Глава 23: Шахта
1882 год. 3 октября. Лейпциг, Германия.
Серый свет октябрьского утра едва пробивался сквозь плотные шторы. В комнате пахло озоном от грозы и горьким лекарством, которое Ницше принимал от мигрени. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и его тень казалась неестественно длинной.
Тридцативосьмилетний философ Фридрих Ницше резко обернулся. Его огромные усы дернулись, когда он заговорил. Голос был хриплым, но полным лихорадочной убежденности.
— Лу, послушайте меня! — он сделал шаг к ней. — Наша ,,Интеллектуальная Троица,, точнее вы, я и Ре, это лишь фундамент. Но здание не может стоять без крыши. Станьте моей женой. Не в пошлом, обывательском смысле. Станьте моим соавтором жизни. Мы создадим философию, которая сожжет этот старый мир дотла!
Лу Саломе которая, двадцатилетняя русская интеллектуалка, обладавшая гипнотическим обаянием и острым, как бритва, умом, сидела в глубоком кресле, вертя в пальцах тонкое перо. Её взгляд был спокойным, почти изучающим, как у энтомолога, смотрящего на редкого жука.
— Фридрих, — мягко произнесла она, — вы проповедуете свободу духа, но просите меня надеть кандалы брака. Разве ,,Сверхчеловек,, ищет утешения в семейном очаге? Вы мой учитель, мой друг, но я не принадлежу вам. Я принадлежу только истине. И мой ответ нет.
После такого отказа, Ницше вышел из дома, не чувствуя земли под ногами. Удар её отказа был подобен молнии. Он шел по улицам Лейпцига, и холодные струи дождя мгновенно пропитали его тяжелое пальто.
,,Больно? О да, это больно,, — стучало у него в висках. — ,,Но боль это лишь священный молот, которым жизнь выковывает из нас нечто большее. Она отказала мне... Она отказала человеку. Но сможет ли она отказать моей воле?,,
Он остановился посреди лужи, не обращая внимания на проезжавшую мимо карету. И он почувствовал странный прилив энергии. Отказ Саломе стал для него топливом.
,,Если мир не дает мне любви, я дам миру истину, от которой у него задрожат колени. Я напишу книгу, где каждое слово будет как удар меча. Оставленные куски моего сердца станут страницами этого Писания,,.
2015 год. 23-24 февраля. Шахта. Ночь.
Воздух в шахте был тяжёлым, пропитанным запахом мокрого камня и вековой пыли. Тишину нарушал лишь ритмичный звук капель и тяжёлое дыхание группы. Внезапно носилки дрогнули. Клини Лэндис, которая казалась почти безжизненной, открыла глаза.
— Поставьте... поставьте меня, — прохрипела она.
Рина Филис вздрогнула и помогла девочке подняться. Клини стояла нетвёрдо, прислонившись к холодной стене, но в её взгляде появилось нечто пугающее, странная решимость, несвойственная подростку. Она сделала первый шаг, затем второй. Она шла сама.
Группа медленно продвигалась вглубь штрека. Ханна Трейт, всё ещё сжимая свою стальную трубу, резко остановилась и повернулась к медсёстрам.
— Хватит, — отрезала Ханна. — Мы под землёй, чёрт знает где. Майя, Рина, отвечайте честно! Почему вы свернули на ту дорогу? Почему не поехали прямым путём в город?
— Я уже говорила! Там завал! — огрызнулась Майя Астэр, не оборачиваясь. — Дорогу перекрыло рухнувшими деревьями после грозы.
— Ложь, — холодно произнесла Тер Дейл, выходя вперёд. Её голос эхом отразился от сводов. — Я знаю каждый поворот в этом секторе. Там нет старых деревьев, которые могли бы перекрыть трассу. Ты намеренно везла нас в объезд, к шахтам.
— Был завал! — Майя резко развернулась, её глаза лихорадочно блестели. — Ты что, считаешь себя умнее всех, Тер?
— Она считает, что ты нас подставила, — подал голос Эриха Гранта, инстинктивно закрывая собой Мими.
— Мы просто хотим выжить, — проскрипел Элио Ортис, тяжело опираясь на трость. — Но пока что мы только глубже зарываемся в могилу.
— Какая разница, был завал или нет? — всплеснул руками Франсуа Вивьон. — Мы в шахте! Нас преследуют психи в жёлтом! Давайте просто уйдём отсюда!
— Уйти? — Озоб Бозо издал короткий, лающий смешок.
— Заткнитесь все! — прорычал Подсень Юмифов, прислушиваясь. — Слышите?
Из темноты впереди медленно вышли три фигуры. Те самые темно-жёлтые одежды, грубые маски из мешковины. В руках у каждого тяжёлые шахтёрские кирки.
