Глава 8. Холодный прием
Лазуритовая лампа освещала каменные стены хранилища. Под ногами хрустел уголь. Танис метался из одного края в другой, тщетно пытаясь найти выход. Игги ушла. Огоньки наверху погасли. Он видел теперь только зыбкую гору каменного угля, на вершину которой невозможно было забраться.
Вскоре ему удалось обойти ее и найти арбалет, но на большее судьба не расщедрилась. Сперва ему даже показалось, что он заперт в яме, но когда стал звать Игги, услышал шорохи.
Танис побежал туда, увидев в свете лампы у стены две загребущие руки над которыми чернели края арки. Прицелившись, он пустил два заряда в конечности, отстрелив их ко всем чертям.
Висп внизу попытался заползти глубже, за что получил стальной перчаткой по голове. Обрадованный этой находкой, Танис стал копать уголь и вскоре смог расширить отверстие. Пропихнув ногой тело виспа в тоннель, он собирался заползти внутрь и замер.
Воздух показался ему странным.
Сначала он подумал, что это из-за угольной пыли и пота, но со временем к кислятине примешался аромат, похожий на запах розы. Танис понял, что дышит фиамом.
Он оббежал хранилище еще раз, пытаясь найти маску. Единственная защита от грибка пропала, когда он падал вниз. Скорее всего, лежала сейчас наверху возле решетки или была похоронена под слоем угля.
– Вот черт! – завопил он, чувствуя неприятный привкус на языке.
Грета сказала, что опасно дышать у земли, но он-то не помнил сколько раз болел опалой и болел ли вообще.
Запрыгнув в нору, Танис сполз на пол и побежал вперед, молясь, чтобы тоннель не оборвался новым хранилищем или тупиком. Под ногами попадались ржавые клинья от рельсовой дороги. Он понял это, когда очутился в колоссальных размеров зале, больше похожем на колодец. Света лампы едва хватало, чтобы рассмотреть квадратные отверстия наверху и десятки цепей, свисающих из них.
Одна такая цепь была пристегнута к вагонетке, стоящей на рельсах в центре зала. Должно быть, отсюда поднимали уголь в помещение с котлами. Скорее всего, именно они питали те гигантские паровые двигатели, которые они нашли в холле с золотым пауком.
Воодушевленный этим открытием, он нашел узкие ступени, вырубленные в скале, и поднялся вдоль стены. Они привели его к решетчатой двери. Воздух стал свежее, но подняться еще выше не получилось.
– Игги! Кто-нибудь! Я внизу! – закричал он, глядя на отверстия в потолке.
Он бы мог прыгнуть, ухватившись за цепь, и забраться наверх, но так рисковать без нужды не хотел. Вспомнив, что внизу был широкий проход, Танис побежал было туда, но, увидев черные фигуры во мраке, помедлил.
Виспы и тут его нашли. Он прицелился, успокоив самого ретивого мертвеца. Остальные побежали вверх по лестнице. Танис повесил арбалет на плечо, подняв железные перчатки.
Поршни по бокам зашипели, стоило ему нанести удар кастетом. Первому мертвецу он оторвал голову в замахе справа. Второму намял бок левым кулаком. Последовал удар ногой и сломанное тело покатилось по ступеням, опрокинув третьего виспа. Его удалось добить только у основания лестницы.
Стряхивая грязь с перчаток, Танис направился к новому проходу. По нему в ряд тянулись сразу три рельсовые дороги. Он чуть не споткнулся об одну из них, выбегая из ядовитой ямы, а когда поднял голову столкнулся с мертвецом.
Существо с тощим лицом схватило оружие, отведя выстрел, и вцепилось ему в плечо узловатыми пальцами.
– Вот ты где! – прошипел мертвец, притянув его к себе. – Ну что, доволен? Ты всех подвел!
Это был живой человек. Танис опешил, понимая, что видит его впервые.
– Доволен? Они захватили жилую зону.
– Кто?
Он попытался вырваться, но старик обладал железным хватом. У него были гнилые зубы, вкупе с тухлым запахом изо рта, отбивавшие желание даже дышать рядом с ним.
– Ты теперь на их стороне?
– Кто ты такой?
– Себастьян. У тебя короткая память или ты сам решил все забыть? Говорил я тебе, надо действовать быстро, а тебя носило три дня по острову. Только Гувир теперь тебе и верит. Ох, дурачина...
Из темноты раздалось хлюпанье. Себастьян весь затрясся и побежал по коридору. Пытаясь понять, кого он встретил, Танис поднял арбалет.
– Дурак, беги! Он тебе не поможет...
Голос потонул во мраке. Танис прокрался за поворот, направив вперед пятно света, и чудом увернулся от толстой веревки с присосками. Нечто осклизлое поползло навстречу, подтягивая бесформенное тело десятком щупалец. Два самых длинных скользнули по полу, но Танис подпрыгнул, успев подобрать ноги. Через мгновение монстр остался позади.
