Глава 7. Глубины
«Нельзя контролировать все», – повторяла про себя Санни.
Два дня назад она проснулась в уютной комнатке на берегу моря. Два час назад верила, что сможет добраться до Кандалаха, сохранив дирижабль, а две минуты назад считала Ролаха погибшим.
Именно его голос они слышали издалека. Кардианин каким-то образом очутился внутри убежища, отчаянно взывая о помощи. Ее отец был прав, когда говорил, что жизнь подобна комете. Она быстро проносится и невозможно предугадать, где оборвется ее полет. Быть уверенным в чем-то нельзя, контролировать падающий с небес камень – глупо. Ей едва исполнилось шестнадцать и она ничего не знала о жизни; хотя бы это надо было признать.
– Попробуйте обойти вон там! – крикнула она, указав на проход впереди. – Этот уровень должен соединяться с другими.
Они успели подняться выше и сейчас осматривали одну из сточных галерей, продолжая прислушиваться к голосу Ролаха. Спайщик находился прямо у них над головой и, судя по всему, лестница на тот уровень была наглухо завалена. Ролах не мог подняться выше без света, они же не могли подняться к нему. Все что Лизабет удалось сделать – это отправить наверх по каменной трубе огонек, чтобы тот хоть что-то видел.
– Мы ему не поможем отсюда, – сдался Айвар, заглядывая в дыру, на другом конце которой виднелось темное лицо спайщика.
– Ролах, дружище! – крикнул Эдмунд, заглянув в отверстие нужника. – Попробуй забраться выше по склону.
– У меня сломана рука!
– Знаю, но в темноте ты далеко не уйдешь. Тут повсюду слизняки.
Светлячок на другом конце трубы замигал. Санни бросилась к подруге, обняв ее за плечи. Округлое личико чаровницы было расслаблено и как будто пожелтело. Впервые за два дня ее кипучая энергия иссякла.
– Ох, Лиз, ну держись, – прошептала она, стерев пот с ее лица краем пелерины. – Скоро придется дать ей сыворотку. Мы не можем больше тут торчать.
– Я точно умру, – прохрипела та, запустив еще один голубой светлячок.
– Не говори так.
– Опала внутри. Не могу глубоко вздохнуть.
Санни и Айвар подхватили ее и пошли вперед. Эдмунд последовал за ними, перед уходом еще раз попросив кардианина подняться по склону до ближайшей бойницы.
Вновь потянулись узкие коридоры с желобами, время от времени выводившие в коллекторы с дырками в полу или потолке. Все четверо ушли довольно далеко от заваленной лестницы и еще дальше от основной части Кандалаха.
– Вот же зараза! Надо было пойти в другую сторону, – посетовал Эдмунд, взяв любимую на руки. – Я как чувствовал, что проход там.
– Ты же видел слизняков. Может, у них там гнездо?
– А сейчас куда мы премся? Кандалах самое большое убежище на равнине! Тут одна канализация, как половина Омнилаха.
Лизабет мягко попросила его заткнуться.
Наконец показались ступени. В этот раз лестница была длиннее. Радости их не было предела, когда новый подъем закончился открытой дверью за которой не было желобов.
Санни выглянула в просторный коридор, затянутый туманом. Эдмунд втащил туда Лизабет. Айвар замыкал, держа ржавую трубу. Они выбрались из королевства слизняков, но не из владений фиама.
Не желая больше ждать, Санни достала из рюкзака бутылочку и заставила подругу выпить.
– Не пугайся. Скоро начнется сильный жар, – прошептала она, погладив ее по лбу. – Ты потеряешь сознание и в себя придешь уже наверху. В теплой постели. Я буду рядом. Обещаю.
Обычно опале требовалось больше суток, чтобы свалить человека с ног и еще неделю, чтобы разорвать ему легкие. Сыворотка вызывала жар уже через сорок минут. Разница была лишь в том, что после нее человек мог вновь дышать.
