Заседание Писателей

1867 год. 15 августа. Баден-Баден, Великое герцогство Баден.
Игорный зал был полон мягкого гула голосов, шуршания платьев и сухого металлического звона монет. За столом рулетки стоял Фёдор Достоевский. Усталый, осунувшийся, с воспалёнными глазами человека, который слишком долго верил в удачу.
Он уже проиграл почти всё.
Перед ним лежали последние деньги, скомканные, как его собственная решимость. Он медлил лишь секунду, словно давая себе последний шанс одуматься. Но в его взгляде читалась не осторожность, а болезненная уверенность, что именно теперь судьба обязана перемениться.
- Позвольте, - тихо сказал он крупье, выравнивая купюры дрожащими пальцами. - Ставлю на красное.
Колесо завертелось. Шарик заплясал по краю, перескакивая из ячейки в ячейку. Достоевский наклонился вперёд, губы его беззвучно шевелились, будто он вёл внутренний спор, не с игрой, а с самим собой.
,,Если теперь выпадет красное, - думал он, - я возвращу половину. Потом ещё раз и всё будет исправлено. Я уеду отсюда с честью. Это лишь временное испытание,,.
Шарик замедлился и остановился на чёрном.
Он побледнел ещё больше, но не двинулся с места. В глазах его вспыхнуло упрямство.
- Ничего, - произнёс он вполголоса. - Бывает.
Он вынул из кармана последние банкноты и медленно положил их на стол.
- Ставлю всё, что имею, - сказал он уже твёрже. - До последней копейки.
Кто-то рядом повернул голову, удивлённо вскинув брови, но Достоевский не замечал чужих взглядов. В эту минуту существовало только вращающееся колесо и жгучая надежда, что ещё одно движение, и всё переменится.
Шарик снова закружился. Он будто нарочно дразнил его, замедляясь на красном секторе. На лице Достоевского мелькнула короткая, почти счастливая улыбка.
- Видите... - прошептал он. - Я знал.
Но шарик отскочил и остановился на нуле.
Крупье ровным голосом объявил результат и сгреб деньги.
Достоевский стоял неподвижно. Он не спорил, не возмущался, не просил отсрочки. Его взгляд стал пустым, словно в один миг из него вынули всё... и надежду, и оправдания.
- Стало быть... такова воля случая, - произнёс он тихо. - И я снова поверил в чудо.

2015 год. 23-24 февраля. Ночь.
Дождь лил так, будто небо решило смыть сам лес вместе с дорогой. Ветер гнул деревья, молнии вспарывали небо ослепительными зигзагами, а гром раскатывался так низко и тяжело, что вибрация ощущалась в груди. Восемь километров по грязи под такой грозой было уже не просто путь, это испытание на выносливость.
Когда впереди сквозь дождевую пелену показалось трёхэтажное здание больницы, никто не закричал от радости. Все были слишком измотаны.
Элио Ортис едва переставлял ноги.
- Если там закрыто... - пробормотал он, тяжело дыша, - я просто лягу на ступеньках и буду жить там.
- Тогда надеюсь ты будешь не против, если я выбью тобой окно, чтобы войти. - Поддерживая смех в усталом голосе спросил Бозо.
- Дойдёшь, - спокойно сказала Тер Дейл, хотя сама выглядела не лучше остальных. Мокрые волосы прилипли к её щекам, но голос оставался собранным. - Осталось несколько шагов.
Они поднялись по скользким ступеням. Тер первой толкнула дверь, и та без труда распахнулась внутрь, словно их здесь уже ждали.
Внутри пахло старой медициной, влажной штукатуркой и чем-то металлическим. Свет горел, но тускло. Лампы под потолком слегка подрагивали. Регистратура была пуста, кресло отодвинуто, на столе лежал раскрытый журнал.
Все вошли, и напряжение, которое держало их на ногах всё это время, наконец отпустило. Кто-то сел на лавку, кто-то опустился прямо на пол. Элио почти сполз по стене, закрыв глаза.
- Я больше никуда не иду, - выдохнул он. - Даже если выяснится, что это декорации к фильму ужасов.
Мими, уже пришедшая в себя, тихо сказала:
- Главное, что мы дошли.
- Здесь слишком тихо, - заметил Эрих.
Тер Дейл сделала шаг вперёд.
- Есть кто-нибудь? - её голос прозвучал уверенно, но эхо в пустом холле усилило ощущение одиночества.
Ответа не последовало.
Через несколько секунд сверху раздались шаги. По лестнице спустилась девочка лет четырнадцати. Худощавая, с бледным лицом и покрасневшими глазами. Она держалась за перила и смотрела на незнакомцев так, будто они нарушили её личное пространство.
- Вы громкие, - сказала она тихо, но в голосе чувствовалось раздражение.
Тер мягко ответила:
- Прости, нам нужна помощь.
Девочка окинула их взглядом.
- Я вижу.
Пауза повисла неловкой тяжестью.
- Здесь есть кто-то ещё? - спросила Ханна Трейт.
