Глава 18: Механическое сердце города
Улицы, ведущие к центральной площади, казались сегодня непривычно серыми, несмотря на утреннее солнце. Лина шла рядом с Эрагоном, чувствуя, как дневник Томаса в её сумке словно пульсирует, согревая бок. Городская ратуша с её знаменитыми часами возвышалась над городом, как немой надзиратель.
- Вы чувствуете это? - тихо спросила Лина, поправляя воротник пальто. - Воздух. Он будто... натянутая струна.
Эрагон едва заметно кивнул. Его взгляд непрерывно сканировал толпу. Люди спешили по делам, пили кофе, смеялись, не подозревая, что ткань их реальности истончается с каждой минутой.
- Это давление присутствия Холла, Лина. Он не здесь физически, но его воля уже пропитала это место. Он ждет, когда мы сделаем первый шаг к часам. Для него мы сейчас - как два ярких маяка в тумане.
Они вышли на площадь. Огромный циферблат часов замер на отметке девяти утра, и тяжелый, мерный звук «тик-так» разносился над мостовой, отдаваясь в самой груди. Лина подняла голову, и на мгновение у неё потемнело в глазах.
Вспышка.
Она увидела не часы, а гигантское колесо из костей и застывшего света. Каждая шестеренка - это чья-то жизнь. И в самом центре, за маятником, билось что-то черное, похожее на сгусток ночи.
- Лина! - голос Эрагона вернул её в реальность. Он крепко держал её за плечо. - Слишком рано. Не давай видению поглотить тебя до того, как мы войдем внутрь башни.
- Я видела... оно там, Эрагон. Печать. Она живая. Она бьется, как сердце.
Они направились к тяжелой кованой двери в основании башни. Но не успели они сделать и десяти шагов, как из толпы вынырнула яркая фигура. Кайла. В своем безупречном розовом пальто, она выглядела абсолютно чужеродно на фоне этой свинцовой атмосферы.
- Линка! Эрагон! Какое совпадение! - она подбежала к ним, сияя улыбкой, но в руках у неё был не кофе, а старый фотоаппарат. - Я решила, что раз вы такие таинственные, мне стоит заняться стрит-фотографией. Вы так эффектно смотрелись на фоне башни! Можно я пойду с вами? Говорят, внутри башни потрясающая акустика.
Лина почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение. Кайла появилась слишком вовремя.
- Кайла, уходи. Здесь небезопасно, - отрезала Лина, даже не замедляя шага.
- Ой, да брось! Ты всегда так говоришь, - Кайла обиженно надула губы и посмотрела на Эрагона, надеясь на поддержку. - Эрагон, скажите ей! Я ведь просто хочу быть полезной. Может, я увижу то, что пропустите вы? У меня глаз наметан на детали.
Эрагон остановился и посмотрел на Кайлу. В его взгляде не было вчерашней мягкости. Это был взгляд судьи.
- Кайла, в этой башне сегодня не будет «деталей», которые вам понравятся. Идите домой. Это последний раз, когда я советую вам это по-хорошему.
На мгновение маска Кайлы дрогнула. Её глаза сузились, а улыбка стала натянутой, как струна. Она медленно опустила фотоаппарат.
- Ну ладно... Если я вам так мешаю... Но помни, Лина, - она перевела взгляд на подругу, и в её голосе прозвучала странная, почти зловещая нотка, - те, кто лезут на высоту, чаще всего очень больно падают.
Она развернулась и скрылась в толпе так же быстро, как и появилась. Лина проводила её взглядом, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
- Она не проста, Эрагон. Она что-то знает.
- Она - инструмент, Лина. Но сейчас у нас есть задача поважнее, - он указал на дверь. - Часы начинают менять ритм. Слышишь?
Действительно, звук «тик-так» стал быстрее и громче. Он уже не просто разносился над площадью, он вибрировал в камнях под их ногами. Эрагон приложил ладонь к двери, и она со стоном отворилась, пропуская их в прохладную темноту основания башни.
Внутри пахло машинным маслом и старым железом. Огромная винтовая лестница уходила вверх, в самое чрево часового механизма.
- Нам нужно на верхнюю платформу, к маятнику, - сказал Эрагон, начиная подъем. - Когда мы будем там, я начну ритуал вскрытия печати. В этот момент время вокруг башни начнет замедляться, но внутри механизма оно может сойти с ума. Тебе нужно будет удерживать наш «момент» своим даром. Ты должна будешь видеть не то, что происходит сейчас, а то, что должно быть.
Они поднимались всё выше. Скрежет шестеренок становился оглушительным. Лина видела, как между зубцами огромных колес проскакивают голубые искры - энергия Зеркала, запертая в металле.
Когда они достигли маятника - пятиметровой стальной глыбы, раскачивающейся с монотонной жестокостью, - Эрагон остановился.
- Начинай, Лина. Закрой глаза и найди точку, где время стоит на месте. Найди Томаса.
Лина прижалась спиной к холодной каменной стене и закрыла глаза. Грохот механизма начал стихать, сменяясь шепотом тысяч голосов. Она потянулась сознанием к маятнику, и вдруг... всё замерло
Она увидела маленького мальчика. Томас сидел прямо на раскачивающейся глыбе, свесив ноги. Он смотрел на неё с грустной улыбкой, а в его руках была маленькая шестеренка, светящаяся мягким золотым светом.
- Ты пришла, - прошептал мальчик. - Но он тоже здесь. Он всегда здесь.
Лина хотела ответить, но в этот момент башня содрогнулась от удара. Кто-то снаружи пытался выломать дверь, и этот «кто-то» обладал силой, способной крушить гранит.