Лизабет улыбнулась. Силы как будто вернулись к ней. Она даже смогла идти, подняв еще несколько огоньков. Эдмунд и Айвар пошли на разведку, они же поплелись следом. Санни не знала, как долго выдержит сама. Из всей группы у нее сейчас был самый стойкий иммунитет, но находиться в тумане без последствий не мог ни один человек.
Оба спутника ушли далеко вперед, следуя за огоньками, которыми правила чаровница. С их помощью в тоннеле стало так светло, словно они вернулись на двести лет назад в годы, когда каждый уголок убежища был заполнен людьми. В заделах работали кирками, создавая новые помещения. В залах наверху гудели паровые двигатели.
– Не быстро...
Санни не сразу услышала голос подруги.
– Что-то мне нехорошо. Не иди так быстро, говорю.
– Отлично. Давай вот так, коротким шажком.
Айвар впереди то и дело оглядывался. Эдмунд непрерывно звал кардианина. Они позволили обоим уйти за поворот.
– Как же мы увязли в этом болоте?
– Ох, не знаю, Лиз. Наверное, тут и моя вина. Айвар прав. Чудо, что мы пережили падение. Главное, пережить одного мерзавца и вернуться домой.
– Не бойся. Солтес будет искать тебя на Джирахе. Сюда нескоро сунется.
– Ну а вдруг? Если что, быстро прилетит?
– Кандалах далеко. Из Омнилаха без дозаправки сюда только на цикаде можно добраться. У него их две и каждая дороже горы лазурита.
– Получается, мы в безопасности?
– Ага. Блоха сюда без труда не долетит. Ты сама видела, как они испугались равнины. Так что эта жаба в чужое болото не сунется.
Подруги рассмеялись. Лиззи громче нее, сорвавшись на влажный кашель.
– Как ты?
– Погано. У вас еще есть полчаса, прежде чем я выйду из строя.
– Говоришь так, словно ты механизм.
– Угу. Стала им, благодаря тебе.
Чаровница остановилась, закинув за спину огненый локон. В глазах у девушки застыло пренебрежение.
– Я работаю на износ. Для чего? Чтобы ты секретничала у меня за спиной. – Она тряхнула головой, возобновив ход. – Почему ты так боишься Солтеса? Что между вами было?
Санни снова почувствовала горечь, теперь уже под языком. Вместе с опалой, медленно проникавшей в ее нутро, туда забиралась не менее опасная зараза – совесть. Она обещала рассказать подруге правду, но только когда они будут в безопасности.
– Да брось. Я видела, как вы обнимались, – добавила она, крепче стиснув ее плечо. – Санни, ему же сорок семь лет! Ты там что-то наобещала или дала?
– Нет! Ты что?! Мы не были близки.
– Тогда чего он за тобой носится?
– Раньше ему хотелось... участия, наверное. Он очень уставал. Мне было жаль его и только.
Они миновали поворот и услышали топот ног. Мужчины бежали обратно; бледный от ужаса Айвар и вооруженный окровавленной трубой Эдмунд.
– Тут виспы! Давайте за нами!
Айвар и Эдмунд подхватили чаровницу за руки побежав, как показалось Санни, навстречу опасности. Огоньки уже осветили фигуры мертвецов, бредущих по коридору, когда справа показалась лестница. Санни взлетела по ступеням последней, в сполохах догорающих огоньков заметив, что виспы вооружены кирками.
– Наверное, это прежние жители Кандалаха. Слышал о Чищении?
– Ох, да.
– Тела сбрасывали прямо к подножию.
Мужчины говорили на ходу. Санни на дрожащих ногах замыкала, вслушиваясь в грохот тяжелых сапог в темноте за спиной. Молясь, чтобы наверху не было закрытой двери, она едва не оступилась, вовремя ухватившись за стену.
О Ролахе никто уже не вспоминал. Теперь у них появились настоящие проблемы. Все дети знали, что в узком помещении нет никого опаснее виспа. Мертвецы не ведали усталости, не боялись оружия и всегда нападали группами.
