Заседание Писателей

2015 год. 24 февраля. ???.
В зале повисла мертвая тишина, такая тяжелая, что слышно было, как кровь мерно стекает по мрамору пола. Лииса, прижимая руку к раздробленному плечу, сквозь зубы выдохнула:
​— Зачем?.. Элио, ради всего святого... зачем всё это?
​Ларус, всё еще сжимая пустой револьвер, во все глаза смотрел на старика. Его лицо под банданой с черепом исказилось от непонимания и ужаса.
— Он?... Мастер Ди?... Не может быть, Лимей... Он же был... женщиной. Мастер Ди... Это была баба! Какого чёрта, Элио?! Мы на кого работали всё это время?!
​Элио Ортис даже не вздрогнул. Он медленно провел рукой по лицу, будто стирая остатки маски, которую носил годами. В его глазах не было безумия, и там была пугающая, кристальная ясность.
​— Вы, великие инженеры человеческих душ! В жизни есть только искренность. Весь этот Гринфорест, ваш особняк, ваши книги, это огромная, жирная ложь! Вы пишете о боли, попивая вино за столом Тер Дейл! Вы описываете страх, сидя в мягких креслах! Вы, паразиты, которые кормятся чужим горем, превращая его в тиражи и гонорары!
— Ты совсем рехнулся?! Ты тоже писатель, и ты прекрасно знаешь, что мы не кормимся чужим горем. Мы превращаем его в вымысел, в плоть воображения, в то, что помогает людям пережить собственную боль! — сказала Мими Грант с болью в бедре.
— Нет! Вы не превращаете боль в искусство! Вы вырезаете из чужих ран красивую форму и продаёте её как откровение!
​Элио подошел к стене, облицованной дубовыми панелями, и одним резким движением вырвал кусок дерева. Там, в нише, покоилось небольшое устройство, мерцающее холодным светом.
​— Ваше время вышло! Начинается последняя правка!
​Он сорвал чеку и швырнул устройство в центр зала.
​Вспышка была такой силы, что на мгновение мир стал абсолютно белым. Следом за ней из устройства повалил густой, едкий химический туман. Он заполнял зал за считанные секунды, превращая всё вокруг в призрачный лабиринт.
​— Аааа! Ничего не вижу! — закричал кто-то в тумане.
​Озоб, ориентируясь больше на слух, чем на зрение, нащупал рядом с собой Мими Грант. Девушка едва держалась на ногах, её простреленное бедро горело огнем.
— Держись за меня! — рыкнул Озоб, подхватывая её под руку. Мими застонала, закусив губу до крови, и они, пошатываясь, двинулись сквозь белую пелену.
​Лииса, почти теряя сознание от боли в плече, на ощупь продвигалась к дверям. Её пальцы скользили по липким от крови стенам.
​В другом углу Ларус, ослепленный, мертвой хваткой вцепился в локоть Лимей Эйфлер.
— Пошли туда, Лимей! — он потащил Лимей в боковую комнату, прочь из этого туманного ада.
​Снаружи, прижавшись лицом к холодному стеклу одного из окон, стоял Миллер. Туман внутри зала застилал обзор, но он видел достаточно. Он видел Элио, который стоял неподвижно в этом хаосе, как памятник самому себе.
​— Ты уже покойник, Элио, — прошептал каннибал. — Шансов выжить очень мало.
​Миллер собирался разбить стекло и войти внутрь, чтобы закончить то, что начал, но его взгляд переместился на соседнее окно. Там, в маленькой комнате, на койке лежала без сознания Клини Лэндис.
​У Миллера потекла слюна. Он шумно втянул воздух, и его зрачки расширились. Голод, первобытный и неуправляемый, захлестнул его разум.
​— Прости, Элио... — прохрипел он, обнажая гнилые зубы в жутком оскале. — Но в этой книге... я выберу свою концовку.
​Миллер мощным ударом высадил оконную раму. Он ввалился внутрь, схватил Клини Лэндис, как тряпичную куклу, и перебросил её через плечо. Не оглядываясь на зданию и своего хозяина, он выпрыгнул обратно в лес, скрываясь среди деревьев.

