Заседание Писателей

1977 год. Гарваласк. Рабство.
​Прошло два года. Двенадцатилетний Делон теперь был выше, его движения стали быстрыми и точными, а взгляд пугающе сосредоточенным. Под руководством Элио Ортиса он перестал быть просто рабом. Он стал учеником. Элио обучал его основам механики, сопротивлению материалов и, что важнее всего, психологии систем.
​Чарли Чэнг чувствовал, что в этой паре что-то зреет. Охрана была удвоена, на клетках появились новые замки, а по периметру теперь круглосуточно дежурили люди с собаками.
​Ночью, когда шум цеха затихал, а надзиратели уходили играть в карты, Элио придвинулся к самым прутьям. Его шепот был тихим, как шелест змеи, но отчетливым.
​- Делон, подойди ближе, - Элио смотрел не на мальчика, а в сторону поста охраны. - Завтра ночью система даст сбой. Но она не сломается сама. Мы станем её опухолью.
​Делон сел у решетки, его сердце забилось чаще.
- Но, Чэнг поставил датчики на ворота, Элио. Собаки чуют нас за версту. Как мы пройдем через двор?
​- Мы не пойдем через двор, Делон. Мы пойдем через его сердце, - Элио едва заметно улыбнулся. - Помнишь, ты сегодня чистил трубы в том секторе? Ты заметил, что основной паровой котел питает не только литейку, но и всю систему отопления и... пожаротушения?
​- Да, - кивнул мальчик. - Там старая медная спайка на магистрали.
​- Именно. Слушай, план таков. Завтра в 22:15, во время пересменки, когда собаки на псарне получают корм, ты сделаешь то, чему я тебя учил. Ты не просто вычистишь сажу. Ты забьешь дренажный клапан высокого давления обрывками ветоши и мазутом.
​Делон нахмурился, анализируя:
- Давление подскочит. Сработает аварийный сброс?
​- Нет, мой мальчик. Если сработает сброс, нас просто поймают. Мы сделаем умнее. Ты закоротишь контакты датчика температуры на минимум. Котел будет думать, что он остывает, и начнет качать давление до критической отметки, пытаясь согреться. В 22:30 котел превратится в паровую бомбу.
​Элио подался вперед, его глаза блеснули в темноте:
- ​Когда основной клапан сорвет, весь пар из системы вырвется в центральный коридор охраны. Видимость упадет до нуля. Гул будет таким, что выстрелов не будет слышно. Все побегут спасать дорогое оборудование Чэнга, он ценит его выше людей.
​В этот момент давление упадет в пожарных гидрантах. Сигнализация решит, что в системе прорыв, и автоматически разблокирует все магнитные замки на клетках, и это протокол безопасности на случай пожара, который Чэнг забыл перепрошить.
​Пока пар ослепляет охрану, мы не побежим к воротам. Мы пойдем в подвал, к техническому коллектору. Помнишь ту трубу, которую ты чистил в первый день? Она выходит прямо в реку за забором.
​- Но там решетка! - прошептал Делон. - Она из закаленной стали.
​Элио вытащил из-под лохмотьев небольшой флакон с мутной жидкостью.
- Это концентрат кислоты из гальванического цеха. Я собирал его по капле полгода. К завтрашнему вечеру решетка станет хрупкой, как сахарный леденец. Один удар камнем, и мы в воде.
​Делон посмотрел на Элио с восхищением, смешанным со страхом.
- А если котел взорвется раньше?
​- Значит, мы умрем свободными, Делон. Это лучше, чем гнить здесь еще десять лет. Но есть кое-что еще... - Элио замолчал, его голос стал серьезным. - Когда мы выйдем, мы не побежим прятаться. Мы пойдем туда, где всё началось. В особняк Гринфореста.
​Делон сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони.
- Зачем?
​- Чтобы забрать твою цену обратно. Чэнг думал, что купил человека. Завтра он поймет, что купил свою погибель. Иди спать, Мастер Делон Ди. Завтра великий день...