Ни один ученый Мистоса так и не смог понять, какая сила вернула их к жизни и почему они искали людей. Только суеверные старухи верили, что это последствие сопряжения миров, ведь в загробном мире живой всегда будет врагом мертвеца.
***
Шло время. Грета ругалась все громче, мертвецов вокруг становилось все больше, Игги все злее и все чаще обе проклинали каких-то палачей, устроивших сто тридцать лет назад Чищение. Нескольких виспов в серых жилетах чаровница даже узнала. То были работяги из лазуритовой шахты, пропавшие по вине Архивариуса во времена ее юности. В мертвых зонах такие виспы появлялись часто, но никто не знал, как много их в глубинах.
Чем ниже они спускались, тем хуже выглядели мертвецы. Когда после череды молельных комнат с гранитными скамьями показался арочный портал с железной дверью, за спиной у них скопился приличный эскорт.
– Хвала духам! Туда! – закричала Грета, толкнув скрипучую преграду.
Они забежали в темный зал, навалились на дверь, и возложили железный брус поперек скоб.
После встречи с виспами возле шахты, началась безумная погоня. Все потому, что тоннели соединялись друг с другом, и ни на одном не было двери, которой они могли перекрыть напор неприятеля.
– Они могут сюда просочиться? – спросил Платт, навалившись на дверь.
– Да! – огрызнулась чаровница, присев на корточки у стены. – В любом большом зале есть минимум три прохода.
– Тогда пошли быстрее.
Игги застонала, запустив пальцы в копну коротких волос. Она едва держалась на ногах. Женщина хоть и была молода, но здоровьем не выделялась. Особенно много сил у нее отнимали чары.
Грета достала из сумки травяной сбор и подала изможденной соратнице. Танис присел рядом, бережно положив руку той на плечо. Игги замерла, бросив на него испепеляющий взгляд, и дернула плечом.
Выпив залпом укрепляющий настой, она вскочила на ноги, отшвырнув бутылочку. Все последовали за чаровницей к новой арке, которая вывела их в гигантский холл, больше похожий на пещеру. Здесь у стен стояли огромные, железные колеса, соединенные поршнями, а в глубине высились стальные каркасы каких-то зданий.
Танис проследил за цепью труб, уходивших в каменную кладку по ту сторону холла. Она была выложена вручную. Вокруг тоже лежало много материалов, созданных человеком.
– Что это, Игги? – прошептала Грета, разглядывая силуэты громадных механизмов. – Я думала, все паровые установки разобрали и перенесли к нам.
– Понятия не имею. Я ничего не знаю о мертвых зонах. Наверное, рабочий квартал раньше был ниже.
– Но что питало такие большие машины? – произнес Платт. – Я нигде не вижу котлов, да и река в другой стороне.
– Говорю же. Это не ко мне!
Игги снова закипела, в последний миг взяв себя в руки, и спокойно объяснила, что под так называемыми «мертвыми зонами» есть «слепые зоны». Это самые глубокие уровни, куда жители верхнего Кандалаха никогда не спускаются.
– Именно тут гнездятся виспы, инсектоиды, болотные слизни и прочая пакость, которая потом лезет к нам.
Грета первая пожалела о спуске. После прощания с Линой они двигались непрерывно больше получаса и за все время даже не достигли края зоны комфорта. Если кто-то с дирижабля и выжил, то они находились в тумане примерно столько же, а значит уже были заражены. Проявится опала или нет, зависело от их иммунитета.
– Я болела пять лет назад, – призналась садовница, погладив вспотевшее горло. – Мне хватило.
– В туман мы не сунемся, – согласился Платт.
– У нас же есть маски.
Танис поглядел на кожаную личину с подобием клюва, на котором держались угольные фильтры.
– Это же на крайний случай. В ней ты почти ничего не увидишь и не сможешь разговаривать, – пояснила Грета. – Через час фильтры забьются и придется пить сыворотку, которая тебя ослабит.