Он осилил с десяток ярдов, прежде чем почувствовал тяжесть в груди. Туман и впрямь проникал в его легкие. Танис отдышаться и тотчас услышал шаги. В широком коридоре был кто-то еще, совсем рядом, за поворотом.
– Себастьян?
Он не был до конца уверен, кого встретит. Так и оказалось. Выпрыгнув навстречу, Танис направил арбалет на двух перепуганных подростков. Девчонка с розовыми волосами, личиком похожая на мальчишку, и мальчишка в мокрой рубашке, тощий, как девчонка. Оба грязные и запуганные.
– Вы с дирижабля? – спросил он, уже не понимая, сколько внизу живет людей.
Дети закивали. Стоило ему опустить оружие и девочка бросилась навстречу, обхватив его руками. Танис ждал, что она заплачет, но та замерла в одной позе, словно хотела согреться.
– Мы здесь из-за вас, – произнес он, оглянувшись назад. – Это чудо, что я вас нашел. У вас нет света?
Мальчишка виновато развел руки.
– Вот черт! Пройди вы еще немного, попали бы в пасть к горному спруту.
– Оно там?! – испугалась девочка, бросившись обратно к спутнику. – Идемте быстрее отсюда! Эта тварь сожрала нашу подругу.
Танис повел детей по коридору, сам не понимая, куда. Шел быстро, завернул за угол и застыл как вкопанный. Впереди ползла осклизлая масса. Спрут уползал от них, но стоило им подойти ближе, извернулся, вытянув щупальца.
– Но как?! – завопил Танис, скормив твари заряд лазурита.
Существо вздрогнуло и поползло быстрее. Он вернулся назад, в то место, где встретил Себастьяна. Вскоре он понял, «как именно». Внешний коридор вокруг зала с цепями огибал его по кругу.
– Как вы попали сюда?
– Провалились... – шепнула девушка, убрав розовую прядь за ухо. – Я упала в какую-то дыру. Айвар спрыгнул ко мне.
– Отсюда что, нет выхода?
Дети посмотрели на него во все глаза. Он тотчас одумался. Если выхода не было, то куда сбежал старик. Еще раз все обдумав, Танис побежал вдоль правой стены к тоннелю с рельсами. Вскоре они обнаружили несколько замурованных арок, достаточно больших, чтобы через них проехала вагонетка.
– Проклятье! Начерта они тут все замуровали?! – рявкнул он, ударив ногой по стене.
– А как вы попали сюда? – спросил парень.
– Через углехранилище, но оттуда пути наверх нет. Есть дверь в зале с колодцем. Только она заперта.
– А замок навесной или встроенный?
– Это решетчатая дверь со скважиной. Открывается ключом.
– Я могу попробовать взломать. У Санни в рюкзаке были мотки проволоки.
Подростки переклянулись, энергично закивав. Идея ему понравилась. Танис побежал туда, где были рельсы и достиг нужного прохода за мгновение до того, как из-за угла появились щупальца.
На одном дыхании они пересекли тоннель, забежав в зал-колодец.
– Только бы получилось, только бы получилось, – шептал мальчишка, принимая из рук подруги моток проволоки. – Вы же не один? С вами чаровница.
– Вы знаете Игги?
– Дерзкая, с короткими волосами? – уточнила девушка.
Танис угукнул.
– Мы встретили ее внизу. Она ваша подруга?
Он едва удержался от смешка, передав ей светильник.
Из тоннеля донесся шорох. Стало ясно, что горный спрут ползет за ними. В большом зале они были как на блюде. Танис поторопил мальчишку, а сам занял позицию у лестницы. Девушка жалась за спиной, подняв светильник. Танис мельком глянул на нее, отметив, что у несчастной по вискам струится пот. Слипшиеся розовые пряди закрывали часть лица. Она едва держалась на ногах, одурманено встряхивая головой.
– Как долго ты дышала в тумане? Эй! Слышишь?
– Долго...
Даже этот ответ дался ей не сразу. Происходящее вокруг напоминало кошмарный сон, как в первые часы пробуждения. Танис тряхнул головой, поторопив мальчишку. Лазурит в колбе угасал, но даже с ним он видел черные нити, ползущие по ту сторону колодца.
Горный спрут был уже внутри. Санни покачнулась и зашагала вверх по лестнице, оставив его в полумраке. Танис выругался, требуя вернуть свет.
– Ну нет... Бегите наверх. Сюда не заберется!
– Как, по-твоему, он тут очутился?
Танис сильно сомневался, что щупальца не позволят моллюску заползти на лестницу, хоть та и была узкой. Скорее всего, именно так чудовище и попало в замурованное хранилище, уцепившись за цепи под потолком.
– Я не могу ее открыть! – воскликнул мальчишка. – Тут нет штифтов. Замок отпирается простым ключом.
Танис стиснул зубы. Именно это он тогда и сказал. Теперь они были в ловушке, а щупальца все ползли по полу, мерзко чавкая. Выстрелы срывали с них кожу, выворачивая ломти белого мяса, но не останавливали.