Всё началось идеально. В 22:15 в литейном цеху раздался первый глухой удар, и давление в котле начало расти, стрелка манометра задрожала и ушла в красную зону. В 22:30, как и предсказывал Элио, центральную магистраль разорвало. Оглушительный свист пара заполнил коридоры, превращая их в белое, непроглядное марево.
​- Сейчас! - выдохнул Элио, когда магнитные замки на клетках лязгнули и открылись.
​Они бежали через туман. Делон чувствовал, как горячий пар обжигает кожу, но страх гнал его вперед. Они добрались до технического коллектора, Элио вылил кислоту на решетку, и сталь зашипела, превращаясь в труху. Один удар тяжелым камнем, и путь к реке был свободен. Свобода была в десяти метрах.
​Но в этот момент из тумана вырвался луч мощного прожектора.
​- Стоять, гниды! - голос Чарли Чэнга, усиленный мегафоном, ударил в спину как пуля.
​Оказалось, Чэнг установил дублирующую систему сигнализации, работавшую на вибрации пола. Они не учли этот мелкий, копеечный датчик. Громилы в противогазах выросли из пара, сбивая беглецов с ног прикладами автоматов.
​Их притащили в центр ангара. Чарли Чэнг дрожал от ярости. Его лицо, освещенное светом прожекторов, казалось маской демона.
​- Вы решили поиграть в героев? - прошипел Чэнг, глядя на разбитого Элио и прижатого к земле Делона. - Вы испортили моё оборудование на миллионы. Вы решили, что умнее меня?
​Он кивнул надзирателям. Те притащили низкую скамью и огромную, ржавую ручную пилу по дереву. Элио Ортиса швырнули на скамью, намертво примотав его ногу цепями к дереву.
​- Нет! Пожалуйста! - закричал Делон, пытаясь вырваться из рук охраны. - Это я! Это я всё придумал! Оставьте его!
​Чэнг проигнорировал его. Он взял пилу и лично провел пальцем по её тупым зубьям.
- Раз ты так ценишь свой инженерный мозг, Ортис, давай посмотрим, как твоя нервная система справится с этим. Пилите!
​Сталь коснулась плоти. Элио закричал, это был звук, который Делон будет слышать в кошмарах до конца своих дней. Ржавые зубья не резали, они рвали живое мясо и сухожилия. По бетону потекла густая, багровая река.
​- Сука! Гнида плешивая! - Делон забился в конвульсиях, выплевывая слова, которые раньше боялся даже думать. - Чэнг, ты сдохнешь! Я найду тебя, я вырежу твое сердце, ты, кусок дерьма! Ты пожалеешь, что не убил меня сегодня! Будь ты проклят со своими ублюдками!
​Чэнг медленно повернулся к мальчику. В его глазах вспыхнул холодный, садистский интерес. Он достал электрошокер и с размаху вогнал его в ребра Делона.
​Мальчик рухнул, его мышцы свело судорогой, но он продолжал хрипеть проклятия.
- Остановитесь... - прохрипел Элио сквозь зубы, его лицо стало белее извести, пот градом катился по лбу. - Делон... замолчи... не зли его...
​Чэнг поднял руку, приказывая надзирателям сделать паузу. Пила застряла на половине кости. Элио стонал, его голова бессильно свисла.
​- Ты очень смелый, Делон Ди, - сказал Чэнг тихим, жутким голосом. - Ты так любишь своего друга? Тогда спаси его. У него осталась еще одна целая нога. Принесите, эксклюзивное блюдо!
​Один из помощников принес грязную тарелку, на которой лежала куча зловонных испражнений. Запах ударил в нос, вызывая мгновенный рвотный позыв.
​- Это мой калл! Ешь! - приказал Чэнг, хватая Делона за волосы и тыкая его лицом в тарелку. - Если ты съешь это всё до последнего куска, я не трону вторую ногу Ортиса. Я даже дам ему врача. Ну? Докажи свою преданность!