– Как она действует?
– Вызывает жар, который убивает грибок в легких. После приема у тебя башка на день точно перестанет работать.
– Я справлюсь.
– Да, ты крепкий мужчина. Протянешь больше часа, а я – нет.
Игги согласилась, дав понять, что спустится в туман только если точно будет знать, что чаровница жива. Пока она предложила найти бойницы и выглянуть наружу.
– Спасибо и на том.
Он едва не оступился, вовремя восстановив равновесие. На краю зала под ногами валялось много хлама, но этот ярко заблестел, стоило им навести на него светильник.
– Вот те раз... – прошептал Платт, разглядывая железную лапку с поршнями.
Возле трубы лежал золотистый паук с зеленым глазом. Туловище автоматона напоминало бочонок и состояло из крошечных пластин, соединявших головогрудь с брюшком. Две из шести лап стального насекомого были разрублены чем-то острым. Платт присел рядом, заглянув тому в единственный глаз, больше похожий на донышко стеклянной бутылки.
– Как странно. Я таких никогда не видела, – пробормотала чаровница.
– Зачем предкам делать пауков, да еще с глазами? То есть для чего он вообще нужен, – хмыкнула Грета, ткнув копьем железную лапку. – Он не боевой и грузы не может таскать. Просто ведро с ножками.
– В книгах сказано, что механизмы создавали человекоподобными для удобства. Андроиды занимались обслуживанием. Автоматонов использовали для тяжелой работы. Этот похож на посыльного или... – чаровница помедлила, осмотрев зал с двигателями, – или шпиона.
– Разве что из Ландгема. Только они на Мистосе мастерят новые механизмы.
Платт достал нож и аккуратно подцепил серебристую трубку с зелеными линзами, вывернув ее из глазницы паука.
– Теперь включай лампочку, Платт. Как механизм с Ландгема на одном заряде мог пройти двести миль по горам, болотам и забраться сюда?
Все это Игги произнесла вкрадчивым голоском, словно разговаривала с глупым ребенком. Лысый мужчины уставился на нее, захлопав глазищами.
– Не знаю, кто его сделал, но старая Альберта его разделала. Будьте внимательны.
Они покинули зал через второй арочный проход. В тоннеле, снова очутившись последним в цепочке, Танис решил узнать, о какой Альберте вновь зашла речь и почему, будучи старой, она резала всех подряд.
– А тебе все покажи да расскажи, – усмехнулась чаровница. – И чего ты такой любопытный? Может, Тутмес прав. Вдруг ты шпион или метишь на место мастера?
– Разве Клавдий не справляется со своей должностью?
– Ты в нем сомневаешься? Лучше следи за языком, его могут укоротить.
– Он так опасен? Я и не заметил.
– Те, что живут внизу, тоже так думали. Теперь их спутники уголь и вода.
Танис нахмурился. Опять эти «остальные». Судя по тому, как о них говорили обитатели жилой зоны, это были чернорабочие.
– Не пойму. Он что же, просто запер девять человек в этой могиле среди зараженных?
– Внизу не так плохо, – подала голос Грета. – Там всегда тепло, есть выход к реке и на склон. Есть паровые двигатели и крепкие стены. У них свои покои, еда и оружие, но к нам подняться они не могут.
– Клавдий рассудил мудро, убрав всех бесполезных едоков.
– Он рассудил, как тиран.
Игги, Грета и Платт одновременно оглянулись. Танис сказал это сгоряча, но не пожалел о словах. Большой человек с белой бородой только выглядел солидно, а действовал, как трус.
– Танис, так живут все убежища, – произнесла Грета, продолжая косо на него посматривать. – Кто-то внизу, кто-то наверху. Таково галийское право.
– Да. Я слышал. Из-за этого свергли императора. Может, однажды свергнут Клавдия.
Он ожидал любого ответа, однако спутники притворились, что ничего не слышали.