- Нету, только была моя сестра хирург, час назад, - коротко ответила девочка. - Она уехала и сказала ждать её здесь.
- А транспорт? Нам нужно добраться до города. - сказал Пётр Захарович.
- Машина у сестры, поэтому нету.
- Связь всё ещё не работает. - сказала Лииса Мортон.
Девочка едва заметно скривилась.
- Также...
Элио тихо застонал.
В этот момент Дмитрий Добряков резко поднялся, заметно нервничая.
-А.. где туалет ? Срочно!
Девочка указала в сторону коридора.
- Влево до конца. Если трубы не замёрзли.
- Спасибо, ты ангел, - пробормотал Дмитрий и поспешил прочь.
- Ты не против, если мы останемся тут до утра? Утром уйдём через такси.
- Да запросто.
- Спасибо.
Ханна подошла чуть ближе к девочке.
- Как тебя зовут?
- Айлен Кламби, - быстро ответила она.
Эрих внимательно посмотрел на неё.
- Айлен?
Девочка сжала губы.
- Клини Лэндис, - раздражённо выдохнула она. - Но я не люблю это имя.
- Почему? - спросила Ханна.
- Потому что оно звучит нелепо, - тихо сказала Клини. - И все его неправильно произносят.
Она отвернулась, явно не желая продолжать.
Кто-то сели, кто-то легли.
Озоб Бозо тем временем сел рядом с Мими, слегка наклоняясь к ней.
- Мими, как себя чувствуешь? - спросил он мягко.
- Уже всё нормально, - ответила она. - Спасибо.
- Я рад, - тихо произнёс он. - Было бы плохо, если бы с тобой снова что-то случилось.
- Со мной? - удивилась Мими. - Почему именно со мной?
- Просто... - Озоб замялся, - ты выглядишь так, что ты заслуживаешь всего наилучшего.
- Все же заслуживает всего хорошего, - пожала плечами Мими.
Эрих стоял неподалёку и внимательно смотрел на Озоба.
- Мы все одинаково устали, - спокойно сказал он.
- Я и не спорю, - ответил Озоб, не отводя взгляда от Мими. - Просто есть люди... за которых переживаешь чуть сильнее.
Мими растерянно посмотрела на него.
- Ты за всех переживай, так проще.
Клини наблюдала за ними со стороны.
- Вы правда писатели? - спросила она вдруг.
- Да, - ответила Тер Дейл. - К сожалению, случилось безумие... Я даже и представить не смогла...
- Похоже на плохой сюжет. - цинично заметила Клини.
- То, что произошло в моём особняке... убийство, безумие, страх... это случилось под моей крышей. Я вас пригласила, и я прошу прощения.
В холле стало совсем тихо.
- Если бы я знала, что всё обернётся так, я бы никогда... - её голос едва заметно дрогнул. - Никогда бы не втянула вас в это.
- Тер, - мягко сказала Ханна, - ты не создавала безумие. Оно пришло вместе с кем-то из нас. Это не одно и то же.
Эрих Грант стоял рядом с Мими, руки скрещены на груди.
- Ответственность не всегда значит вина, - произнёс он спокойно. - Ты организовала встречу писателей, а не кровавую пьесу.
- Но всё произошло именно там, - настаивала Тер.
- И всё ещё происходит, - холодно заметила Лииса Мортон, поправляя прядь волос. - Мы не знаем, кто из нас опасен. Возможно, кто-то стоит рядом и слушает эту трогательную сцену.
Либу Кэхлер нервно рассмеялся.
- Прекрасно. Теперь мы будем ещё и извиняться перед убийцей?
Зетрукс Качовски тяжело опёрся о стену.
- Тер Дейл не обязана нести на себе наш страх, - хрипло сказал он. - Мы все взрослые люди, и мы сами приняли приглашение.
Пётр Захарович покачал головой.
- Я приехал ради литературы, - произнёс он, сдерживая раздражение. - Но остался, потому что не люблю убегать от проблем. Не надо делать из себя жертву.
Фэйд Крис тихо добавил:
- Иногда трагедия просто ищет сцену. И она её нашла. Это не делает хозяйку преступницей.
Подсень Юмифов, который до этого сидел молча, поднял глаза.
- Но кто-то всё же виноват, - сухо произнёс он. - И пока мы не знаем кто, напряжение не исчезнет.
Озоб Бозо посмотрел на Тер внимательно и почти сочувственно.
- Если бы ты не пригласила нас, мы бы никогда не встретились, - сказал он. - И, возможно, никогда бы не увидели, кто мы на самом деле. Это страшно, но... честно.
Алексей Нефритов тяжело вздохнул.
- Я не люблю хаос, - признался он. - Но обвинять организатора проще всего. Это ленивый путь.
Франсуа Вивьон, стоявший у окна и наблюдавший за молниями, обернулся.
- Без комментариев.
Мими Грант осторожно вышла вперёд.