​Делон посмотрел на Элио. Тот едва заметно покачал головой.
- Не надо... Делон... не делай этого... - прошептал мужчина, теряя сознание от потери крови.
​Но Делон не мог видеть, как его единственного друга превращают в кусок мяса. Он, давясь слезами и рвотой, начал есть. Это было высшее унижение, точка, в которой его человеческое достоинство было растоптано в пыль. После третьего глотка его желудок не выдержал. Мальчик согнулся пополам, и всё содержимое вышло наружу на грязный бетон.
​Чэнг расхохотался, и это был сухой, бездушный смех. Он с размаху пнул Делона в живот, отшвыривая его к прутьям клетки.
​- Ты даже на это не способен, щенок, - Чэнг повернулся к надзирателям, и его лицо мгновенно стало ледяным. - Кончайте его!
​Пила снова пришла в движение. На этот раз они не останавливались. Элио Ортис открыл глаза в последний раз. Он посмотрел на Делона, и в его взгляде не было вины или боли за то, что мальчик прошел через этот ад. Там была только бесконечная печаль и... приказ.
​- Живи... - одними губами произнес Элио. - Найди их всех... сломай систему... Мастер Д...
​Его крик перешел в хрип, когда сталь дошла до костного мозга, а затем всё стихло. Тело Элио обмякло на скамье. Инженер, человек, который научил Делона видеть мир как механизм, перестал быть частью этого механизма.
​Чэнг подошел к Делону, который лежал в собственной рвоте и крови Элио, и присел на корточки.
- Теперь ты понимаешь, Делон? - Чэнг вытер окровавленные руки об одежду мальчика. - Нет никакой дружбы! Есть только страх и подчинение! Твой учитель мертв! Твой отец купил на тебя особняк! Ты никто! Ничтожество!
​Делон Ди Херч поднял голову. В его глазах больше не было страха. В них не было слез. Там выжгло всё человеческое, оставив лишь холодную, абсолютную пустоту.
​- Я не никто, - прошептал он голосом, в котором не осталось ничего детского. - Я! Мастер Ди!.. И ты только что совершил свою последнюю системную ошибку, Чэнг!
Чэнг вздрогнул от этого тона, но лишь ударил мальчика еще раз, приказывая запереть его в самую темную одиночную камеру.

1980 год.
​Прошло три года после смерти Элио. Пятнадцатилетний Делон Ди Херч перестал быть просто пленником. Он стал частью механизмов ангара. Он выучил каждый скрип половицы, каждый цикл смены караула и, что важнее, каждую слабость тех, кто его стерег. Его тело было покрыто шрамами, но его разум превратился в идеальную чертежную доску, где три года вычерчивался план одной единственной ночи.
​Чарли Чэнг остался в офисе до глубокой ночи. Причина была проста и жадна. Из системы учета живого товара начали бесследно исчезать крупные суммы гавров, а несколько элитных рабов самоликвидировались прямо в клетках. Чэнг, подозревая своих помощников в воровстве, лично перепроверял каждую строку в бухгалтерских книгах, не замечая, что цифры в них медленно складываются в его собственный смертный приговор.
​Около двух часов ночи, уставший и раздраженный, Чэнг решил лично проверить особенного пленника в секторе ,,Зеро,,. Он подошел к клетке Делона, предвкушая, как сорвет злость на мальчишке. Но клетка была пуста. Замок был цел, решетки не тронуты, но внутри лежала лишь куча старого тряпья, имитирующая спящее тело.
​- Какого черта... - выдохнул Чэнг, оборачиваясь.
​В ту же секунду тяжелый полутораметровый разводной ключ, который Делон выкрал из мастерской еще месяц назад, обрушился на затылок Чэнга. Мир для работорговца погас в облаке кровавых искр.