– Эй! А ну спускайся! Я ничерта не вижу!
– Нетушки...
Девчонка стояла на середине лестницы, прижав стеклянную колбу с лазуритом к груди, отчего стало еще темнее.
– Дура, мне нужен свет!
Мальчишка выхватил у нее из рук лампу, протиснувшись вперед. Танис стал целиться точнее и свет как будто испугал спрута. Монстр остановился возле вагонетки, приподняв самые короткие конечности под нижней челюстью. Ими он принялся отгонять крошечные голубые искры.
Танис раскрыл рот, наблюдая за танцем светлячков вокруг темно-синей массы, коих на дне зала становилось все больше. Они плясали и мелькали, впиваясь в рыбьи глаза чудовища.
– Игги, – прошептал он, глядя на огоньки, вылетающие из отверстий в потолке.
Чаровница могла выбить решетчатую дверь, но вместо этого появилась в буквальном смысле из воздуха. То, что женщина спрыгнула в одно из отверстий с цепями он понял, только когда та приземлилась напротив спрута.
В полете Игги вытянула руки, упершись ногами в невидимую преграду в нескольких дюймах от пола. Она слегка преобразилась с последней встречи. В том месте, где раньше были карии глаза под копной коротких волос, теперь сияли две серебристые сферы. В следующий миг переднюю часть монстра прошили два копья, лишив его бледных глазищ.
Зубастая пасть приоткрылась. Четыре отростка с присосками потянулись к фигуре в коричневой робе. Женщина собрала пальцы в корзинку, позволив спруту себя обвить, и резко их разняла.
Щупальца забарабанили по голубому кокону, под которым скрылась добыча.
Сперва чаровница показалась ему неуязвимой. Лишь спустя время Танис заметил, как Игги покачнулась. Лишь на мгновение, но ему этого хватило. Он понял, что ее силы скоро иссякнут. Спрут тоже это почувствовал, опутав кокон, а затем пополз к лестнице, где находилась самая слабая жертва.
– Санни, он лезет к тебе! – завопил мальчишка, замахав лампой.
Игги повернулась, ослабив защитное поле. Взмахом руки ей удалось отрубить ближайший отросток, тянувшийся к девочке, но остальные достигли цели. Если бы Санни не вцепилась в ржавую решетку, спрут сумел бы стащить ее вниз.
– Сюда, тварь! Ко мне! – рявкнул он, несколько раз поразив голодного моллюска из арбалета.
Спрут продолжал тянуть щупальца вверх, запутавшись в цепях. Игги все еще была в коконе, вспарывая осклизлое тело лигатурами, от которых спрут подыхал слишком медленно.
Еще один отросток устремился к нему, но подскочивший вовремя мальчишка вонзил в него ржавое кайло, пригвоздив к полу.
– Танис, вагонетка! – крикнула Игги, вперив в него две серебристые звезды. – Прижмите еще один!
Он сходу понял, чего та хочет. Оставались еще две конечности. На одну из них спурт наступил и та извивалась где-то за спиной. Танис оббежал булькающую массу и перевернул вагонетку, позаботившись, чтобы отросток с присосками очутился под ней.
В ход пошло второе кайло. Игги взмахнула рукой, срубив последннее вольное щупальце и отпрыгнула от зубастой пасти.
– Отвлеките это! – крикнула она им находу.
Танис подошел сбоку к чудовищу, выстрелив в морду почти вплотную. Мальчишка замолотиил по его спинному горбу киркой. Спрут завертелся на месте, тщетно пытаясь сдвинуться с места. Игги этого хватило.
Забежав достаточно высоко, тощая женщина ловко спрыгнула вниз, в полете вытянув лазурное копье. Острый наконечник лигатуры вонзился в булькающую массу, а следом за ним на голову спруту приземлилась чаровница, утопив оставшуюся часть незримого оружия до упора. Спрут вздрогнул и осел на пол. Игги же собрала пальцы рук и резко разняла их, позволив той энергии, что уже копилась в нутре спрута, выйти наружу.
– Готов! – выдохнула она, упав на колени в том месте, где была булькающая масса.
Инсектоида разорвало на части.
Досталось всем. Прозрачная жижа и ошметки белого мяса увлажнили зал до потолка. Только щупальца продолжали жить своей жизнью, молотя по всему, до чего могли дотянуться.
– Какой громадный! – произнес Танис, подбегая к женщине. – Ты же сказала, что спрута нельзя убить. От него надо бе...
– Какой еще спрут? – насилу вымолвила та, разрешив себя обнять. – Я понятия не имею, что это за тварь. Горный спрут живет в канализации. Он раза в три больше.
Танис в растерянности посмотрел по сторонам, возблагодарив архитекторов Кандалаха за то, что те прорубили такие узкие тоннели наверху. Если бы эти твари могли заползти в жилую зону, им бы всем пришел конец.
