Заседание Писателей

2015 год. 23-24 февраля. Ночь.
Тьма в комнате была не просто отсутствием света, она казалась осязаемой, тяжелой, как сырая земля. Миллер открыл глаза и первым делом почувствовал, как его легкие обжигает холодный, сухой газ. Углекислый газ. Он уже начал заполнять нижнюю часть помещения, вытесняя кислород к потолку.
​Миллер опустил взгляд на свои ноги. Они плотно сидели в отверстиях, зафиксированные на педалях. Рядом с щиколотками хищно поблескивали лезвия промышленных терок.
​— Ларус... — Миллер хрипло усмехнулся, и эта усмешка перешла в сухой кашель. — Вот ублюдок...
​Это испытание которое ранее Максим Борисов ощутил, была построена на принципе ,,Дыши или страдай,,. Внутри механизма был установлен реверсивный клапан. Пока педали вращаются, открывается заслонка с притоком чистого кислорода, а клапан CO2 перекрывается. Стоит остановиться и газ заполнит комнату, но ноги останутся целы.
​Плечо разрывало от боли после выстрела Ларуса, но Миллер не мог позволить себе роскошь потерять сознание, и начал действовать.
Он не стал паниковать, и стащил с себя остатки рубашки и пиджака. Пальцы, липкие от крови, работали четко. Он начал рвать ткань на длинные, максимально узкие и прочные полосы.
Миллер максимально низко наклонился к отверстиям. Он начал обматывать эти полосы вокруг вала педали и своих стоп, создавая многослойный кокон. Он оставлял свободные концы ткани так, чтобы при начале вращения их мгновенно затянуло под лезвия.
Сделав последний глубокий вдох остатков кислорода, Миллер с силой нажал на педали.
​Терки мгновенно вгрызлись в ткань. Но Миллер не останавливался. Он крутил педали быстрее, используя инерцию механизма.
​И вместо того чтобы резать его плоть, лезвия начали задыхаться. Ткань, наматываясь на вал, спрессовывалась в каменную массу. Лезвия буксовали, забиваясь волокнами хлопка и шерсти.
Как только вал сделал первый полный оборот, в глубине стены сработал пневматический привод. Громкое звуки и поток углекислого газа оборвался. Вместо него из верхней форточки ударила струя свежего, холодного воздуха.
​Миллер крутил педали, чувствуя, как свежий воздух наполняет его легкие. Механизм терки, окончательно забитый плотно спрессованными кусками его одежды, жалобно заскрежетал и замер. Ткань создала непреодолимый барьер между лезвием и его кожей.
​Теперь он дышал, и был в безопасности от газа, хотя его ноги всё еще были скованы заклинившим металлом.
​— Ты облажался, Ларус, — прошептал Миллер, глядя в темноту. — Твоя очередь жить в моём желудке!

2015 год. 23-24 февраля. Ночь. Медицинский грузовик.
Внутри медицинского грузовика стояла удушливая атмосфера. Запах хлорки, которым Майя окатила Дмитрия, смешивался с металлическим ароматом крови Клини и запахом труб, которые Ханна и Лииса наотрез отказались выпускать из рук.
​Грузовик подбросило на очередной кочке, и головы писателей едва не встретились с низким потолком.
​— Эй! Поосторожнее там за рулем! — выкрикнул Фэйд Крис, вжимаясь в холодную стенку фургона. — Мы и так едва дышим!
​— Сиди тихо, — отрезала Рина Филис, не отрывая взгляда от монитора, следящего за пульсом Клини. — Я пытаюсь стабилизировать девочку. Если кто-то из вас дернется и выбьет иглу капельницы, будете сами её зашивать.
​— Рина, — Ханна Трейт перехватила трубу поудобнее, её костяшки побелели. — Мы едем уже пятнадцать минут. По моим расчетам, мы должны были выехать на шоссе Гринфорест-север, но я не чувствую ровного асфальта. Мы всё еще на гравийке. Куда нас везет Майя?
​— В городскую больницу, я же сказала, — не оборачиваясь, ответила медсестра.
​— В городе светят фонари, — подал голос Подсень Юмифов, осторожно приоткрыв свой единственный целый глаз. — А здесь... только темень и ветки бьют по крыше. Даже с одним глазом я вижу, что мы углубляемся в лес.
