Глава 19: Шепот маятника
Эрагон шел впереди, и его фигура казалась единственным стабильным объектом в этом вихре искаженного времени. Он не оглядывался, но Лина чувствовала его незримое присутствие - оно ощущалось как холодная сталь, подпирающая её слабеющую волю.
Когда они наконец выбрались на верхнюю платформу, грохот стал почти осязаемым. Перед ними, в самом центре огромного зала, раскачивался маятник - колоссальный стальной диск, который с каждым взмахом вытеснял воздух, создавая порывы ледяного ветра.
- Лина, сейчас! - голос Эрагона пробился сквозь механический гул. - Холл ломает внешнюю печать башни. У нас есть всего несколько минут, прежде чем он ворвется в этот поток времени.
Лина сделала шаг к краю платформы. Её била дрожь, но не от холода, а от близости колоссальной энергии. Она закрыла глаза, и мир мгновенно преобразился.
Внутренний взор больше не видел пыльных шестеренок. Она видела золотые нити, пронизывающие пространство - это были секунды, минуты, часы, сплетенные в тугой узел. И в самом центре этого узла, прямо на вершине качающегося маятника, сидел маленький мальчик. Томас. Он выглядел так же, как в её видениях из поместья, но теперь его кожа светилась тусклым серебром.
- Томас... - прошептала Лина, чувствуя, как из носа начинает течь тонкая струйка крови - цена за такое глубокое погружение в иную реальность.
- Ты пришла за ключом, - мальчик не открывал рта, его голос звучал в её сознании, чистый и печальный. - Но ключ нельзя забрать. Его можно только принять. Ты готова нести чужую правду, детектив?
- Я готова, - Лина протянула руку в пустоту.
В ту же секунду основание башни содрогнулось от чудовищного взрыва. Лина почувствовала, как её сознание едва не вышвырнуло обратно в реальность. Внизу, у входа, вспыхнул ослепительный белый свет - Холл вошел в здание. Его присутствие ощущалось как абсолютный холод, высасывающий жизнь из всего живого.
- Он идет! - крикнул Эрагон. Он встал у края лестницы, и в его руках внезапно материализовалось нечто, похожее на клинок из застывшего дыма. Он больше не скрывал своей природы; вокруг него начал формироваться ореол силы, от которого волосы на затылке Лины встали дыбом. - Лина, не смотри назад! Удерживай Томаса! Если ты отпустишь его образ, время сорвется с петель!
Лина закусила губу до крови, концентрируясь на мальчике. Она видела, как в руках Томаса медленно материализуется вторая печать - небольшая стеклянная сфера, внутри которой кружился вихрь из черных перьев и золотого песка.
- Возьми его, - Томас протянул ей сферу. - Но помни: тот, кто владеет Зеркалом, видит не только чужую ложь. Он видит собственную тьму.
Лина сделала шаг вперед, её нога зависла над пропастью, где раскачивался маятник. В этот момент она почувствовала чужой взгляд. Не Холла. Кайла.
Лина на мгновение открыла реальные глаза и увидела подругу. Кайла стояла на техническом мостике чуть выше, её лицо было искажено гримасой, в которой не осталось ничего человеческого. В руках она держала тот самый фотоаппарат, но теперь он светился зловещим фиолетовым светом.
- Ты всегда была слишком правильной, Лина! - выкрикнула Кайла, и её голос перекрыл шум часов. - Всегда строила из себя героиню! Но ты не знаешь, что такое настоящая сила. Холл обещал мне, что я больше никогда не буду твоей тенью!
Кайла нажала на кнопку, и мощный импульс энергии ударил в маятник. Металл застонал, ритм часов сбился. Лина почувствовала, как реальность под её ногами начинает рассыпаться. Томас начал бледнеть, его фигура подернулась рябью.
- Эрагон! - вскрикнула Лина, теряя равновесие.
Эрагон среагировал мгновенно. Он метнул свой дымный клинок в сторону Кайлы, заставляя её отпрянуть, а сам в один прыжок оказался рядом с Линой, подхватывая её в тот момент, когда она уже готова была сорваться вниз.
- Держись за меня! - прорычал он. Его лицо сейчас было пугающим - прекрасным и яростным одновременно. - Не отпускай сферу!
Лина из последних сил потянулась к Томасу. Её пальцы коснулись стеклянной сферы. Вспышка боли была такой силы, что она едва не потеряла сознание. Перед глазами пронеслись миллионы кадров: чужие жизни, тайны, предательства, убийства - всё то, что Зеркало впитало за века своего существования.
Она зажала сферу в кулаке. В ту же секунду маятник замер. Весь мир за пределами башни остановился. Птицы застыли в небе, люди на площади превратились в статуи. Тишина, наступившая в зале, была оглушительной.
Лина стояла, тяжело дыша, опираясь на Эрагона. Её рука, сжимавшая сферу, светилась изнутри.
- Мы сделали это? - прошептала она, поднимая глаза на него.
Эрагон смотрел не на неё, а на лестницу. Там, в дверном проеме, медленно материализовалась фигура в безупречном белом костюме. Холл стоял неподвижно, его лицо было лишено эмоций, но воздух вокруг него вибрировал от сдерживаемой ярости.
- Вы лишь отсрочили неизбежное, - произнес Холл, и его голос заставил камни башни покрыться инеем. - Печать в твоих руках, человек, - это лишь половина ключа. И чтобы получить вторую, тебе придется отдать то, что тебе дороже всего.
Он перевел взгляд на Эрагона.
- Брат. Ты ведь знаешь, чем заканчиваются такие истории. Ты уже однажды не смог спасти того, кто тебе был дорог. Неужели ты думаешь, что на этот раз будет иначе?
Эрагон сжал плечо Лины так сильно, что ей стало больно, но она не пошевелилась.
- В этот раз я не один, Холл.
- О, я вижу, - Холл едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке было больше угрозы, чем в любом оружии. - Но ты забыл про маленькую трещину в твоем идеальном плане.
Он указал наверх. Кайла, придя в себя после атаки Эрагона, стояла у рычага экстренной остановки механизма. Её глаза горели безумием.
- Если я нажму, Лина, - пронзительно закричала она, - время схлопнется прямо здесь! Вы останетесь в этом моменте навсегда! И никакие ангелы тебя не спасут!
Что теперь делать Лине?