— Назад! — закричал Алексей Нефритов, выставляя руки вперёд.
Но сзади тоже раздался шум. Ещё группа культистов отрезала путь к выходу. Паника вспыхнула мгновенно, как брошенная в бензин спичка.
— Сюда! В боковые туннели! — закричала Рина.
Группа в ужасе бросилась врассыпную. В хаосе, пыли и криках люди разделились на два потока, ныряя в разные ответвления шахты.
В левый туннель устремились Майя, Клини, Рина, Тер Дейл, Франсуа, Ханна, Элио и Фэйд Крис. Их шаги быстро затихли в глубине.
В правую сторону шахты бросились Лииса Мортон, Эрих и Мими Грант, Дмитрий Добряков, Озоб Бозо и Подсень Юмифов.
Алексей Нефритов оказался последним. Он замешкался, пытаясь убедиться, что все успели скрыться. Это промедление стоило ему всего.
— Бегите! — успел выкрикнуть он, прежде чем один из культистов, двигавшийся с невероятной скоростью, преградил ему путь.
Алексей попытался ударить преследователя, но второй культист зашёл сбоку. Раздался свистящий звук.
Тяжёлая стальная кирка с глухим звуком вошла в бедро Алексея. Кость хрустнула. Мужчина вскрикнул, его голос сорвался на хрип, и он рухнул на колени в холодную грязь.
— АААА! — Алексей схватился за окровавленную ногу, глядя, как жёлтые фигуры обступают его плотным кольцом.
Культисты не спешили добивать его. Они стояли молча, склонив головы в масках, словно ожидая команды своего Красного лидера. Алексей поднял глаза и увидел, как два туннеля, в которых скрылись его друзья, медленно погружаются во тьму.
Левое крыло.
Группа, возглавляемая Майей и Риной, влетела в узкий проход, где со стен сочилась ледяная вода. Фонарик в руке Тер Дейл дрожал, выхватывая из темноты ржавые рельсы, обрывающиеся в никуда.
— Стой! — закричал Франсуа Вивьон, едва не врезавшись в спину Фэйда Криса.
Луч фонаря упёрся в тупик. Массивный завал из скальной породы и гнилых балок полностью перекрывал путь. Сзади уже слышались шаркающие шаги культистов.
— Тупик! — вскрикнула Ханна Трейт, вжимаясь в стену.
— Нет... смотрите, — Клини Лэндис, которая до этого шла как в трансе, подошла к самому завалу.
В самом низу, между обломком плиты и стеной, чернела узкая, рваная расщелина. Она была настолько маленькой, что взрослый человек не смог бы просунуть туда даже плечи. Но для Клини это был выход.
— Я пролезу, — тихо сказала девочка. Её голос звучал неестественно спокойно. — Я найду помощь. Или другой путь.
— Это самоубийство! — Элио Ортис закашлялся. — Там может быть обвал!
— У нас нет выбора, — отрезала Майя, прислушиваясь к звукам за спиной. — Клини, лезь. Если найдёшь выход, подай сигнал.
Девочка легла на живот и, словно змея, начала ввинчиваться в тесную дыру. Камни скрежетали по её одежде, но она не издала ни звука. Через мгновение её ноги исчезли в провале. Остальные остались стоять перед глухой стеной, слыша, как с другого конца коридора приближается жёлтое свечение факелов.
Правое крыло.
В правом туннеле ситуация была ещё хуже. Лииса, Эрих, Мими, Дмитрий, Озоб и Подсень выскочили в просторный технический зал, заставленный ржавыми вагонетками. Но выхода не было. Вторая дверь была заварена стальными листами.
— Разворачиваемся! Надерём их зад! — выкрикнула Лииса Мортон, перехватывая трубу обеими руками.
Культисты в жёлтом вышли из тени. Их было семеро. Они двигались синхронно, сжимая кирки, словно жнецы на поле.
Драка вспыхнула мгновенно. Лииса бросилась первой. Она со свистом обрушила трубу на голову ближайшего культиста. Послышался хруст пластика маски, человек в жёлтом отлетел назад, но тут же двое других набросились на неё, пытаясь прижать к вагонетке.
Подсень Юмифов, обезумевший от боли и ярости, схватил тяжёлый разводной ключ, валявшийся на полу. Со звериным рыком он вцепился в одного из врагов, повалив его на землю. Они катались в грязи, Подсень пытался выдавить культисту глаза, не обращая внимания на удары кулаков.
Эрих Грант пытался отбиваться ногами, закрывая собой Мими, которая забилась под старый верстак. Один из культистов наотмашь ударил Эриха рукояткой кирки в висок. Писатель охнул и рухнул на колени, теряя ориентацию.
Дмитрий Добряков в своей шуршащей фольге выглядел нелепо и жалко. Он попытался бросить в культистов пустую канистру, но промахнулся.