​Дмитрий Добряков, завернутый в фольгу, зашуршал своим костюмом.
— Я вам говорю, это те самые медсестры! Они упаковали Кая Карсона как кусок мяса.
​— Да, это мы. Упаковали и отвезли в морг. — подала голос из кабины Майя Астэр, её голос доносился через небольшое окошко в перегородке.
​— Рина... — слабо прошептала Клини Лэндис, морщась от боли. — Рина... она помогла мне тогда... в приюте...
​— В приюте? — Элио Ортис поднял бровь, опираясь на трость. — Интересные подробности биографии. Оказывается, наш авторский состав и персонал знакомы гораздо дольше, чем кажется.
​— Все мы, персонажи одной большой книги, — подал голос Озоб Бозо, сидящий в самом темном углу. Его пугающая улыбка была видна даже в полумраке. — Кто-то пишет, кто-то редактирует, а кто-то... выносит утки.
​— Заткнись, Озоб, — бросил Алексей Нефритов. — Твои шутки сейчас неуместны.
​Франсуа Вивьон странно посмотрел на Озоба:
— Ты ведь специально прикрепил те мины к Петру...
​В кабине Тер Дейл хранила ледяное молчание, глядя на дорогу. Она словно чувствовала каждое слово, сказанное за спиной.
​— Майя, — негромко произнесла Тер Дейл, не поворачивая головы. — Почему ты свернула к Старому Мосту? Он закрыт на ремонт уже три года.
​Майя Астэр крепче сжала руль, её руки в резиновых перчатках скрипнули.
— На основной дороге завал, Тер. Я пытаюсь срезать.
​— Ты лжешь, — спокойно ответила Тер Дейл. — Здесь нет завалов. Здесь есть только одна дорога.
​В фургоне повисла гробовая тишина. Ханна и Лииса медленно поднялись со своих мест, сжимая трубы.
​— Майя, — тихо сказала Ханна, глядя медсестре в глаза. — Останови машину. Сейчас же.
Грузовик натужно ревел, взбираясь по размытому склону. Внезапно Майя Астэр резко ударила по тормозам. В заднем отсеке раздался грохот. Дмитрий, шурша своей фольгой, повалился на Фэйда, а Ханна едва успела ухватиться за поручень, чтобы не выпустить трубу. Эрих удержал Мими.
​— Какого черта?! — выкрикнул Алексей Нефритов, потирая ушибленное плечо.
​— Смотрите... — прошептала Майя, её голос немного дрожал от первобытного страха.
​Через лобовое стекло и маленькое окошко перегородки писатели увидели то, что заставило их кровь застыть. Посреди дороги, прямо в грязи под проливным дождем, стояла группа людей. Около двадцати фигур в темно-желтых мешковатых одеждах образовали идеальный круг.
​В центре круга в землю была вкопана длинная, облезлая палка, на вершине которой была закреплена голова оленя. Огромные рога казались черными в свете фар, а пустые глазницы животного смотрели прямо на грузовик.
​— Это что... реконструкторы? — нервно пискнул Франсуа Вивьон.
​— Нет, — отрезала Тер Дейл, не отводя взгляда. — Это... Это...  культисты. И кажется мы только что прервали их...
​В центре круга, прямо под оленьей головой, стоял человек в темно-красном балахоне. Он был выше остальных и не двигался, пока свет фар грузовика не ослепил его. Красный культист медленно поднял руку и указал длинным, костлявым пальцем прямо на кабину Майи.
​Это не был жест приветствия. Это был словно смертный приговор.
​Как только рука Красного культиста опустилась, желтые фигуры взорвались движением. Они не пошли к грузовику, а бросились в кусты по краям дороги, где в тени деревьев стояли скрытые до этого старые, грязные джипы и мотоциклы.
​— Майя, разворачивайся! — закричала Рина Филис, вцепившись в спинку сиденья. — ЖИВО!
​Майя не заставила себя ждать. Она выкрутила руль до упора. Тяжелый грузовик, взметая фонтаны жидкой грязи и обрывая кусты, начал медленно и неуклюже разворачиваться на узкой тропе.