Танис держал Игги за плечи всю дорогу до лестницы. Лигистка едва шла, положив голову ему на плечо. Какое-то время было слышно только, как щупальца заканчивают свой танец на полу. Затем мальчишка вскрикнул и побежал наверх. Скудный свет лампы озарил тело девочки с розовыми волосами.
Она лежала головой вниз, нелепо съехав по ступеням к обрыву. В суматохе они совсем про нее забыли. Должно быть, спрут ударил ее щупальцем после того, как взорвался.
– Я в порядке. Помоги ей, – прошептала чаровница.
Танис передал мальчишке арбалет и поднять тело. Игги без проблем сорвала решетку, сопроводив их в верхний зал, где вдоль стен стояли печи. Оттуда им ничего не стоило вернуться к балкону.
Пелена фиама к тому времени поднялась, словно вода струясь через перила в коридоры убежища.
– А где наш дирижабль? – произнес Танис, держа на руках новую знакомую.
На вид ней было не больше пятнадцати, как и смазливому парню, жавшемуся в сторонке. Оба не произвели на него впечатления. Казалось чудом, что таким доходягам вообще удалось пережить падение дирижабля.
– Жди теперь.
Чаровница указала пальцем в разверзшиеся небеса. Шел мелкий дождь со снегом. Вскоре они увидели серый баллон, отошедший от склона. Должно быть, посланники Клавдия поднялись к воздушному доку, чтобы высадить Грету и Платта. Теперь очередь была за ними.
– Спасибо! Ох, как же вы рисковали. Мы же чужаки, – затараторил мальчишка. – Я думал, такое рыцарство осталось только в книгах.
– Его благодари, – буркнула Игги, умывая лицо небесной водой. – Он сегодня наш герой-спаситель.
Танис искоса посмотрел на соратницу, с трудом удержавшись от улыбки. Игги оказалась не так плоха, как ему сперва казалось. Он откуда-то знал или чувствовал, что за показным безразличием часто скрывается добрая душа.
***
Как только блоха вошла в воздушный док, Танис выпрыгнул из гондолы, вручив тело Платту. Он не ведал, что они будут делать с девчонкой, лишь попросил найти Лину и приготовить пострадавшей травяной сбор. Вылазка в глубины окончательно лишила его сил. Моросил прохладный дождь. В убежище стало заметно холоднее. Он и сам продрог, а еще хотел пить.
Тутмес и Тронтер отвели его в общий зал, но вместо воды его там ждал Клавдий. Большой человек сидел за гранитным столом, сложив перед собой руки.
– Танис, есть разговор, – произнес мастер убежища, предварительно осмотревшись.
Прежде чем он успел подойти к нему, Клавдий вскочил и повалил его на столешницу. Стиснув горло могучей пятерней, мужчина прошептал:
– Слушай сюда, блаженный герой. Никогда больше не вздумай спорить со мной в присутствии остальных!
Последовало множество угроз, одна краше другой. Танис был слишком слаб, чтобы сопротивляться, тем более что Тутмес и Тронтер явно были на стороне лидера. Стало ясно, что он перешел черту, за которой начинались коридоры нижнего уровня.
– Слово мастера – закон! Ты понял меня? У тебя нет права даже смотреть в сторону арсенала. Забудь туда дорогу. В ученики к Багиру тоже можешь не рваться. С завтрашнего дня тебя ждет самая тяжелая работа.
– Я только хотел помочь...
– Из-за тебя мы могли потерять лучшего лигиста на острове! Игги часто не в себе. Не смей пользоваться ее душевной болезнью.
В коридоре раздались шаги. Клавдий помог ему встать, для вида стряхнув грязь с куртки. Не добра ради, только, чтобы сохранить иллюзию дружбы. Танис и сам до конца не понимал, зачем решил спасти людей с дирижабля. Наверное, потому что мог так поступить.
– Там были дети, – наконец произнес он, словно в оправдание себе.
– Да мне плевать! – прорычал Клавдий. – Пойми дурак, тут тоже есть дети.
– Если мы все время будем кого-то спасать, о них некому будет позаботиться, – согласился Тронтер, потирая дрожащие руки. – Твое благородство могло дорого нам обойтись.
В зал вошла Лина, чинно и плавно, словно королева. Все в той же зеленой мантии, с капюшоном на голове, она уверенно направилась к ним, опираясь на посох.
Все четверо повернулись в сторону чашницы. Лина выглядела мрачной, ссупив пышные брови. Клавдий, Тронтер и Тутмес развернулись и молча ушли, стоило ей кивнуть.
– Танис, надеюсь, тебе уже влетело? – ледяным голосом произнесла та, дождавшись, пока смолкнут шаги.
– Тоже пришла отчитывать? Лучше сразу колоти.
Женщина посмотрела на посох. Он думал, что та и впрямь устроит ему головомойку, но чашница отложила палку и неожиданно заключила его в объятия. Это было приятнее тумаков. Танис притянул женщину к себе, обхватив за талию.
– Глупее тебя я еще никого не видела, – шепнула та, заняв в прежнюю позу. – Три человека могли погибнуть из-за тебя! Ох, Танис. Я бы с радостью бросила тебе в сбор пару дурман-корешков для бодрости, если бы Игги не пошла.