​
​Когда Чэнг очнулся, он не почувствовал боли. Сначала пришло ощущение невесомости. Он был подвешен в центре литейного цеха, прямо над огромным чаном с ледяной водой, той самой, которой когда-то обливали Делона.
​Его руки были разведены в стороны и закреплены тонкими стальными тросами к лебедкам. Ноги были широко расставлены и привязаны к массивному маховику старого генератора.
Делон подключил лебедки к датчику пульса на груди Чэнга. Как только сердце Чэнга начинало биться быстрее от страха или боли, тросы натягивались, буквально пытаясь разорвать его пополам. Чтобы остаться в живых и не дать тросам вырвать суставы, Чэнг должен был оставаться абсолютно спокойным. Но это было невозможно.
​Из тени вышел Делон. Он был одет в чистую одежду одного из надзирателей, его лицо было умыто, а волосы аккуратно убраны.
​- Приветствую, Чарли Чэнг, - голос подростка был ровным, лишенным всякой злобы.
​Чэнг задергался, и тут же вскрикнул, что тросы на запястьях натянулись с противным скрипом, а маховик у ног провернулся на миллиметр, растягивая пах.
​- Как... - прохрипел Чэнг, обливаясь холодным потом. - Как ты вышел? Где охрана?! В ангаре пятьдесят вооруженных человек! Ты не мог... их всех...
​Делон подошел ближе и посмотрел Чэнгу прямо в глаза.
​- Ты всегда думал, что управляешь людьми с помощью силы, Чарли. Но сила, это низкий КПД. Я применил психологию масс, которой меня учил Элио.
Хочешь знать, где твоя охрана? Последние три месяца я не просто работал. Я стал их бухгалтером. Я через подставные отчеты убедил каждого из твоих надзирателей, что другой ворует его долю. Сегодня вечером, пока ты сидел в офисе, я подбросил доказательства твоему старшему охраннику, что ты решил ликвидировать всех свидетелей своего воровства и сбежать подальше.
​Делон сделал паузу, наслаждаясь ужасом на лице Чэнга.
​- Сейчас они не ищут меня. Они в подсобке делят содержимое твоего сейфа, убивая друг друга за гавры, которые я заранее заменил на фальшивки. Они так заняты резней, что не заметят, как я пущу в ангар газ. Охраны больше нет, Чарли. Есть только система, которая сожрала сама себя по моему чертежу.
​- Ты... монстр... - прохрипел Чэнг. Его сердце забилось чаще, и тросы дернулись, вырывая плечевые суставы. Он взвыл от невыносимой боли.
​- Нет, Чарли. Я твоя лучшая инвестиция, - Делон подошел к рычагу управления генератором. - Ты купил меня за 850 миллионов. Теперь я возвращаю долг. Помнишь ту пилу, которой ты убил Элио? Она сейчас приварена к маховику под твоими ногами. Чем больше ты будешь страдать, тем быстрее она будет вращаться.
- Ответь мне кое-что, зачем ты купил меня тогда? - спросил Делон.
- Мне нравится издеваться... Пытать... Доставлять боль... Несовершеннолетним.... Заставлять им чувствовать страдания... Я кайфую от этого.... И это мой фетишь.... Видеть в тебе боль....
​Делон медленно положил руку на рычаг.
​- Чтож, боль, это лучшее искусство! За честность, по любому заслуживаешь, Чарли!
​Делон резко опустил рычаг. Гул генератора заполнил ангар, заглушая последний, самый страшный крик человека.

1983 - 1999 года.
​Делон стал призраком Гринфореста. Живя в лесу, в самодельных укрытиях, он месяцами наблюдал за тем, как финальные штрихи ложатся на стены особняка. Он видел, как привезли тяжелые двери.