Удалившись от зала с паровыми двигателями, они еще какое-то время плутали по лабиринту тоннелей, пока не услышали гул ветра. Склон горы не заставил себя ждать. Выйдя на широкий балкон, Танис впервые увидел туман с близкого расстояния. Белые облака бурлили буквально у него под ногами. Стоило только спрыгнуть и тело погрузится в эту прозрачную массу, за которой его ждут сотни ярдов пустоты.
Платт было схватился за маску, но Грета его остановила.
– Все в порядке, здоровяк. Мы в зоне комфорта. Нужно дышать ниже, чтобы подхватить опалу. Грибок всегда оседает ближе к земле.
– Подножие далеко? – спросил Танис, глядя на горы по ту сторону равнины, которые стали чуточку выше.
– Да, и туда мы не попремся.
Грета ответила за всех, но, как оказалось, Игги была иного мнения. Лысый мужчина стал ее разубеждать. Они уже сделали все, что могли. Звали выживших, искали их следы и спустились так глубоко, как никто за последнюю сотню лет.
– Игги, если там и есть живые, то это ненадолго, – закончил он. – Мы с Гретой против вашей затеи.
Чаровница долго молчала, после чего посмотрела наверх. Танис сделал то же самое, увидев над скалистым склоном серый баллон. Дело шло к дождю. Пасмурное небо стало почти черным и на его фоне четко проступали очертания блохи.
Это был их дирижабль.
– Я так и знала, – спокойно заключила чаровница, велев Грете использовать какую-то «светоч».
Девушка вынула из сумки цилиндр и ударила им по перилам. Яркая вспышка озарила склон. Из цилиндра вырвался поток искр вместе с оранжевым дымом. Грета стала махать искусственным факелом и «Бергман» быстро поплыл вправо.
– Наш бравый мастер не посмел бросить соратников, – глумливо заключила Игги, направившись обратно во мрак. – Стойте здесь и он вас подберет.
– А ты?
– Меня тем более дождется.
Лазуритовый светильник Платта перекочевал в руку Таниса. Оставив трусливого мужчину и его щекастую спутницу, он последовал за Игги. Та уже нащелкала с десяток голубых светлячков, распределив их на разной дистанции от себя.
Танису пришлось погасить лампу. По бокам вновь потянулись тесные коридоры с нишами.
– Ловко ты управляешься с этими... лигами.
– Лигатурами, – пришел холодный ответ. – Лига – это моя мысль. Лигатура – плод моих мыслей. Хватит коверкать учение, которое не понимаешь. Тут и так дураков хватает.
Держа арбалет на плече, Танис подошел ближе, заглянув в лицо женщине. Та покосилась на него
– Что такое?
– Ты, правда, делаешь это ради той чаровницы?
Она кивнула.
– Я надеюсь, мы найдем всех в добром здравии.
Женщина закатила глаза. В первые дни ему показалось, что она заносчивая и злобная, но теперь он постепенно стал видеть другую Игги. В отличие от Лины, она мало болтала и отказывала в теплоте людям, зато без колебаний готова была рисковать ради них.
– Где ты научилась магии?
– Чему? – рассмеялась женщина, ускорив шаг. – В магию верят только дети. Лигия – это учение о духовной грамотности. Если я начну тебе объяснять, как складываются лигатуры, ты скажешь, что я чародейка.
– Ну и что?
– Дураком будешь в моих глазах.
Они отошли от балкона на приличное расстояние, очутившись на вершине широкой лестницы. Игги прислушалась, а затем пустила вниз огоньки. Как только три костлявые фигуры вышли из-за поворота, пальцы женщины на правой руке собрались в пучок. Танис, раскрыв рот, проследил, как из воздуха вырос голубой клинок, и рассек сразу троих.
– Последняя лигийская школа была в Новом Санктаре, – продолжала чаровница, переступая через тела. – Я застала ее. Буквально за несколько лет до закрытия. Потом обучалась сама.
– Мы для этого носили тебе книги?
– Нет. В библиотеке давно нет таких книг. Мне нужно постоянно обучаться. Надо много знаний.
