанье его промокших до нитки кроссовок. Дождь вновь начался, когда он был на полпути сюда. А зонтик он, идиот, не взял.
Когда Риджуэлл уселся за стол, то заметил неподалёку несколько немаленьких коробок, на которых лежало письмо с просьбой отнести эти вещи в кладовку. Насколько он понял, в них, как обычно, лежали стопки бумаг и прочих канцелярских принадлежностей. Подняв коробку, он нахмурился, пытаясь унять не вовремя подступившую головную боль.
— Picollo mio (мой малыш), ты в порядке? — открыв глаза, Том слегка поморщился от яркого света в офисе. Перед ним стояла бабуля Кэсси, смотревшая на него с неподдельным волнением и лаской. Он криво улыбнулся ей в ответ. — Может, помощь нужна? Нельзя тебе такие тяжести в одиночку таскать до третьего этажа. Там, вроде, Брюс и Чарли, свободны. Могу попросить их подойти, помочь.
— Нет, спасибо, синьора Контадино. Я сам, — Риджуэлл взял коробку поудобнее, тщетно пытаясь выглядеть увереннее.
— Ох, sole mio (солнышко моё). Давай я хотя бы свет приглушу, а то этот stronzo (мудак) Ричардсон снова свет везде повключал! Совсем людей не уважает, чёртов figlio di putana (сукин сын)! — женщина взмахнула руками, а после сложила их крест на крест на груди, стараясь унять злобу.
Том рассмеялся, вежливо отказываясь от предложения женщины. Та в последний раз глянула на него, видимо, проклиная свою спину и старость. Том уверен, она бы обязательно помогла, будь помоложе. Так, увы, поступили бы очень немногие.
После получения травмы, у Тома появился не самый приятный список симптомов, полученных после сильного сотрясения.
И даже после лечения лучше не стало. Это всё сказывалось на его работе, из-за чего он не смог двигаться дальше. Ему запрещалось участвовать в операциях, дежурить, носить оружие. Он только и делал, что днями сидел в блядском офисе: помогал коллегам с отчётами, подменял их на работе, приносил нормальный кофе из соседнего здания, в котором находилась его излюбленная кофейня и таскал коробки, под их чёртовы взгляды, в которых читалось сочувствие, смешанное с собственным превосходством или же благодарностью.
Синьора Контадино не раз говорила ему, чтобы он lascio leccare la vagina (хуй класть) на этих придурков, но он не мог. Том с детства мечтал помогать людям, но последние шесть лет его не покидало чувство, что он занимается совсем не тем, чем должен. И он понимал этих людей. Риджуэлл сам считал себя бездельником и неудачником. Он знал, что может быть гораздо лучше, но слишком слаб для этого, что действительно его безумно расстраивало.
Поднимаясь на второй этаж, Том почувствовал, как ногу схватила внезапная судорога, заставившая его запнуться и полететь вниз по лестнице. Он едва ли не вскрикнул, прокатившись по ступенькам спиной. Неподалёку упала коробка, приоткрывшись. Из неё выскользнули несколько стопок бумаги и пара степлеров. Затем Риджуэлл услышал приближающиеся шаги, заставившие его вздрогнуть. Он открыл глаза, видя перед собой удивлённого Ларссона. Тот двоился, выглядя забавно.
— Ты в порядке? — Торд сел на корточки, взволнованно-удивлённо разглядывая Томаса. После Ларссон на ноги встал, помогая ему подняться. — Зачем тяжести в одиночку таскаешь? Пытаешься состроить из себя богатыря, принцесса? Тогда разочарую, попытка неудачная, — он подхватил Риджуэлла поудобнее, и тот ухватился за его шею, — Даже мне такое тащить нелегко. Смогу, конечно, но руки минут пять точно поболят.
Том сухо усмехнулся, невольно переминаясь с ноги на ногу.
— Хах, остришь?
— Да, я такой! — Ларссон начал спускаться по ступенькам, аккуратно запуская Риджуэлла чуть вперёд. Но затем он резко опустил взгляд на его ноги, услышав непривычное хлюпанье. — Ты чего в таких кроссовках ходишь? Давно не брал больничный?
— Господи, да пошёл ты! — Том бы оттолкнул его, но перспектива упасть с лестницы его не привлекала. В глазах всё ещё немного плыло.
— Я могу тебе свои дать.
Риджуэлл поразился его словам, вскидывая бровь.
— А сам-то в чём пойдёшь?
— Не беспокойся, я здесь до позднего вечера. Друга попрошу что-нибудь захватить. Неужели так волнуешься за моё благополучие? — Ларссон расхохотался, заставляя Томаса беззлобно фыркнуть. — Кстати, тебе с коробками помочь? Мне в любом случае только к одиннадцати быть в кабинете надо, в остальное время необязательно. И да, тебе таблетки от головы нужны? Просто ты так рассеянно выглядишь. Действительно так сильно болит или ты просто стукнулся удачно?