​Эдвард Херч больше не напоминал того жалкого уборщика. Он раздобрел, начал носить шелковые халаты и завел привычку курить дорогие сигары. Особняк стал центром культурной жизни, и Эдвард организовал элитный клуб ,,Заседание Писателей,,. Днем здесь читали стихи и обсуждали философию, но по ночам через задний ход в подвалы заводили новых рабов. Отец превзошел Чарли Чэнга, он научился прятать грязь за высоким искусством.
​Делон смотрел в бинокль, как Эдвард заходит в дом под руку с двумя молодыми девушками, смеясь и попивая коньяк. Каждая искра в окнах этого дома обжигала сердце Делона новой порцией льда.
​
​Именно в эти годы одиночества Делон обнаружил в себе пугающий дар. Годы, проведенные в криках от боли под пытками Чэнга, вдыхание едких паров в литейных трубах и постоянное напряжение связок привели к уникальной физиологической трансформации.
​Он обнаружил, что может не просто имитировать звуки, а полностью менять тембр. Самым жутким был его женский голос, такой высокий, мелодичный, но с едва уловимым металлическим дребезжанием, от которого по коже бежали мурашки. Это был голос не человека, а сломанного музыкального автомата.
​
​Однажды, чтобы заработать на еду, Делон устроился подсобным рабочим в небольшую передвижную радиостудию, которая приехала в Гринфорест для записи репортажа. Когда микрофон был включен, а диктор задерживался, Делон ради шутки произнес несколько фраз в микрофон тем самым женским голосом, пародируя одну из актрис.
​Звукорежиссер, старый опытный слухач, чуть не выронил наушники. Он выскочил из аппаратной, тяжело дыша.
​- Кто это сделал?! Кто сейчас говорил?! - он оглядел пустую студию, пока его взгляд не упал на худощавого парня в грязной куртке.
​Делон молчал, его взгляд был холодным.
​- Мальчик, ты понимаешь, что у тебя в горле целое состояние? - режиссер схватил его за плечо. - С таким контролем ты можешь озвучивать кого угодно! От монстров до маленьких девочек. У нас как раз горят сроки по радиопостановке триллера. Как тебя зовут? Мне нужно внести тебя в ведомость.
​Делон замер. Имя ,,Делон Ди Херч,, должно было умереть. Оно принадлежало рабу, сыну предателя, жертве Чэнга. Ему нужно было имя человека, который научил его выживать. Человека, чье место он теперь займет в этом мире.
​- Де... - он осекся на секунду, и его голос стал глубже, тверже. - Элио Ортис. Меня зовут Элио Ортис.
​Так началась вторая жизнь ,,Мастера Ди,, Днем он был талантливым актером озвучки Элио Ортисом, чей голос сводил с ума слушателей своей вариативностью. А ночью... ночью он возвращался к особняку, изучая систему охраны своего отца.

2005 год. Гринфорест. Особняк.
​Ночь в особняке пахла дорогим парфюмом, выдержанным виски и тленом. Эдвард Херч, которому перевалило за шестьдесят, проводил очередную девицу, чьё имя он забыл ещё до того, как она оделась. Он чувствовал себя хозяином жизни. Весь этот замок, его коллекция редких книг, его влияние, всё это было памятником его удачной сделке.
​Эдвард, шаркая шелковыми тапочками по мрамору, зашёл на кухню. Ему хотелось холодного шампанского. Он потянулся к ручке массивного холодильника, открыл его... и замер.
​В отражении стальной дверцы он увидел силуэт. Человек сидел на кухонном острове, совершенно неподвижно, сложив руки на коленях. На нём был безупречный чёрный костюм, а лицо скрывала глубокая тень. Естественно это Делон Ди Херч.
​- Кто ты такой? - Эдвард резко обернулся, хватаясь за сердце. - Охрана! Оззи! Ганс!
​- Охрана спит, отец. Я пришёл проверить, хорошо ли стоят стены, которые я оплатил, - сказал Делон.
​Эдвард прищурился, вглядываясь в черты лица мужчины.
- Отец? О чём ты несёшь, безумец? Мой сын... вроде погиб? Я получил официальное извещение!