– И ты туда же? – теряя терпение, воскликнул он. – Мне постоянно говорят, что в мире почти не осталось людей. Когда же они появляются, мы позволяем им подыхать. Это как так?
– Не переворачивай все с ног на голову. Мы не живем. Мы выживаем.
– Это не ответ и не свобода.
– Ты так жаждешь свободы? – сощурилась женщина. – Мы тебя в чем-то ограничиваем? Сажаем под замок? Вы захотели пойти вниз и пошли. Ты свободен.
– А люди внизу...
– Эти лентяи внизу по закону! Если они захотят уйти, мы даим им еды и отпустим. Идти некуда, Танис. Тебе все об этом твердят третий день. Мы заперты здесь до самой смерти.
Она шагнула ближе, водрузив руки ему на плечи.
– Грета и Платт считают, что ты хороший человек. Я тоже так думаю. Оставайся с нами и мы будем твоей семьей.
Танис понуро кивнул, понимая, что мягкий голос чашницы действует лучше любого травного зелья. Она улынулась ему, приподняв острые уголки рта.
– Тебе нужно отдохнуть.
– Я видел внизу много странных вещей... и людей.
Лина грациозно приложила указательный пальчик к его губам.
– Прошу, не надо. Я точно не смогу уснуть, если узнаю, что происходит у нас под ногами. – Она закатила глаза, погладив его по груди и добавила: – Вы хоть кого-то спасли?
– А тебе не говорили?
– Нет. Я работала на кухне с Тарой.
Узнав, что двое выживших дети, чашница побледнела.
– Так! Продолжай. Куда отнесли девочку?
– Не знаю. Может, в лабораторию.
Лина шумно вздохнула, подхватив посох, а затем изо всех сил ударила им по полу.
– Тронтер, можешь выходить!
Из-за угла выглянул смущенный библиотекарь, по всей видимости, оставленный там Клавдием.
– Эм... Я как раз хотел сказать, что мы отнесли дитя в гостевой зал.
– Неужели?
Она властно взмахнула рукой, велев библиотекарю удалиться. Танис последовал за ней, но лишь до ближайшей лестницы. Дождь снаружи усиливался. Теперь в каменном каземате стало еще и сыро.
Поставив ногу на первую ступеньку, он услышал голос чашницы:
– Надеюсь, она не потеряет память. Двух отбитых героев это убежище не выдержит.
Танис невольно рассмеялся.
– Я помогу ей прийти в себя, телом и духом, – пообещала она, подняв капюшон мантии. – Детям в нашем мире приходится совсем тяжко. Они живут иначе.
Он только руками развел, не понимая, к чему та клонит. Они все жили в каменном склепе, ели отбросы и работали. Исключений не было даже для беременной женщины, которую звали Лоретта. Катрин или Туну тоже никаких поблажек не давали.
Лина отвернулась, добавив через плечо:
– Я говорю не о тяготах труда. Мы взрослые люди. Понаблюдай за ними. Их мир страшнее нашего. В нем нет права на ошибку.
***
В который раз ощутив чужое присутствие за мгновение до пробуждения, Санни услышала слова. Детский голос во тьме вновь говорил чепуху из прочитанных книг: «Когда на Мистосе началось Чищение, в Новом Санктаре почти не осталось лишних людей. Больше всего жителей потерял Кандалах. От стариков избавились в первую очередь. Остальных поделили на две группы, согнав половину в глубины, где началась основная чистка. Лишь немногие смогли найти путь через горы к побережью, основав Молоз. Кандалах же с тех пор умирал, пока не превратился в то, чем был до опалы... в некрополь».
Санни открыла глаза, увидев перед собой лицо какой-то женщины. Незнакомка выглядела приветливо. Пышная зеленая мантия и каменные кольца выдавали в ней чашницу. Санни сразу успокоилась.
Она лежала в темной комнате, в окружении ржавых кроватей. Внутри было тепло и в то же время пусто.
– Хвала духам, ты очнулась, – произнесла женщина чистым голосом. – Мне известно твое имя, но будет лучше, если ты произнесешь его в этих стенах сама.
– Сансани.
Женщина погладила ее по руке.
– Меня зовут Лина. Я чашница. Добро пожаловать на Кандалах, Сансани.
– Санни... Отец назвал меня в честь морского духа, но мне кажется, это звучит глупо. – Она посмотрела на украшения, нанизанные на пальцы чашницы. Всего их было четыре, но лишь одно привлекло ее внимание. – Лигийское кольцо из голубого агата. Вы умеете воплощать мысли?
– Нет, Санни. Я изучала только щиты. Моя работа врачевать, а не калечить.
Словно фантом из темноты выплыла тощая фигурка в серой рубашке. Санни вздрогнула, вспомнив подругу. Лишь на мгновение она увидела Лиззи, но под ширмой из рыжих волос скрывалось бледное личико с вздернутым носом. Одноглазая девочка, не старше десяти лет, с опаской протянула ей поднос с кружкой.
