Глава 6: Шепот Черного дуба
Машина остановилась перед коваными воротами, которые когда-то были верхом изящества, а теперь превратились в переплетенный скелет из ржавчины и дикого плюща. Дальше дорога была слишком разбита, и им предстояло идти пешком.
Лина вышла из машины, поправляя кобуру под пальто. Здесь, за чертой города, тишина была другой — она не была пустой, она казалась наполненной чьим-то невидимым присутствием.
— Жуткое место, — негромко произнесла она, глядя на темнеющий вдали силуэт особняка. — Даже птицы здесь не поют.
— Птицы чувствуют разрывы в ткани мира лучше людей, — Эрагон подошел к ней, небрежно перешагнув через упавшую ветку. — Они знают, где земля перестает быть просто землей.
Он не стал толкать ворота. Вместо этого он просто коснулся ладонью холодного металла. Лина заметила, как под его пальцами ржавчина на мгновение словно подернулась инеем, и замок со щелчком открылся сам собой.
— Трюки с отмычками больше не в моде? — подколола его Лина, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Зачем бороться с тем, что можно просто... попросить, — он бросил на неё многозначительный взгляд и жестом пригласил следовать за ним.
Они шли по заросшей аллее. Ветки деревьев переплетались высоко над головой, создавая живой туннель. Лина чувствовала, как её детективное чутье просто кричит об опасности. Это было не то ощущение, когда идешь на задержание преступника. Это было что-то физическое — как будто плотность воздуха изменилась.
— Эрагон, постойте, — она остановилась и прислушалась. — Вы слышите?
— Что именно, Лина?
— Скрип. Как будто кто-то качается на качелях. Но здесь нет качелей.
Эрагон замер. Его фигура в дорогом пальто казалась инородным телом среди этого тлена. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к вибрациям пространства, которые были недоступны человеческому уху.
— Это не звук, — тихо произнес он. — Это эхо. Память этого места всё еще хранит события той ночи, когда Ховарды исчезли. Артефакт, который мы ищем, притягивает такие тени. Он питается ими.
Лина сделала шаг вперед, и под её каблуком что-то хрустнуло. Она наклонилась и подняла из грязи маленькую фарфоровую куклу. У неё не было одной руки, а лицо было покрыто сеткой трещин, из-за чего казалось, что игрушка плачет черными слезами.
— Это принадлежало младшей дочери Ховардов, — Лина стерла грязь с холодного фарфора. — Мой отдел поднимал архивы по этому делу. Здесь всё было прочесано сотни раз. Как она могла оказаться прямо на дороге?
Эрагон подошел ближе, заглядывая в пустые глазницы куклы.
— Вещи имеют свойство возвращаться туда, где их оставили, когда в воздухе пахнет силой. Наш Артефакт уже близко, Лина. И он знает, что мы здесь.
Он вдруг протянул руку и мягко накрыл её ладонь, в которой она сжимала куклу. Его тепло было единственным реальным ощущением в этом призрачном лесу.
— Держитесь рядом, — его голос стал неожиданно заботливым, лишенным обычной иронии. — И что бы вы ни увидели в окнах дома — не верьте своим глазам. В этом месте правда — понятие относительное.
Лина кивнула, чувствуя, как его близость придает ей сил. В этот момент она поймала себя на мысли, что доверяет этому странному мужчине больше, чем кому-либо в своей жизни. И это пугало её сильнее, чем все призраки поместья.
Впереди, за поворотом аллеи, наконец показался сам дом. Огромный, трехэтажный, с пустыми окнами-глазницами и парадной лестницей, которая вела в никуда. И в одном из окон на втором этаже на мгновение мелькнул тусклый, голубоватый свет.