Глава 17: Кофе и застывшее время
Лина проснулась от того, что солнечный луч, пробившийся сквозь щель в шторах, настойчиво щекотал её лицо. На мгновение ей показалось, что всё произошедшее вчера — библиотека, тени, холодные пальцы на горле — было лишь затянувшимся кошмаром. Но едва она открыла глаза, как увидела на спинке стула своё помятое пальто, а из гостиной донесся едва уловимый шелест страниц.
Она поднялась, накинула старый домашний халат и босиком вышла из спальни. Эрагон сидел в кресле у окна, залитый мягким утренним светом. В этой домашней обстановке он выглядел пугающе красиво: воротник рубашки расстегнут, рукава небрежно закатаны, обнажая крепкие предплечья. Он был полностью поглощен чтением черного дневника, и Лина замерла, пораженная тем, как гармонично этот загадочный мужчина вписался в интерьер её маленькой, заваленной делами квартиры.
Как только она сделала шаг, он поднял голову. Его взгляд, еще секунду назад холодный и аналитический, мгновенно потеплел.
— Доброе утро, Лина. Ты проспала почти десять часов. Твоему телу нужно было восстановиться после шока, — голос его звучал мягко, с той самой интонацией, от которой у неё по коже бежали мурашки.
— Доброе... — Лина смущенно поправила волосы. — Вы всё это время читали?
— Времени мало, Лина. Холл не спит, и его тени уже прочесывают город. Я почувствовал твое пробуждение, как только твое дыхание изменилось.
Лина, чтобы скрыть неловкость, ушла на кухню. Ей хотелось сделать для него что-то простое и человеческое. Вскоре по квартире поплыл аромат поджаренного бекона и свежемолотого кофе. Она готовила механически, но с особым старанием, то и дело поглядывая в сторону гостиной.
Когда она расставила тарелки, Эрагон бесшумно появился на пороге кухни. Он сел напротив, и Лина поставила перед ним кружку.
— Это обычный кофе. Не тот изысканный сорт, к которому вы привыкли в отелях, но... бодрит.
— Спасибо, Лина. В этом доме даже воздух кажется иным. Более... настоящим, — он сделал глоток и едва заметно кивнул, признавая её старания.
Они ели в тишине, которая больше не была неловкой. Это было молчание двух союзников перед большой битвой. Лина наблюдала, как солнечный свет играет на его серебристых глазах, и поймала себя на мысли, что готова готовить этот завтрак каждое утро, лишь бы этот покой не заканчивался. Но дневник, лежащий на краю стола, напоминал о неизбежном.
— Вы изучили записи Томаса? — спросила она, отставляя пустую чашку.
Эрагон посерьезнел. Он положил тетрадь между ними и открыл страницу с рисунком старой часовой башни на главной площади.
— Мальчик был гением в своем роде. Он понял, что Холл — или те, кто стоят за ним — не смогут коснуться Зеркала, пока время течет в своем обычном ритме. Артефакт заперт в «междумирье». Томас спрятал вторую печать прямо в сердце городских часов.
Лина присмотрелась к рисунку. Вокруг циферблата были начертаны символы, которые она видела в своих видениях.
— Эти часы никогда не останавливались со дня постройки. Как он мог спрятать что-то в работающем механизме?
— Он запер это не в шестеренках, а в самом моменте, — Эрагон накрыл её руку своей, и Лина ощутила привычный электрический разряд. — Чтобы достать печать, нам нужно будет остановить время. Для всех, кроме нас. И здесь мне понадобится твой дар, Лина. Твоё «видение» — это ключ, который может повернуть время вспять или заставить его замереть.
Лина почувствовала, как внутри всё сжалось от предчувствия боли. Каждая вспышка её дара стоила ей огромных сил.
— Вы думаете, я справлюсь?
— Я не думаю, Лина. Я знаю. Вчера ты спасла нас обоих в библиотеке, даже не осознавая этого. Твоя интуиция — это не просто детективный навык, это сила, способная менять реальность.
Он встал, не отпуская её руки, и мягко потянул на себя, заставляя подняться.
— Доедай свой завтрак. Нам пора. Холл уже выставил своих наблюдателей на площади, и я чувствую, что Кайла тоже ищет повод «случайно» столкнуться с нами. Мы должны быть быстрее их всех.
Лина кивнула, чувствуя, как внутри просыпается привычная решимость. Уют закончился. Впереди была часовая башня и тайна, которая могла навсегда изменить правила игры.