​- Извещение стоило десять тысяч гавров. А я стоил восемьсот пятьдесят миллионов, - Делон медленно встал и сделал шаг на свет. - Ты узнаёшь этот взгляд, Эдвард? Глаза не меняются, даже если кожа покрывается шрамами, а голос ломается от криков в литейной трубе.
​Эдвард побледнел. Его челюсть задрожала, а бутылка дорогого вина выпала из рук, вдребезги разбившись о пол. Багровая жидкость растеклась у его ног, точь-в-точь как кровь Элио Ортиса на бетоне Гарваласка.
​- Делон?.. - прошептал старик. - Нет... это невозможно. Ты должен был сгнить...
​- Я и сгнил, - Делон подошёл вплотную, и Эдвард увидел в его глазах холодную бездну. - Тот мальчик, который плакал по маме, сгнил в первый же день. А потом я вырос, и стал архитектором. Я изучил каждый кирпич этого дома. Знаешь, что я обнаружил? У фундамента отличная прочность. Но у хозяина критический износ совести.
​- Делон, послушай... - Эдвард начал пятиться, упираясь в холодильник. - Время было такое... Гарваласк... Чэнг бы нас убил! Я сделал это, чтобы у нас был шанс...
​- У тебя был шанс, - отрезал Делон. - Ты купил себе этот рай на мои крики. Ты пил коньяк, пока мне пилили ногу... нет, не мне. Моему единственному другу!
​Эдвард открыл рот, чтобы закричать, но Делон молниеносным движением вогнал иглу транквилизатора ему в шею. Старик обмяк, его глаза закатились, и он рухнул на руки сына.
​- Спи, - прошептал Делон ему на ухо женским голосом. - Скоро ты почувствуешь, каково это... быть по-настоящему свободным!
​
​Эдвард очнулся не от боли, а от дикого, нечеловеческого воя ветра. Ему казалось, что его тело разрывают на части ледяные тиски. Когда он открыл глаза, его разум едва не помутился от ужаса.
​Он не был в комнате. Он не был на земле.
​Эдвард был распят на специальной металлической раме, прикреплённой к брюху частного самолета. Он висел в нескольких сантиметрах от фюзеляжа, прямо между шасси. Вокруг была бесконечная ночная бездна. Внизу, на высоте десяти тысяч метров, мерцали далёкие огни городов, похожие на рассыпанные угли.
​Его руки и ноги были растянуты и закреплены стальными тросами, точь-в-точь как у Чарли Чэнга. На голове у него был герметичный шлем с гарнитурой, через которую он слышал лишь один голос. Голос Мастера Ди.
​- Добро пожаловать на борт, отец, - прозвучало в наушниках. - Сейчас мы летим со скоростью восемьсот километров в час. Температура за бортом, минус сорок пять градусов. Тебя согревает только специальный термокостюм, который я на тебя надел. Но есть одна деталь!
​Эдвард завыл, пытаясь дернуться, но тросы лишь сильнее впились в плоть.
​- Впереди у нас зона турбулентности. Видишь ли, этот самолёт управляется дистанционно. И он подключён к банковскому счёту, на котором лежат миллионы гавров полученные блогодаря продажа меня, и рабами! Каждую минуту полёта со счёта списывается миллион. Как только деньги закончатся, тросы разожмутся, и ты наконец-то станешь по-настоящему лёгким!
​- Делон! Пожалуйста! Прости меня! Я отдам всё! - кричал Эдвард, захлебываясь ледяным воздухом, который пробивался под шлем.
​- Ты уже всё отдал, Эдвард Херч! Тридцать лет назад, - голос Мастера Ди стал безжизненным. - Наслаждайся видом! Говорят, отсюда мир кажется идеальным механизмом. Без ошибок, рабов, и без предателей!
​Самолёт резко накренился, уходя в крутое пике, и крик Эдварда Херча растворился в рёве турбин над ночным океаном.