​— Они едут! Они садятся в машины! — закричала Мими Грант, глядя в заднее стекло.
​В лесу взревели моторы. Из темноты выскочили два черных внедорожника без номеров, их фары вспыхнули, как глаза хищников.
​— Держитесь! — выкрикнула Майя, включая заднюю передачу, а затем резко первую.
​Грузовик тряхнуло так, что Элио Ортис едва не выронил трость. Машина сорвалась с места, несясь обратно по той же лесной дороге, по которой они только что приехали. Позади, в зеркалах заднего вида, Майя видела, как желтые фигуры на мотоциклах уже вылетают на дорогу, преследуя их.
​— Кто это были?! Рина, ты знала, что они здесь?! — Лииса Мортон направила свою трубу на медсестру, её глаза горели яростью и паникой.
​— Я... я впервые их вижу! — Рина выглядела искренне напуганной. Она быстро проверяла фиксацию Клини на носилках, пока грузовик подпрыгивал на кочках.
​— Кажется, мы попали из одной книги в другую, — прохрипел Озоб Бозо, его лицо озаряла безумная вспышка молнии снаружи. — И видимо в этой главе нас ждет классическая сцена погони. Дмитрий, прикрой голову фольгой, а то твои кудри светятся в темноте!
​— Пошел ты, Озоб! — огрызнулся Дмитрий, пытаясь удержаться на полу.
​Грузовик нестись сквозь ночь. Ветви хлестали по бортам, а фары преследователей становились всё ближе.
Рёв форсированных двигателей за спиной смешивался с грохотом ливня, создавая симфонию чистого ужаса. Внутри фургона люди летали от стенки к стенке, пока Майя отчаянно пыталась удержать машину на раскисшей дороге.
​— Они не отстают! — закричал Франсуа Вивьон, вжимаясь в угол и закрывая голову руками. — Почему они не отстают?! Мы же просто проезжали мимо! Это какой-то бред, так не бывает!
​— Это не бред, это охота. И, кажется, мы в ней дичь — огрызнулся Алексей Нефритов, пытаясь ухватиться за ремень фиксации носилок.
​Подсень Юмифов, чьё лицо было наполовину скрыто окровавленной повязкой, прорычал сквозь зубы:
— Мало мне было сумасшедшего Пётра и взрывающихся вещей с минами, теперь ещё и ряженые фанатики? Если я выживу, я сожгу этот чертов лес дотла!
​Внезапно слева от кабины взревел мотор мотоцикла. Из темноты вынырнула фигура в жёлтом балхоне. Культист, опасно балансируя на одной руке, замахнулся тяжёлой киркой.
​Острое лезвие вошло в стекло водительской двери, покрыв его паутиной трещин.
​— Майя! — вскрикнула Тер Дейл, инстинктивно пригибаясь к приборной панели. — Он сейчас прорубит дверь!
​— Не на ту напали! — прошипела Майя Астэр. Её лицо, освещенное лишь тусклым светом приборов, выглядело мертвенно-бледным, но руки на руле были стальными.
​Она резко крутанула руль влево, подрезая мотоциклиста. Громадный фургон качнулся, ударив бортом по байку. Послышался скрежет металла и крик. Культист потерял управление и на полной скорости вылетел в кювет. Следовавший за ним второй гонщик не успел среагировать и с грохотом врезался в обломки первого. Вспышка бензина на мгновение осветила серые стволы деревьев.
​— Минус два! Отлично! — крикнул Эрих Грант, прижимая к себе испуганную Мими. — Майя, не сбавляй ход!
​Но радоваться было рано. С правой стороны фургона раздался звон разбитого стекла. Другой культист, каким-то чудом подошедший вплотную к задней части, размахнулся киркой и пробил узкое смотровое окно фургона. Лезвие кирки застряло в раме, а в проём полезла рука в жёлтом рукаве.
​— Назад! — закричала Ханна Трейт, замахиваясь своей трубой. — Рина, убери Клини от двери!
​Но Лииса Мортон оказалась быстрее. Она, не раздумывая, с силой обрушила свою стальную трубу прямо на шлем культиста, высунувшегося из седла байка. Глухой удар металла о пластик, и фигура в жёлтом, обмякнув, сорвалась с мотоцикла, исчезая в темноте под колесами преследователей.