Холодный воздух Гринфореста ударил в лицо, немного отрезвляя после удушливого химического тумана. Озоб, тяжело дыша, буквально вытащил на себе двух раненых женщин.
Озоб опустил Мими Грант на траву у старого раскидистого дуба. Девушка стонала, её лицо было бледным от потери крови. Лииса, прижимая к себе раздробленное плечо, оглянулась на особняк. Здание выглядело как призрачный склеп, из окон которого валил белый дым.
​— Где остальные? — её голос дрожал от шока и боли. — Где Тер? Ханна? Франсуа? Где Алексей и Дмитрий? Озоб, мы не можем их там оставить!
​Озоб выпрямился, хрустнув шеей. Его кулаки были сбиты в кровь, а взгляд был тяжелым и мрачным.
​— Сидите здесь. У того дерева, — он указал подбородком на густую тень дуба. — Не шевелитесь, пока я не вернусь. Если через десять минут не выйду, то бегите к дороге!
​Не дожидаясь ответа, он развернулся и, прихрамывая, снова нырнул в белую пелену, поглотившую вход в особняк.
​
​Внутри особняка, в коридоре, ведущем к крылу отдыха, разыгрывалась тихая, но яростная схватка. Тер Дейл, доведенная до предела, вцепилась обеими руками в трость Элио Ортиса. Она давила всем весом, пытаясь направить ствол в пол, её ногти впивались в дерево.
​— Ты... старый... лжец! — прошипела она, глядя в его пустые глаза.
​Элио даже не изменился в лице. С неожиданной для его возраста ловкостью он резко крутанул трость вокруг своей оси, используя инерцию веса Тер против неё самой. Раздался сухой щелчок сустава, и Тер, потеряв равновесие, кубарем влетела в распахнутые двери соседней залы, огромного, пустого помещения, предназначенного для приемов.
​Элио спокойно зашел следом. Он неторопливо закрыл массивную дубовую дверь и провернул ключ в замке. Щелчок прозвучал как выстрел.
​— Здесь нам никто не помешает, Тер, — произнес Элио. — Пора подвести итоги твоего авторства.

​Тем временем в главном зале туман стал настолько плотным, что Озоб не видел собственных вытянутых рук. Он прикрыл рот обрывком рубашки, стараясь не вдыхать едкую химию.
​— Эй! Есть кто живой? — его голос звучал глухо, как из-под земли.
​Он споткнулся обо что-то мягкое. Озоб опустился на колени, разгребая руками белую взвесь. Перед ним лежало тело. Это был Франсуа Вивьон. Писатель лежал в луже собственной крови, его спина была страшно изуродована мечом Грата, но даже после смерти он сохранял позу щита.
— Франсуа....
​Под его телом Озоб увидел бледную руку. Он осторожно отодвинул Франсуа и увидел Ханну. Девушка была без сознания, её дыхание было едва заметным, поверхностным, но она была жива. Франсуа действительно сдержал свое слово, и он стал для неё последней преградой.
​Озоб стиснул зубы, глядя на мертвого писателя.
​— Ну и ну... — пробормотал Озоб. — Оказывается, у тебя всё-таки были стальные  яйца, Франсуа.
​Он начал аккуратно поднимать Ханну.
Белый химический дым начал медленно оседать, обнажая страшную картину разгрома. Озоб, прижимая к себе находящуюся без сознания Ханну, закашлялся и вытер слезящиеся глаза. Сквозь редеющую пелену он увидел движение у противоположной стены.
​Это была Майя Астэр. Её лицо было серым от шока, а халат пропитан кровью, но она с нечеловеческим упорством тащила на себе Рину Филис. Рина была жива, но её ноги безвольно волочились по полу, а взгляд был туманным от шока после ранения в позвоночник.
​Майя на мгновение встретилась взглядом с Озобом. В её глазах не было ни злобы, ни торжества, а только животный страх и решимость выжить. Она кивнула в сторону тёмного коридора, куда мгновением ранее ушли Ларус и Лимей. Не произнося ни слова, женщины скрылись в темноте, исчезая в недрах особняка, который они сами превратили в ловушку.