Том пару секунд помолчал, но чуть позже, тяжко вздохнув, ответил:
— Да не... Знаешь, проблемы со здоровьем и всё такое.
Торд неожиданно замолчал и задумчиво глянул на полицейского, сомневаясь.
— Можно задать вопрос? — он всё ещё выглядел неуверенно, и Томас слегка нахмурился, настораживаясь.
— Что ж, валяй.
— Я знаю, что твои... ну, глаза. Они настоящие и всё такое... Но давно ли они такими были? Я имею в виду они очень красивые, но я не хотел спрашивать тебя об этом вчера, потому что думал, что ты подумаешь, что я... ну, невежа... — Ларссон прочистил горло и смотрел в его глаза, словно не зная, куда себя теперь деть.
Том, смутившись, к своему удивлению заметил, что тот действительно всё время смотрел не столько ему в лицо, сколько в глаза. Хотя, он привык, что люди пялятся. Наверное, поэтому и не обратил на это и малейшего внимания.
— С рождения. Вероятно, какая-то мутация. Но меня всё устраивает. — Риджуэлл прокашлялся, немного отвернувшись в сторону, пытаясь скрыть побагровевшие щёки. Честно говоря, он редко получал комплименты по поводу своих глаз. Это было неожиданно и приятно.
Торд закусил губу, неловко отводя взгляд в сторону.
— Кстати, уже без десяти девять. Не забудь про...
— Да-да, я помню про расследование. Что мы сегодня делать будем? — Риджуэлл не без раздражения перебил его, пока тот открывал ему дверь, отпуская. Нога ощущалась как-то странно, затылок немного болел, но, к счастью, теперь он перестал позориться и пошёл к своему столу самостоятельно.
— Сегодня только обсуждения. Обговорим несколько деталей и полноценно познакомимся с новыми коллегами. — Том в ответ задумчиво хмыкнул, припоминая прочитанные ночью резюме. Наклонившись за новой коробкой, он услышал возмущённый голос детектива. — Эй, ты чего? Шишки на затылке не хватает?
Под удивлённый взвизг, Ларссон забрал у него коробку, а затем схватил её поудобнее, тяжко вздохнув.
— Если тебе настолько противно от того, что я тебе помогаю, то можешь взять вторую коробку. Вернее, потом мы её вместе возьмём. А ту, упавшую, захватим чуть позже.
Том, стараясь успокоиться, сделал глубокий вздох и продолжил наблюдать за Тордом, но уже сидя на своём стуле. Когда тот скрылся за стеной, он немного задрал штанину, поглаживая пострадавшую при падении ногу. При падении её задели перила. На лодыжке красовался небольшой, но болезненный синяк. Ларссону об этом знать не стоило. Подумает ещё, что Том тупой нытик.
Подняв голову, Томас заметил воркующий взгляд бабули Кэсси. Покраснев, он быстро прикрыл синяк, для вида отряхивая грязь с брюк.
— О-ля-ля! — послышалось где-то сверху. Это был голос синьоры Контадино. — Томас, где же ты отыскал такую сладкую fragolina (клубничку)! — она пододвинула свой стул поближе, готовясь слушать.
— Синьора Контадино, Вы всё не так поняли. То, что я бисексуал, вовсе не значит, что я клеюсь к каждому симпатичному парню...
— Ты считаешь меня симпатичным? — прозвучал насмешливый голос где-то в паре метров. Том закатил глаза, понятия не имея, что ответить. — Ладно, забудем об этом. Хватай коробку, я помогу. Чуть позже зайдём в кабинет, дам тебе обувь.
Сглотнув, Риджуэлл поджал губы.
— Да, конечно. Спасибо, Торд.
— Да пожалуйста. Мне несложно, серьёзно. Это лучше, чем тухнуть в кабинете несколько часов. Я и так день и ночь пересматриваю видео, пытаясь найти новые зацепки, читаю описание очевидцев, но всё по-прежнему. — Ларссон пожал плечами, устало улыбаясь. — А теперь за работу, Томас!

***

— Четыре года назад Красный Лидер, названный Джейми Армстронгом, совершил самоубийство, заставив всех думать, что с ним и его бандой покончено. Когда полиция впервые за столько лет взяла на него след, он попытался скрыться на своей базе на окраине Лондона, — на экране появилась фотография большого здания, окружённого деревьями. Оно было тёмным и находилось в самой гуще, скрываясь от взглядов любопытных зевак, проводивших мимо. Единственное, что могло выдать базу — искусственно сделанная тропинка, в некоторых местах заросшая травой. На ней были видны едва заметные следы от колёс. — Затем завёл отряд в подвал, в котором была заложена бомба, обнаруженная после прибытия подкрепления. Действующий отряд состоял из тридцати пяти человек, а трупов, найденных в здании, было тридцать шесть. Опознали только нескольких. Люди, находившейся снаружи, были либо застрелены, либо проколоты ножом. Предполагаю, что его люди были готовы к такому повороту событий. У кого-нибудь есть предположения, примерная картина происходящего в голове? Мистер Харгривз? Мистер Бланко?