​— Получай, ублюдок! — выдохнула Лииса, её тяжело трясло, но взгляд был решительным.
​— Майя, впереди развилка! — крикнула Тер Дейл, указывая на едва заметный поворот, уходящий резко вниз, в сторону старых карьеров. — Если поедем прямо, то они нас зажмут на мосту! Поворачивай направо, в низину!
​Майя, не раздумывая, ударила по тормозам, заставляя грузовик уйти в занос, и резко вывернула руль. Машину накренило так сильно, что Дмитрий Добряков в своей фольге едва не вылетел в пробитое окно.
​— АААА! Мы перевернемся! — завопил Дмитрий.
​Грузовик чудом удержался на четырех колесах и на бешеной скорости нырнул в узкий проселок, заросший густым кустарником. Культисты на джипах, не ожидавшие такого маневра, проскочили мимо, и им пришлось с визгом разворачиваться, теряя драгоценные секунды.
​— Мы их на время сбросили, — тяжело дыша, произнесла Майя. — Но они знают этот лес. Нам нужно место, где можно спрятать эту махину.
​— Езжай к шахтам, — приказала Тер Дейл. — Там есть старые ангары. Если мы не дотянем до города, нам придется драться там.
Гравий под колёсами сменился битым кирпичом и ржавой крошкой. Впереди, в свете мечущихся фар, выросли мрачные остовы шахтных коперов. Старые ангары скалились провалами выбитых ворот.
​— Приехали! — выкрикнула Майя Астэр, резко затормозив у самого входа в главный горизонтальный штрек. — Все вон из машины! Живо!
​Задние двери фургона распахнулись с грохотом. Писатели посыпались наружу, утопая по щиколотку в ледяной жиже.
​— Алексей, Эрих, Франсуа, Фэйд — берите носилки с Клини! — командовала Рина Филис, выпрыгивая следом. — Ханна, Лииса, Мими, хватайте все сумки с медикаментами, которые видите! Быстрее, у нас нет и минуты!
​Дмитрий Добряков, шурша своей фольгой, как огромная конфета, едва не растянулся в грязи.
— Мой костюм рвется! — заскулил он. — Я сейчас пропитаюсь этим дождем и сдохну от пневмонии!
​— Лучше от пневмонии, чем от кирки в черепе, Дима! — огрызнулся Подсень Юмифов, подталкивая его к зеву шахты.
​Тер Дейл стояла у входа, прислушиваясь к нарастающему гулу моторов. Фары преследователей уже облизывали верхушки деревьев на повороте.
— Они близко. Майя, что ты стоишь? Бросай машину!
​Майя Астэр не слушала. Она лихорадочно рылась в кабине. Схватив тяжелый кусок бетонного блока, валявшийся у обочины, она запрыгнула на водительское сиденье.
​— Уходите внутрь! — крикнула она остальным.
​Она выжала газ до упора, воткнула третью передачу и, удерживая тормоз ручником, навалилась на педаль акселератора бетонным блоком. Мотор взревел на предельных оборотах, извергая клубы черного дыма. Затем Майя заклинила руль обломком арматуры так, чтобы машина шла прямо по колее, уходящей вглубь промзоны, прочь от входа в шахту.
​Резко отпустив ручник, Майя выпрыгнула из кабины в последнюю секунду.
​Грузовик, лишившись водителя, с пробуксовкой рванул вперед. Ослепительно сияя фарами, он понесся по прямой дороге мимо ангаров, имитируя отчаянную попытку побега.
​— В шахту! Быстро! — Майя влетела внутрь штрека, где уже скрылась вся группа.
​Они забились в глубокую нишу за старой вагонеткой, затаив дыхание. Через несколько секунд мимо входа с ревом пронеслись джипы культистов. Они видели впереди огни фургона и, не раздумывая, пролетели мимо шахты, гонясь за призраком.
​Когда гул моторов стих вдали, в шахте воцарилась тяжелая, липкая тишина, нарушаемая лишь редким падением капель воды со свода.
​— Сработало... — выдохнул Франсуа Вивьон, сползая по влажной стене. — Майя, это было... невероятно.