– Это Катрин, – улыбнулась Лина. – Она заботилась от тебе все эти дни. Уверена, вы подружитесь.
– Дни? Как долго я спала?
– Два дня. Ты совсем вымоталась. Еще я дала тебе сыворотку...
– Где Айвар?
– Твой спутник молодец. Он быстро пришел в себя. Айвар помогает Багиру в мастерской. Хорошо, что у нас появился еще один спайщик.
Лина поддержала ее за спину, позволив вдоволь напиться, а затем вновь вернула в горизонтальное положение.
– Айвар еще ученик.
– И довольно смышленый. Тун и Кром уже от него отстают.
Наступило неприятное молчание. Поймав любопытный взгляд чашницы, Санни заерзала под одеялом. Силы быстро возвращались к ней. Постепенно она поняла, что не сможет больше лежать. Захотелось увидеть Айвара.
– Я должна принести соболезнования, – произнесла Лина. – Айвар не слишком общительный. Он рассказал нам про ваш побег с Омнилаха, но у меня сложилось впечатление, что ему известно больше. Так или иначе, сочувствую твоей утрате.
Санни не поняла, об отце или друзьях та говорит. Утрат было слишком много.
– Нас было пятеро. Трое погибли в мертвой зоне. Она у вас большущая, – на силу вымолвила Санни.
– Да. Если уж их поймал спрут, то даже костей не сыскать. Такое счастье, что его наконец прихлопнули.
– Игги сказала, это был другой, – ввернула рыжая.
– Не важно, Катрин. Главное, одним монстром меньше.
Санни уселась в кровати. На ней была лишь камиза из белого хлопка. Стоило войлочному одеялу соскользнуть с груди и тело сковал озноб. Лина отошла куда-то и вернулась с одеждой. Штаны, пелерина, стеганая рубаха и даже перчатки, – все было постирано.
– Правильно, Санни. Кто много лежит, бока отлежит. Так говорил мой учитель. Вот твоя одежда.
Санни оглянуться не успела, как они уже шли по коридору. Следуя за Линой, она не сразу осознала, что ее поселили на задворках жилой зоны, пусть и за крепкой дверью. От мысли, что она долгое время лежала одна, да еще в подземельях Кандалаха, стало жутко.
Кроме носильных вещей оставался еще рюкзак. Его Лина положила в своих покоях, дабы любопытная ребятня ничего оттуда не утащила. В остальном с ней обошлись вежливо. Так ей казалось. Впрочем, вскоре она поняла, что ошибалась. Санни впервые осознала это, когда поднялась в общий зал.
За арочным рядом по ту сторону зала темнело вечернее небо. Люди внутри сидели за длиннющим столом из гранита, зачерпывая кашицу с травами из глиняных тарелок. Едва они вошли, все дружно повернули головы в ее сторону.
Только присутствие Айвара погасило испуг. Лина велела ей сесть на железное кресло рядом с парнем, а сама направилась в противоположную сторону.
Белобородый мужчина щелкнул ложкой и все вернулись к трапезе. Катрин тоже заняла место рядом с Айваром. Санни улыбнулась любимому, попутно осмотрев участок столешницы, где размещалась молодежь.
– Рад, что ты здесь. Без тебя тут было неуютно, – шепнул Айвар, погладив ее по бедру.
– Мне и сейчас неуютно.
Санни пробурчала это почти бесшумно опустив ложку в тарелку, где лежало оранжевое месиво. Судя по блеску, запаху и душистым травам, это была мякоть инсектоидов.
– Где же Тара и Тронтер? – раздался властный голос с другого конца стола.
– Должно быть, на кухне.
– Я знаю, куда они ушли, Платт. Сходите и поторопите их! Нам нужна подлива.
Двое мужчин вышли из-за стола, загремев сапогами по каменному полу. Санни украдкой осмотрела общий зал. Он сильно отличался от уютного, увитого плющом и наполненного светом зала Омнилаха. Тут все было из серо-красного камня, без украшений и даже без травяных ширм. Люди за столом носили теплые вещи, словно это был тяжкий поход, а не вечерняя трапеза.
– Ну и местечко, да? – снова шепнул Айвар. – Ты еще не видела их воздушный док. Там пещера с каменными сосульками. Представляешь! Впору называть его «пещерным доком».
– Мы же здесь не задержимся?
– Вообще-то, мы будем здесь жить.
– Фу, ну нет.
– Санни, не думаю, что у нас есть выбор. Блоху до Джираха они нам точно не дадут.
Она упрямо отгоняла мысли о жизни в этой дыре. У них были другие планы, был дирижабль и собственный пилот. Они должны были поселиться на морских утесах, среди свободных людей и ловцов рыбы. Тут же убежище напоминало тюрьму древних.
Из раздумий ее вырвал мягкий голос. Айвар подтолкнул ее, велев встать. Она поднялась, не понимая, чего от нее хотят.
