Глава XXXIV Милость по принуждению
Рация ожила почти сразу после того, как тело Иоанна Сида рухнуло в грязь.
— Помощник... — голос пастора Джерома дрогнул. — Даже не знаю, что сказать.
Он держал долину в страхе слишком долго. Я не верил, что доживу до этого дня.
Короткая пауза.
— Но радоваться рано. Хадсон и остальные всё ещё заперты в бункере.
Если сектанты узнают о смерти Иоанна... страшно представить, что они с ними сделают.
Отправляйся немедленно. Я соберу людей и подойду следом.
Связь оборвалась.
Помощник уже знал — эта ночь закончится огнём.
Врата Иоанна
Бетонный монумент возвышался над землёй, словно надгробие веры, построенной на боли.
На шее мёртвого Иоанна всё ещё висел ключ — тяжёлый, холодный, будто впитавший грехи своего хозяина.
Замок щёлкнул.
Шлюз бункера медленно разошёлся в стороны.
Изнутри пахнуло сыростью, кровью и Блажью.
Как только помощник ступил внутрь, раздались крики:
— Он здесь!
— За Отца!
Выстрелы разорвали тишину.
Сектанты шли волнами — сверху, снизу, с площадки у основания лестницы. Тела падали на бетон, кровь стекала по ступеням, будто бункер сам пытался захлебнуться собственной жестокостью.
Помощник продвигался глубже.
Туда, где держали пленников.
Хадсон
На нижнем уровне лежали мёртвые охранники.
Все — с простреленными головами.
Из тени вышла фигура.
— Стоять! — раздался крик.
Выстрел.
Пуля прошла в сантиметре от шлема.
Помощник резко повернулся — и увидел её.
Хадсон.
Взъерошенные волосы, дрожащие руки, взгляд загнанного зверя.
Она снова подняла оружие — и только потом узнала лицо.
— ...Ты?
Оружие опустилось.
Колени подкосились.
— Я думала... вы все мертвы. — её голос был хриплым. — Они ломали нас. День за днём.
Молитвами. Блажью. Криками.
Она сжала зубы.
— Я не уйду отсюда, пока этот бункер не превратится в пепел.
Мы освободим остальных. А потом — сожжём всё.
Помощник молча кивнул.
Слова были не нужны.
Центр управления
Хадсон возилась с компьютером, пальцы дрожали, но взгляд был стальным.
— Почти... ещё немного...
Сирена завыла.
— Чёрт! Они идут!
Шлюз открылся, но коридор тут же наполнился сектантами. Помощник прикрывал её, пока пули выбивали искры из стен.
— Иди! — крикнула Хадсон. — Камеры дальше! Я держу систему!
Освобождение
Двери камер открывались одна за другой.
Люди выходили, шатаясь, плача, цепляясь друг за друга.
Но времени не было.
— Теперь диспетчерская! — голос Хадсон эхом звучал в наушнике. — Уничтожь панели!
Помощник врывался внутрь сквозь дым и огонь. Панели взрывались от выстрелов, искры падали на пол, запускалась цепная реакция.
Доступ к ракетной шахте был открыт.
Огонь возмездия
Силосная башня уходила вверх на десятки метров.
Помощник карабкался вдоль стены, под свист пуль.
Наверху — склад.
Контейнеры с Блажью. Баки с топливом.
Один выстрел.
Второй.
Третий.
Пламя вспыхнуло мгновенно.
Бункер застонал.
Металл нагрелся, потолок трещал, воздух стал невыносимым.
— Мы уходим! — крикнула Хадсон по рации. — Люди спасены! Выбирайся!
Побег
Помощник мчался сквозь ад.
Огонь. Дым. Крики.
У люка шахты он дёрнул первый рубильник.
Второй.
Сверху раздался грохот — люк начал открываться.
Сектанты шли последней волной, будто сами не понимали, за что умирают.
В небе завис вертолёт.
Крюк-кошка зацепился за опору.
В последний миг помощник вырвался наружу.
И тогда бункер Иоанна взорвался.
Земля вздрогнула.
Огненный столб поглотил всё, что он построил.
После
Долина Холланд праздновала.
Люди смеялись, плакали, обнимались. Впервые за долгие месяцы — без страха.
В баре «Крылья любви» пахло алкоголем, жареным мясом и свободой.
Ник Рай смеялся слишком громко.
Мэри Мэй подняла бокал.
Пастор Джером тихо молился — не за павших, а за живых.
Хадсон сидела рядом с помощником.
— Я не знаю, смогу ли когда-нибудь забыть, — сказала она. — Но сегодня... я снова дышу.
Рация щёлкнула.
— Хорошая работа, помощник, — голос Датча был спокойным. —
Если остальные Вестники падут — мы вернёмся туда, где всё началось.
А пока... отдохни. Ты это заслужил.
Помощник посмотрел на огни Фоллс Энда.
Одна долина была свободна.
Но война ещё не закончилась.