– Зачем?
– Не твое дело.
Она остановилась под арочным сводом и во все горло стала звать выживших. Ответа не последовало. Женщина зашагала еще быстрее, с опаской поглядывая по сторонам.
– Когда будем надевать маски?
– Да ты спятил! Я в туман не пойду.
– Тогда зачем...
– Танис, мы будем их искать сколько потребуется в зоне комфорта. Если у них хватит сил подняться сюда, мы им поможем.
– А туман может подняться к нам?
– Да. В ясную погоду его верхняя граница – восемьсот футов. В дождь может вырасти до пятисот ярдов. Это раньше фиам покрывал весь мир. Только вершины гор и были видны.
– Значит, люди дышали им все время?
– Десятки лет. Он отравил все поколения, которые теперь...
Женщина не успела закончить, увернувшись от огромной кирки. Шахтер выпрыгнул из-за угла, в новом замахе потеряв голову. Танис дождался, пока лазуритовый желоб вспыхнет вновь и выстрелил сгустком энергии в другого.
– Опять засада! – проскрежетала Игги, ударив голубым клинком другого мертвеца. – Закрой рот! Ты меня отвлекаешь.
В помещении с грудами угля врагов оказалось немало. Танис хотел выстрелить еще раз и получил чем-то тяжелым по шее. В том, что это было не кайло он убедился, оказавшись на полу. Перекатившись на бок, Танис выстрелил мертвецу в живот, опрокинув дырявое тело.
Рядом Игги под низким сводом продолжала орудовать воздушным мечом. Только со второго раза он услышал, что та велит ему прорываться к дальней арке. Там, за кучами угля, был еще один проход с приоткрытой решеткой, за которой можно было держать оборону.
Подобрав светильник, Танис бросился к выходу и, перепрыгнув через угольные насыпи, очутился на люке. Ржавые прутья под ногами проломились, запустив его в шахту. Обе ноги врезались в кучу угольных самородков. Он расстался с арбалетом и, прижимая лампу к груди, покатился вниз.
Сперва ему показалось, что он вот-вот ударится об пол, но движение продолжалось. Вскоре Танис с ужасом осознал, что катится к подножию целой горы угля. Она была такой гигантской, что поднималась до самого потолка. Старый Кандалах продолжал его поражать. Каким-то образом он попал на дно углехранилища, единственный выход из которого был далеко наверху.
***
Кого-то Кандалах поражал своими размерами и историей, но для Санни то было самое последнее место на острове, куда она собиралась попасть. Южане говорили, что тут суровый климат и мало еды. О том, что он кишит виспами, словно руины Санктара, Санни узнала только очутившись внутри.
Виспы не отставали ни на шаг, куда бы они не свернули. Санни не помнила, сколько лестниц они преодолели и радовалась, что с каждым новым уровнем их отряд побегушников поднимался все выше.
Между тем Лизабет становилось хуже. Судя по тому, как горела кожа чаровницы, прошло больше получаса. Эдмунд почти выдохся, время от времени поднимая девушку на руки. Айвар тщетно пытался звать Ролаха, а она шла молча, то и дело бросая взоры на угасающую подругу. Ей было стыдно и горько оттого, что они так и не смогли поговорить по душам. Не такую спутницу заслуживала рыжеволосая южанка.
Смахнув слезы с грязной щеки, Санни продолжала бежать в пустоту. Топот ног за спиной становился все тише. Виспы начали отставать, а затем случилось нечто удивительное.
Айвар первым услышал чей-то голос. Сперва они подумали, что это кардианин, но голос звучал иначе.
– Это женщина! – воскликнул Эдмунд, снова взяв любимую на руки.
Слова незнакомки вдохнули в него новые силы. Вскоре они попали на старый жилой уровень. Санни поняла это по числу ржавых кроватей. В одном из помещений они нашли нужник, откуда голос женщины был слышен лучше.
– Мы здесь! Эй! – закричал Айвар, изо всех сил замолотив трубой по стене.