— Отойдите! Я болен! Я заразен! — вопил он, пока его не сбили с ног мощным ударом в живот.
Озоб Бозо не дрался. Когда к нему подошёл культист, Озоб просто поднял руки, и сдался.
Через две минуты всё было кончено. Лиису придавили к полу трое, выкручивая руки до крика. Подсеня оглушили ударом кирки по затылку. Мими вытащили из-под верстака за шкирку, как испуганного котёнка.
— Вяжите их, — раздался сухой голос из темноты.
Культисты начали стягивать руки писателей грубыми верёвками. Затем их потащили обратно вглубь шахты, к месту, где уже лежал окровавленный Алексей Нефритов.
Левое крыло.
Пыль, поднятая Клини, еще не успела осесть, когда девочка, пятясь, вылезла из узкой щели. Её лицо было серым от известняка, а глаза расширенными и пустыми.
— Там ничего нет, — прошептала она, отряхивая ладони. — Через десять метров штрек обрывается в вертикальную шахту. Глубокую. Стены гладкие, не спуститься. Выхода нет. Мы в тупике.
Франсуа Вивьон издал звук, похожий на всхлип:
— Прекрасно. Мы заперты в каменном мешке, а за нами идут люди с кирками. Это самая короткая и паршивая глава в моей жизни.
— Заткнись, Франсуа, — отрезала Ханна Трейт. Она не паниковала. Напротив, её мозг, привыкший выстраивать логические цепочки в детективах, работал сейчас на пределе возможностей. Она обвела взглядом пространство. Старые, гниющие деревянные подпорки, кучи угольной пыли и ржавый остов вагонетки. — Рина, живо, доставай из сумки весь спирт и перекись водорода.
— Что ты задумала? — Рина лихорадочно копалась в медикаментах. — Хочешь их продезинфицировать перед смертью?
— Я хочу устроить им божественное вмешательство, — глаза Ханны блеснули. — Фэйд, Элио, помогите мне. Нужно набросать угольной пыли на эти старые балки у входа. Толстым слоем.
Ханна предполагала одну вещь. Культисты верят в мистику. Но еще важнее что они люди, и они боятся того, чего не понимают. Она решила использовать принцип мучной или пылевой вспышки.
Сначала, она заставила Фэйда и Элио быстро накидать сухой угольной пыли на верхние перекладины гнилых опор.
Затем Рина передала ей бутылки со спиртом. Ханна обильно смочила ими марлевые бинты и обмотала ими подпорки.
И она создала растяжку из тонкой лески, которую нашла в земле. Один конец лески был привязан к балке, другой к импровизированному запалу из зажигалки Франсуа.
— Слушайте внимательно, — шептала Ханна, пока в конце тоннеля уже замелькали желтые огни факелов. — Когда они войдут, они увидят нас в глубине. Они ускорятся. Как только первый заденет леску, пыль сверху осыплется на огонь.
— И что? — не понял Элио Ортис.
— Произойдет объемный хлопок, — пояснила Ханна. — Не взрыв, который обрушит свод на нас, а резкая вспышка пламени и облако едкого дыма. Из-за спирта огонь будет ярко-синим.
Культисты показались в проеме. Их было четверо. Желтые балахоны в свете факелов казались золотыми, а маски из мешковины застывшими лицами мертвецов. Они остановились, увидев группу.
— Стойте! — закричала Майя Астэр, выходя чуть вперед. — Не подходите! Это место проклято!
Один из культистов, самый крупный, издал низкое рычание и вскинул кирку. Он сделал шаг вперед, переступая невидимую черту.
Леска натянулась. Гнилая балка дрогнула, и облако угольной пыли, скопившееся наверху, лавиной рухнуло вниз, прямо на зажженный спиртовой фитиль.
Пространство перед входом в тупик заполнилось ослепительной сине-оранжевой вспышкой. Пыль вспыхнула мгновенно, превращаясь в огненный вихрь. Воздух в тесном тоннеле взревел.
Культисты, ослепленные и опаленные внезапным жаром, с воплями отпрянули назад. В узком пространстве дым стал настолько густым, что факелы в их руках начали гаснуть из-за нехватки кислорода.
— Назад! Демоны! — закричал один из них, бросая кирку.
Для них это не было физикой. Это было чудо. Зловещее, обжигающее чудо.
— Теперь заваливаем вход! — скомандовала Ханна. — Майя, Фэйд, толкайте вагонетку!
Общими усилиями они толкнули ржавый остов вагонетки. Она со скрипом врезалась в обгоревшие подпорки, которые и так держались на честном слове после вспышки. Послышался зловещий треск, и часть свода у входа обрушилась, наглухо запечатывая тоннель тоннами камней и земли.