​— Это было логично, — отрезала Майя, вытирая лицо от мазута и дождя. — Но они скоро поймут, что в кабине никого нет. У нас есть максимум десять-пятнадцать минут, пока они не вернутся.
​Элио Ортис тяжело оперся на трость, его дыхание было свистящим.
— Мы в ловушке другого рода, друзья мои. Мы ушли под землю.
​— Мы не в ловушке, Элио, — Тер Дейл включила фонарик которая лежала в шахте, и тонкий луч разрезал вековую пыль. — Эти шахты тянутся на километры. Если повезет, мы найдем вентиляционный выход на другой стороне хребта.
​Ханна Трейт и Лииса Мортон поставили сумки с лекарствами на пол. Лииса всё еще сжимала трубу, её пальцы затекли.
— Рина, как Клини?
​— Жива, — коротко бросила Рина, вкалывая девочке очередную дозу обезболивающего. — Но ей нужен покой, а не марафон под землей.
​— Покоя не будет, — подал голос Озоб Бозо, глядя в темноту тоннеля. — Слышите?
​Где-то глубоко в шахте, далеко за пределами их видимости, раздался странный, ритмичный звук. Это не было похоже на обвал или капель. Это был звук металла о металл.
​— Кажется, — прошептал Эрих Грант, — у этой шахты уже есть авторы.

2015 год. 23-24 февраля. Гарваласк. Город. Ночь.
Дождь в столице был другим. Не таким яростным, как в лесу, но липким и бесконечным. Он барабанил по подоконнику квартиры на четвёртом этаже, где в тусклом свете настольной лампы сидел Александр Пономарёв.
​Ему было сорок два, но зеркало безжалостно прибавляло ещё десятку. Тяжёлый, усталый взгляд человека, который слишком долго смотрел в бездну чужих пороков. Пономарёв, широкоплечий и грузный, поправил воротник старого растянутого свитера с катышками. Его пальцы, всё ещё сохранившие желтоватый оттенок от многолетнего курения, нервно постукивали по краю чашки с остывшим чёрным кофе. Три года без сигарет, но сегодня, глядя на разложенные перед ним фотографии старых нераскрытых дел, он готов был сорваться.
​Тишину квартиры разрезал резкий, отчаянный стук в дверь.
​Александр замер. В такой ночи к нему могли прийти либо с ордером, либо со смертью. Он медленно поднялся, надев на ходу старую кожаную куртку, ту самую, которую жена требовала выбросить ещё пять лет назад. Она скрипнула, словно протестуя против ночного пробуждения.
​Подойдя к двери, он прильнул к смотровому окну. Снаружи, на лестничной клетке, мигал тусклый свет. Никого нет.
​Пономарёв осторожно повернул замок и толкнул дверь. Холодный сквозняк ворвался в прихожую, принеся с собой запах сырости. Всё ещё пусто. Лишь на затоптанном коврике лежал пухлый конверт, намокший от капель дождя, занесённых с улицы.
​Александр поднял его, оглядывая пустой коридор, и быстро зашёл внутрь, заперев все замки.
​Сев за стол, он вскрыл конверт. На скатерть выпала толстая пачка банкнот, новенькие купюры, стянутые банковской лентой. Половина миллиона гарва. Рядом лежал лист плотной бумаги.
​Александр прищурился, читая аккуратный, почти каллиграфический почерк:
​,,Приветствую, Александр Пономарёв.
​Вы хороший следователь, или, так скажем, детектив. Мне важна ваша помощь. В старой больнице, которая находится в Гринфоресте, сидит известный писатель Зетрукс Качовски. Он оказался убийцей и взорвал другого известного писателя Пётра Захаровича, также он пытался меня убить. Возможно, у него есть сообщник, другой писатель. Пожалуйста, придите туда и расследуйте. Вознаграждение я дам вам половину миллиона гарва, а вторую половину получите после расследования.
​С уважением, Тер Дейл,,.
​Пономарёв долго смотрел на подпись. Потом перевёл взгляд на деньги. Сумма была огромной, что хватило бы, чтобы уехать из этого серого города навсегда.
​— Ну что ж, Тер Дейл... — прохрипел он в пустоту комнаты. — Надеюсь, твой гонорар покроет стоимость моих похорон.