– Санни, тебе по вкусу наша еда? – спросила Лина.
– Да... Не знала, что вы едите инсектоидов. Они же поедают виспов.
– Не все. Это глоты. Они питаются растительной пищей, как мы.
Она кивнула, все еще не понимая, зачем ее мучают вопросами при всех. Лина тем временем попросила занять место во главе стола по ту сторону от мужчины с бородой. Кресла там не было и Санни выполнила указание, став предметом всеобщего обозрения.
Мужчина назвался Клавдием, а затем поименно представил своих приближенных, сидевших от него по правую и левую руку.
Санни конечно же никого не запомнила, кроме добродушной Лины и своей спасительницы, мрачной женщины по имени Игги.
– Меня зовут Сансани. Я дочь Бернардиона – мастера Омнилаха, – громко произнесла она, после того как Клавдий велел ей представиться.
– Мы наслышаны о том, что случилось. Айвар рассказал нам о преступлении Солтеса, – суровым голосом молвил Клавдий. – Быть может, ты хочешь что-то добавить? Как вообще жители Омнилаха допустили убийство? В таких случаях обычно виноват либо убийца, либо жертва.
– Мой отец ни в чем не виноват! – произнесла она, найдя в себе силы повысить голос.
– Санни, мы только хотим понять, чего нам ждать от Солтеса, – поспешила добавить Лина. – Когда в убежище льется кровь, мастер ищет первопричину и наказывает винового не по законам мести, а по заслугам. Галийское право допускает самозащиту.
Она не знала, что сказать. Лгать взрослым было опасно, говорить правду еще опаснее, тем более, что защищать здесь ее никто не станет.
– Санни? – мягче произнес Клавдий. – Все в порядке?
– Его накажут?
Это все, что она смогла из себя выдавить.
– Обычно убийцу судит мастер убежища, – взяла слово Игги, заговорив таким тоном, словно уже зачитывала приговор Солтесу. – Если мастер убит или скончался, этим занимается его доверенное лицо. Насколько мне известно, вторым человеком на Омнилахе был Солтес. Значит, его не накажут.
Суровая правда. Санни и так это знала и была благодарна Игги за слова правды. Она подняла глаза, выдержав ледяной взгляд темноволосой женщины. Чаровница не принесла соболезнования, даже бровью не повела, испепелив ее взглядом.
– Солтес всегда хотел стать главным. Он возглавлял одну из банд. У них с Бернардионом был союз, но не дружба. Наверное, ему надоело подчиняться, – твердым голосом вымолвила Санни, подивившись тому, как легко удалось сказать полуправду. – Если бы не мои друзья, он бы и меня убил.
– Но зачем? Власть в убежищах не передается по наследству, – произнес единственный за столом кардианин, сидевший по правую руку от Клавдия.
Санни пожала плечами, пробормотав что-то невнятное. К счастью Игги вовремя ее перебила.
– С вами на борту была чаровница? Это Лизабет или Катриона?
– Вы их знаете?
– Разумеется. На Омнилахе три лигиста. Кто именно был с вами?
– Моя подруга. Это была Лиззи... моя единственная подруга.
– Я слышала о Лизабет. Большая потеря для нашей лиги, – сухо молвила Игги. – Я прочту по ней заупокойную мантру.
Ее стали расспрашивать о побеге, полете через равнину и о том, как им удалось оторваться от дирижаблей Солтеса. Тут Санни рассказала все, как было. Люди за столом слушали, раскрыв рты. Наконец она описала последний рывок до Кандалаха, то, как они провели ночь в руинах безымянного убежища, тщетно подавая сигналы помощи, и сперва хотели добраться до столицы, но заправить баллоны толком не смогли.
– Я видел те огни. Наверное, единственный тут, – проворчал угрюмый мужчина с густой щетиной на лице.
– Это были мы. Мы зажигали красный свет, надеясь получить ответ, но нас никто не позвал.
– Наверное, вы нашли передаточный пост между Кулаком и Новым Санктаром. Торговцы иногда там заправлялись, – молвил Клавдий, постукивая ложкой по столешнице. – Последний раз это было лет двадцать назад. Не удивительно, что реторта сломалась.
Он помедлил и спросил, скупо улыбаясь:
– Раз уж ты дочь мастера, может, знаешь, как продвигается дело с добычей лазурита? Говорят, скоро вы станете самым богатым убежищем.
– Клавдий, не сейчас! – возмутилась Лина. – Девочка до сих пор не пришла в себя. Тебе должно быть стыдно!
– Лазурит добывают на берегу, ниже зоны комфорта. О глубине депозита никому не говорят, – спокойно ответила она. – Зато мы нашли серебряную жилу в Горах Кейлин.
– Вот как? Ты знаешь, где именно?
Только четверо знали об этом. Она была второй и точно знала место.
– Нет. Этим занимался мой отец. Кто поверит мне такие секреты?
– Хм... Приношу соболезнования. Бернардион был хорошим человеком. Я трижды встречался с ним, еще когда занимался торгами. Он произвел на меня впечатление.