Группа оказалась в полной темноте, отрезанная от преследователей. С той стороны слышались приглушенные крики и удары, но культистам понадобилось бы несколько часов, чтобы разобрать этот завал.
— Ханна... — Франсуа тяжело дышал, вытирая сажу с лица. — Если мы когда-нибудь выберемся, я напишу о тебе книгу. Это было... чертовски гениально.
— Оставь автографы на потом, Франсуа, — Ханна устало опустилась на камни. — Мы заперли их снаружи, но мы заперли и себя внутри.
Она посмотрела на Клини. Девочка сидела у той самой дыры, ведущей к провалу, и её взгляд снова стал странным.
— Клини, ты сказала, там шахта? — спросила Тер Дейл, зажигая свой фонарик. — Насколько она глубокая?
— Глубокая, — ответила девочка. — Но я не сказала, что там нет эха. Я слышала воду. Проточную воду. Если там река, значит, есть путь наружу, под горой.
— Река... — Майя нахмурилась. — В этих шахтах часто встречаются подземные притоки. Но спуститься без снаряжения...
— У нас есть бинты, одежда и леска, — Ханна поднялась, поправляя очки. — И у нас есть выбор, либо ждать здесь, пока у нас кончится воздух, либо прыгнуть в неизвестность.
— Ты издеваешься, Ханна? — Франсуа Вивьон нервно хихикнул, указывая на дыру. — Мы не кошки и не жидкость. Туда пролезет только Клини, ну, может, Майя, если очень сильно постарается. Я со своими плечами застряну там навсегда и стану частью этого рельефа.
— Он прав, — подал голос Элио Ортис, тяжело дыша. — Мы не пройдем. Мы заперты в каменном мешке, а завал у входа не вечен. Культисты разберут его быстрее, чем мы успеем похудеть на три размера.
Ханна Трейт подошла вплотную к стене и провела пальцами по влажному сланцу.
— Посмотрите на породу, — она указала на глубокую трещину, уходящую вверх от дыры. — Это не монолит. Это слоистый сланец, перемешанный с гнилой древесиной старых крепей. После вспышки пыли и удара вагонетки здесь всё задышало.
— И что ты предлагаешь? — спросила Рина Филис, поправляя медицинскую сумку.
— Рычаг, — коротко ответила Ханна. — Мы не будем пролезать. Мы заставим эту дыру раскрыть рот. У нас есть стальные трубы. Если вставить их в трещину и навалиться всем вместе, мы сможем отколоть этот пласт. Горная порода здесь хрупкая из-за влажности. Это наш единственный шанс расширить проход.
Фэйд Крис кивнул, оценивая толщину камня:
— Отлично. Если сработает, то пройдем. Если нет, то обрушим на себя потолок.
Центральный зал шахты.
В огромном техническом зале, пропахшем мазутом и сыростью, было темно. Единственным источником света были факелы культистов, расставленные по периметру. Лииса, Эрих, Мими, Дмитрий, Озоб и Подсень сидели на коленях, их руки были стянуты жесткой, колючей веревкой.
— Моя фольга... — всхлипнул Дмитрий Добряков. — Она порвалась. Они содрали с меня защиту. Теперь я открыт для их излучения... для их безумия...
— Захлопни, Дима, — процедил сквозь зубы Подсень Юмифов, чья повязка на глазу пропиталась свежей кровью. — Если ты еще раз пискнешь про излучение, я сам тебя излучу об эту стену.
— Эрих, мне страшно, — прошептала Мими Грант, прижимаясь к брату.
— Тише, сестрёнка моя, — Эрих Грант пытался казаться спокойным, хотя его сердце колотилось о ребра. — Мы выберемся. Лииса что-нибудь придумает. Да, Лииса?
Лииса Мортон молчала. Она лихорадочно терла веревки о край ржавого рельса, за который их зацепили, но узлы были затянуты на совесть.
— Мы словно в кульминации... — подал голос Озоб Бозо.
В этот момент тени на стенах заплясали. Культисты в желтом выстроились в два ряда, склонив головы. Из глубины тоннеля вышел человек в темно-красном балахоне. На его голове был закреплен череп оленя, рога которого царапали низкий свод шахты.
Он остановился в центре, и тяжелая тишина накрыла зал.
— Принесите его, — раздался сухой, безжизненный голос из-под черепа.
Двое культистов подхватили под руки Алексея Нефритова, который едва держался в сознании из-за раненой ноги. Они протащили его по грязи и с силой швырнули к ногам Красного Лидера. Алексей глухо застонал, ударившись плечом о камни.
Красный Лидер медленно наклонился к нему. Костяные пальцы оленьего черепа, казалось, смотрели прямо в душу писателя.
— Давно не виделись... Изумруд.