​
Комната где Элио и Тер.
​Массивная дверь была заперта. В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием Тер. Она полулежала на полу, пытаясь отползти от старика, который медленно наводил на неё свою трость-пистолет.
​— Ты ведь знаешь это имя, не так ли, Тер? — голос Элио звучал пугающе спокойно, почти ласково. — Эдвард Херч!
​Тер сглотнула кровь, её глаза лихорадочно блестели.
— Я знаю.. что нашла документы... — прохрипела она. — В той комнате за библиотекой. Тайник, который не открывали десятилетиями. Там было всё... списки гостей, архивы ,,Заседания Писателей,,...
​Элио слегка наклонил голову.
— Значит, ты прикоснулась к первоисточнику. Похвально. Но скажи мне, Тер, как ты планировала вписать в свою идеальную биографию, тот случай с сыном мэра? — Он сделал шаг вперед, и дуло трости замерло в сантиметре от её лба. — Юноша, который так красиво ушел из жизни из-за твоей... психологической пластики.
​Тер задрожала. Её голос сорвался на крик:
— Откуда?! Никто не знал... Только моя помощница! Она клялась!
​— Преданность, это литературная выдумка, дорогая, — усмехнулся Элио. — Твоя помощница оказалась очень разговорчивой, когда я помог ей, то чего ты не могла! Она долгое время просила у тебя помощи! Но осознавала что перед ней всегда была эгоистичная, высокомерная писательница!
​— Зачем, Элио? — Тер всхлипнула, глядя на него снизу вверх. — Ты был нашим коллегой! Зачем тебе эта кровь?
​Элио Ортис внезапно рассмеялся, и это был сухой, надтреснутый звук, от которого по коже пошли мурашки.
​— Настоящий Элио Ортис мертв! — выкрикнул он, и его глаза вспыхнули неистовым огнем. — Я, Делон Ди Херч! Кровь Эдварда! Элио лишь живет во мне, позволяя подобраться к вам достаточно близко, чтобы почувствовать запах вашей гнили!
​Он схватил Тер за воротник, притягивая её к себе.
— Я изучал каждого из вас годами. Каждую вашу строчку, каждую постыдную тайну. И знаешь, что я обнаружил? Ваши плохие черты это не изъяны. Это сама ваша суть. Ваше тщеславие, ваша готовность шагать по трупам ради тиража, ваша фальшивая мораль... Это раздражает нас обоих. Делон ненавидит вашу слабость, а Элио... Элио просто хочет поставить точку. Вы оскверняете искусство самим своим существованием!
​Элио взвел курок трости.
— Вы все, плохие писатели! А плохие писатели, ДОЛЖНЫ ГОРЕТЬ!
​В тот момент, когда Делон собирался выстрелить, Тер резко, с силой, рожденной отчаянием, прижала устройство к его щиколотке, прямо над краем ботинка. Это была устройство, которая Тер Дейл ранее подхватила, когда была в комнате с испытаниями, и когда в нём началось драка. Это устройство размером не больше спичечного коробка.
И его ​крошечные стальные зубья-электроды сработали мгновенно. Они прошили ткань и вгрызлись в ахиллово сухожилие, выпуская мощный высокочастотный разряд прямо в нервные узлы.
​— АААААААРГХ!!! — Дикий, гортанный крик разорвал тишину залы.
​Делон выронил трость. Боль была не просто сильной, она была ослепляющей. Ему показалось, что в его ногу вогнали раскаленный лом и провернули его до самого колена. Его мышцы свело судорогой, и он начал заваливаться назад, теряя ориентацию в пространстве.
​В ту же секунду Тер преобразилась.
​Используя инерцию своего подъема с колен, Тер вложила всю свою ненависть и страх в один хлесткий, сокрушительный удар ногой. Её нога с хрустом врезался Делону прямо в челюсть.
​Голова старика мотнулась назад, а изо рта брызнула кровь. Делон рухнул на спину, тяжело ударившись затылком о паркет. Он судорожно пытался вдохнуть, но парализованная нога продолжала гореть адским пламенем, не давая ему прийти в себя.