Усатый мужчина нахмурился, хмыкнув.
— Я считаю, что самоубийство было подставным. Не думаю, что полиция поймала бы его так просто. Вероятно, он всё продумал и сам дал им лазейку, а сам нашёл подходящего парня, готового хоть на гранату прыгнуть. Возможно, это дало ему залечь на дно... Но вопрос: для чего?
Ларссон легко похлопал в ладоши, хитро улыбнувшись.
— Прекрасно, Эдуардо. А ты как считаешь, Мэттью?
— Я считаю, что самоубийство было подставным, но место Красного Лидера занял его наследник. — Торд вскинул бровь, ухмыляясь. — У Красного Лидера могли быть свои люди в полиции, которые сыграли важную роль в этом шоу. Они могли дать ложную информацию, понимая, что их коллеги приблизились к разгадке личности Лидера. Учитывая, что в последние годы он был особо скрытен, вполне возможно, что наркобарон собирался уйти со своего места, но бизнес оставлять не хотел. Настоящий возраст Лидера неизвестен, да и лица его никто не видел, так что можно предположить, что наркобарон мог находиться в почтительном возрасте. За пару лет до подставного самоубийства он мог выбрать наследника бизнеса, а тридцать шестой труп найденный в подвале был мёртв ещё до взрыва, убит похожим образом и находился там для правдоподобности. Сам Лидер мог скрыться неподалёку, ведь знал базу как свои пять пальцев, а затем закрыть за полицейскими дверь и сбежать. Наследник эти четыре года обстраивался на новом месте, а сейчас начал работать в полную силу. — закончил свой монолог парнишка лет двадцатичетырёх, почёсывая веснушчатый затылок. Он старался выглядеть уверенно, но, видимо, до сих пор не привык к таким взглядам. Мэттью выглядел довольно-таки застенчиво. Его рыжие волосы были сильно растрёпанны, а голубые глаза светились энтузиазмом.
— Прекрасно, Мэттью. Вас обоих было интересно послушать, парни. Для новичков вы чертовски хороши. Ты тоже так думаешь, Патрик? — он обратился к парню, стоящему у стены. Тот выглядел немного отстранённо, но Томас не сомневался, что тот послушал всех ребят и в голове уже выстроил свои теории.
— Да, обе теории хороши, но у нас слишком мало фактов. Мы не можем начинать расследование, основываясь только на этом. Нам нужно больше материала.
— Полностью согласен, но теории помогают хоть с чего-то начать и довольно-таки часто в конце-концов всё-таки подводят к разгадке. Стоило потренироваться. Теории бывают далеки от правды, но кое-что точно совпадёт. В общем, все молодцы. Материала сегодня было много, неудивительно, что мы задержались допоздна. Завтра начнём работу, будьте готовы. Том, ты пойдёшь на терапию, а остальные будут исследовать базу, так что постарайся хоть что-то вспомнить. Лицо, опознавательные черты*. Что угодно пригодится в расследовании. — он серьёзно нахмурился, а после оглядел всех сидящих в кабинете. — Хорошего вечера.
Все начали расходиться, не разговаривая, что было вполне ожидаемо.
Мэттью Харгривз и Эдуардо Бланко были стажёрами Патрика Дудулевкиза, работающего в другом отделении. И Тома с Эддом, наверняка, видели только по телевизору лет шесть назад, когда случилась та заварушка на заброшке. Команда из них получилась маленькая, но неплохая: отличный детектив, двое обученных полицейских, подающие надежды стажёры и свидетель, знающий Лидера в лицо, хоть и не помнящий.
Выходя из кабинете, Риджуэлл в последний раз окинул Торда взглядом, а после последовал за Гоулдом, рвущимся в ближайшую кофейню.
— Фух, вот это денёк! Давненько так не работал. Хотя, не только я. Многим тоже было непривычно. Будь такое не редким явлением, справились бы за три часа...
Том кивнул, накидывая на себя шарф.
— Кстати, когда успел сходить закупиться? Я даже моргнуть не успел... — Эдвард приподнял бровь, смотря на новенькие кроссовки на ногах Томаса.
— Это не мои. — попытался Риджуэлл отделаться, но Эдд пристально глянул на него, вопрошая. — Ларссон дал.
Гоулд заулыбался, кивнув.
— Рад, что ты начал заводить друзей. Признайся, Ларссон тебе понравился, верно? — он пихнул друга в бок, заставляя того фыркнуть.
— Мне никто не нравится, но должен признать, что он неплох, — Риджуэлл пожал плечами, заходя в заведение. — Возможно, мы даже подружимся.
Примечания автора:
*Под опознавательными чертами имеются в виду шрамы, отсутсвие каких-либо конечностей, внешние особенности (веснушки, родинки и т.д.).