Они заглянули в узкую каменную дырку, соединявшую потолок нужника с полом наверху. Внезапно пространство наполнилось светом. Вниз по трубе спустились голубые светлячки и, словно в прекрасном сне, закружили вокруг них. Затем в дыре появилось лицо спасительницы. Оно было совсем черствым и бледным, почти мужским. Впалая щека испачкана кровью.
– Хвала всем духам! – воскликнул парень, махнув ей рукой. – Вы из убежища?
– Нет. Из третьего мира, – донесся раздраженный голос.
– Как нам подняться к вам?
– Еще глупые вопросы будут?
Ненадолго воцарилось молчание. Они в замешательстве переглянулись.
– Сколько вас там?
– Четверо. Нашей подруге очень плохо. Мы дали ей сыворотку.
– Меня зовут Игги, – суровым голосом молвила женщина. – Отсюда я вам ничем не помогу. Попробуйте найти лестницу наверх. Я тоже попытаюсь.
Она надела на лицо кожаную маску и ушла. Огоньки одновременно погасли. Остались лишь два слабых светлячка, принадлежавших Лизабет.
– Спасены, – выдохнула Санни, взяв подругу за руку. – Ну, почти. Ты выдержишь?
Рыжая чаровница смогла встать на ноги. Выпрямившись, она заключила ее в объятия, поблагодарив за то, что та не теряет надежду.
– Справлюсь. Главное, ты держись, – шепнула она, самостоятельно покинув нужник.
Теперь дело оставалось за малым. Санни поспешила за подругой. Ее твердый шаг вселил уверенность в каждого. Айвар передал трубу Эдмунду, прибившись поближе к ней.
– Последняя лестница внизу была в конце коридора, – пояснил мальчишка, разнимая петлицы на мокрой бригантине. – Этот такой же широкий.
– И такой же вонючий, – сморщив нос, добавила Лизабет.
Запах и впрямь становился кислющим, словно рядом чахло болото. Санни не понимала, как наверху может вонять сильнее, чем внизу. Чаровница щелкнула пальцами, подняв еще один светлячок и завернула за поворот, попав в объятия чего-то большого. Нечто набросилось на всех разом, но схватить удалось только ее.
– Лиззи! – взвизгнула Санни, глядя как тело в зеленой робе поднимается над землей.
Нападение произошло так внезапно, что никто не успел толком испугаться. Только когда вместо лестницы появилась какая-то темно-синяя масса с щупальцами, они дошли до нужной кондиции завопив разом. Лизабет тоже завизжала, но крик сразу оборвался, едва щупальце обвилось вокруг ее головы, сломав шею.
Эдмунд замахал трубой, тщетно пытаясь отбить все, что осталось от его ненаглядной Лиз. Он смело бросился на чудовище, выбив тому один из шести рыбьих глаз. Санни вся дрожала, наблюдая, как тело в распахнутой робе ползет в красный зев, куда щупальце заталкивало его ногами вперед.
– Бежим! Свет! – Юноша дернул ее за руку с такой силой, что она завопила от боли.
Не сразу до Санни дошло значение слова «свет». Три светлячка – все что осталось от чаровницы, оставались на своих местах. Затем мигнули один раз. Санни оглянулась, увидев, как щупальца утягивают за поворот Эдмунда.
Воцарилась тьма.
Они бежали так долго, пока не уперлись в дальнюю стену тоннеля, за которой был другой поворот. За спиной донеслось хлюпанье и шорохи.
– Оно ползет за нами, – заскулил Айвар.
Санни бил мандраж. Одной рукой она держалась за стену, второй вцепилась в запястье спутника. Ей казалось, что это сон. Голова кружилась так сильно, что она всерьез стала верить, что упадет не на пол, а на потолок, перепутав их во мраке.
– Игги! Игги, где вы?! – вопил он, тщетно вслушиваясь в эхо. – Игги, у нас нет света!
Тщетно. Женщина больше не отвечала.