​Тер, не теряя ни доли секунды, молниеносно перехватила упавшую трость-пистолет. Она взвесила её в руке, чувствуя приятную тяжесть и холод металла. Теперь она была хозяином положения.
​Она наступила здоровой ногой на грудь корчащегося Делона, вдавливая его в пол, и направила дуло трости точно ему в переносицу.
— Всё это осталось в прошлом! Не цепляйся за мёртвое, когда ты ещё можешь переписать настоящее!
​Делон, скованный нервным зажимом, едва заметно оскалился. Из уголка его рта текла струйка крови, но взгляд оставался ледяным.
​— Ты ловко придумала уничтожить меня моим же созданным предметом, — прохрипел он, превозмогая пульсирующую боль в ноге. — В этом есть своя поэтика.. Тер. Но ты забыла учесть вот что...
​Делон не успел договорить. Тер, не желая слушать больше ни слова, с силой нажала на курок.
​Вместо оглушительного выстрела раздался странный, сухой щелк, который эхом отозвался не только в этой зале, но и, казалось, во всех комнатах здание одновременно. Дуло не выплюнуло свинец.
​Тер замерла, её глаза расширились от непонимания. Делон хрипло рассмеялся, и этот смех перешел в кашель.
​— Что я успел... — он с трудом перевел дыхание. — Я успел переключить действие курка. Теперь этот пистолет не оружие. Это детонатор.
​В ту же секунду здание содрогнулось. Глухие удары посыпались из подвалов, стены начали вибрировать, а из вентиляционных шахт вырвались первые языки пламени. Здание начал превращаться в погребальный костер.
​Делон посмотрел Тер прямо в глаза. Его лицо начало бледнеть, силы покидали его.
​— Тебе стоит выбраться поскорее... Тер Дейл, — прошептал он. — И позволь мне сказать кое-что... на прощание...
— ЧТО??
Делон чётко смотрел на неё.
— Эрих..... Жив...
​Мир для Тер перевернулся. Имя Эрих ударило её сильнее любого разряда тока. Она застыла, не в силах пошевелиться, глядя на человека, который только что разрушил её реальность во второй раз.
​Делон больше не смотрел на неё. Его взгляд застеклился, устремленный на начищенную до блеска стальную ножку тяжелого стула, стоявшего рядом. В этом искаженном отражении он увидел не себя, а окровавленного старика. В отражении стоял настоящий Элио Ортис.
​Он смотрел на Делона с глубокой, бесконечной грустью, качая головой. Образ Элио мерцал в пламени пожара, пока окончательно не исчез в густом черном дыму. Вместе с ним ушло и последнее дыхание Делона Ди Херча.
​
​Слова ,,Эрих жив,, эхом колотились в черепе Тер. Она вскрикнула, отбросила бесполезную теперь трость и, спотыкаясь, бросилась к выходу. Она бежала через задымленные коридоры, перепрыгивая через обломки горящей мебели.
​Сзади неё рушились потолки. Здание пожирал сам себя.
​Тер вылетела через главный вход, пробежала несколько метров по траве и в этот момент... Грохнуло.
​Весь особняк взлетел на воздух в едином, ослепительном оранжевом вспышке.
​Ударная волна была такой чудовищной силы, что Тер просто подбросило в воздух. Она летела несколько секунд, прежде чем с глухим, страшным хрустом врезаться спиной в вековой дуб на краю леса. Острая, вспыхивающая боль прошила всё тело, и кость руки не выдержала удара и сломалась, прорвав кожу.
​Неподалеку, в разных сторонах, на землю рухнули и остальные члены группы Озоба. Взрывная волна раскидала их, как тряпичных кукол. Озоб, прикрывавший собой Ханну, зарылся лицом в грязь. Лииса и Мими, находившиеся чуть дальше, перекатились по склону оврага.
​Над Гринфорестом поднялся гигантский столб дыма. Особняк, бывший символом власти и боли, перестал существовать. Осталась только тишина, нарушаемая треском догорающих деревьев и тихим стоном выживших.