Санни кивнула, поймав на себе заинтересованный взгляд Игги.
– Айвар сказал, что ты готовилась стать чашницей.
– Я уже чашница.
– Докажи, – насмешливо произнесла та. – Разреши спор. Танис и Тутмес постоянно на ножах. Ослабь напряжение между ними, как вас учили.
Она зачем-то подняла кулак, посмотрев на Клавдия. После одобрительного кивка, женщина встала из-за стола, представив ей угрюмого сотрапезника с щетиной и не менее угрюмого сотрапезника со шрамом. Типичные мужчины. Оба оказались еще теми буянами, не поделили что-то и все держали в себе, время от времени обмениваясь угрозами.
– Такие у них характеры. Попробуй решить этот спор.
– И не обделайся! – расхохотался мальчишка с кривыми зубами рядом с Катрин.
Санни с тревогой посмотрела на волосатого грубияна, потом на окружающих и опустила глаза. На мерзком лице мальчишки появилась ухмылка. В поисках поддержки она посмотрела на Айвара, но рядом появилась Лина. Женщина в зеленой мантии встала сзади, расправив пышные каштановые волосы, и положила руки ей на плечи.
– Попробуй, Санни. Я подскажу.
Глубоко вздохнув, она задала ряд вопросов Игги. Чаровница говорила за каждого. Так Санни выяснила, что Тутмес обыкновенный работяга, который вырос в убежище и привык трудиться от темна до темна. Танис тоже был работягой, но с характером и без памяти. Он прибыл на Кандалах пять дней назад и ничего не помнил о своем прошлом.
Санни с интересом посмотрела на угрюмого мужчину, черпавшего мякоть глотов из тарелки. Ее спаситель ни разу не посмотрел на ту, ради кого рисковал жизнью. Санни сразу поняла, что Танис не любит подчиняться, а Тутмес только мечтает об этом. Слабость характера делала мужчину со шрамом злым, в то время как Таниса злило, что его используют там, где он мог делать это сам. Кое-что из этого она изложила, пустив в ход самые умные слова, какие знала.
Кардианин и мастер дружно засмеялись, глядя на помрачневшего Таниса. Пальцы Лины крепче вонзились в ее слабые плечи. Сании с испугом покосилась на чашницу, заметив, что та недовольно качает головой.
Тогда она попробовала использовать поверхностный анализ, предположив, что они враждуют из-за внешних несоответствий. У Тутмеса через лицо тянулся краснющий шрам, делавший его страшнее виспа. Танис, напротив, выглядел вполне привлекательным, и мог выглядеть еще лучше, если бы побрился.
– Стоп, – произнесла Лина, хлопнув ладонью по плечу. – Теперь ты делаешь акцент на внешности. Первый подход был вернее. Нарушать границы человека, нельзя. Скажи, как эти границ можно нарушить?
– Перейдя на личности.
– Именно. Может, у вас на Омнилахе действуют иначе, но здесь ты обязана быть мягче. Горный климат и так слишком суров к нам.
Санни виновато склонила голову.
– Не переживай. Я тебя обучу.
– Ага, объясни разницу между чашницей и пустяшницей.
Снова отличился крупный мальчишка с кривыми зубами. Теперь уже все люди за столом рассмеялись. Особенно громко захохотал костлявый приятель грубияна.
Где-то в глубине проснулось жгучее чувство, за которым последовало желание метнуть тарелку в рожу мальчишки. Санни глубоко вздохнула, как ее учили, подавив приступ злости.
В это время вернулись мужчины.
– Вы за подливкой на родину Санни ходили что ли? – проворчал Клавдий, ударив кулаком по гранитной столешнице.
Все трое молча выстроились напротив. Люди вокруг стали подниматься. Санни поняла, что случилось нечто и это нечто не заставило себя ждать.
– Тара пропала, – произнес лысый мужчина в черной куртке. – Мы обошли всю кухню, подвал и тоннели внизу.
– Внизу? Под хранилищем? – произнес кардианин, с тревогой глядя на мастера. – Что она забыла там одна?
– Я отвернулся всего на минуту, – оправдывался тощий мужчина в черной мантии. – Тара спустилась, чтобы взять бутыль с маслом. Внизу полно автоматонов, так что я...
– Тронтер! Ты же знаешь, что они не защищают, пока я не дам команду! – закричала Игги, возведя голос до дисканта. – Кроме того Архивариус их обходит. Они бесполезны против этой твари.
Мужчина виновато склонил голову. Молчание нарушил Танис. Он был последним, кто покинул железное кресло, предварительно доев остатки рагу, а его слова были обращены к мастеру убежища.
– Вам не надоело так жить? Не хотите его найти? – Мужчина смотрел только на Клавдия. – Я мало что понимаю, но вижу достаточно и сейчас у меня складывается впечатление, что Архивариус не найден только по одной причине.
Люди вокруг, затаив дыхание, ждали.
– Он не найден, потому что кто-то из вас не хочет, чтобы его нашли.