- Тер, - сказала она тихо, - если бы не ты, мы бы не узнали друг друга. И, возможно, не узнали бы, кто среди нас способен на такое. Это страшно, но... лучше знать, чем жить в неведении.
Тер опустила взгляд.
- Я не хотела, чтобы кто-то пострадал.
Эрих сделал шаг ближе к сестре, но говорил, глядя на Тер:
- Никто из нас этого не хотел.
- Жаль, что попкорна не хватает. - сказала Клини Лэндис.
Алексей Нефритов нахмурился.
- Это не представление, - сухо сказал он. - Люди умерли.
Клини слегка пожала плечами.
- Да, но просто вы говорите так, будто стоите на сцене. Монологи, признания, философия... - она перевела взгляд на Тер. - Очень драматично.
Элио Ортис, который до этого молчал, нервно провёл рукой по мокрым волосам.
- Слушай, если для тебя это кино, то я предпочёл бы сменить жанр. Мне не нравится, когда в триллере я статист.
- Тогда не веди себя как статист, - спокойно ответила Клини.
Либу Кэхлер резко выпрямился.
- Девочка, - твёрдо произнёс он, - мы устали, мы напуганы и мы пытаемся понять, что происходит. Сейчас не время для сарказма.
Клини посмотрела на него чуть внимательнее.
- А когда время? - спросила она. - Когда кто-то из вас снова исчезнет?
Её слова повисли в воздухе, как холодный туман.
Пауза затянулась, но на этот раз Клини не отвела взгляд.
- Я тоже хочу стать писателем, - вдруг сказала она. - Поэтому и слушаю вас. Смотрю, как вы говорите, как реагируете.
- Это странный способ учиться, - заметил Франсуа Вивьон.
- Зато честный, - ответила Клини. - Настоящие эмоции, без редактуры.
Она чуть наклонила голову.
- Я вот читаю Фёдора Достоевского. У него люди тоже доводят себя до крайностей. До безумия, до преступлений. - Её взгляд скользнул по каждому из присутствующих. - И всегда интересно не само преступление... а то, что происходит внутри.
Эрих невольно напрягся.
- И что ты видишь внутри нас? - спокойно спросил он.
Клини улыбнулась едва заметно.
- Пока что... страх. И желание казаться сильнее, чем вы есть.
Мими тихо произнесла:
- Ты говоришь так, будто наблюдаешь за нами уже давно, Клини.
- Может быть, - ответила Клини. - Писатель должен же уметь наблюдать.
Либу Кэхлер фыркнул.
- Наблюдать это не значит понимать.
- А понимать это не значит быть правым, - мгновенно парировала она.
Эрих не отводил от Клини взгляда.
- Ты говоришь о страхе... Значит он для тебя материал? - тихо спросил он. - Но страх, это не абзац. Это то, что потом не даёт спать.
Клини слегка прищурилась.
- А вы думаете, Достоевский писал о спокойных людях? - её голос стал серьёзнее. - Он писал о тех, кто стоит на грани. Вы сейчас именно такие.
- Мы не персонажи, - резко бросил Либу Кэхлер. - И не материал для твоего будущего романа.
- А если уже стали? - спокойно ответила она.
Элио Ортис нервно усмехнулся.
- Отлично. Теперь у нас ещё и наблюдатель внутри группы. Может, ты уже придумала, кто убийца?
- Если бы придумала, было бы скучно, - сказала Клини. - Интереснее, когда правда ломает ожидания.
Алексей Нефритов тяжело выдохнул.
- Слишком много философии. Башка болит.
В этот момент лампа над ними зловеще зашипела. Кто-то поднял голову.
И вдруг... Лампа лопнула.
Грохот лопающихся ламп слился с ударом грома. Секунду назад коридор был освещён тусклым жёлтым светом, а теперь превратился в ловушку из тьмы и летящих стеклянных бритв. Осколки посыпались дождём, звеня о пол и стены.
Кто-то закричал, хватаясь за лицо.
- Чёрт! - выругался Алексей.
Мими инстинктивно пригнулась, Эрих резко дёрнул её к себе, прикрывая рукой.
Либу отшатнулся, но один из осколков всё же рассёк ему щёку, тёмная полоска крови проступила в тусклом отблеске молнии.
Элио споткнулся, поскользнувшись на стекле.
- Не двигайтесь! - крикнула Ханна. - Там осколки!
Коридор утонул во тьме. Только вспышки молнии через окна на мгновение выхватывали их силуэты.
- Все целы?! - голос Тер Дейл прозвучал уже без прежней собранности.
Где-то справа послышался сдавленный стон.
- У меня... у меня глаза... - прохрипел кто-то.

До того как лампы лопнули, Дмитрий Добряков в уборной.
Дмитрий Добряков медленно шагал по просторному туалету, который больше напоминал отдельную комнату, чем обычное помещение. Потолок был высокий, с тусклыми светильниками, а по стенам старые кафельные плитки, местами потрескавшиеся и покрытые влагой. В углу стоял унитаз, словно потерянный остров в этом помещении.
Добряков направился к двери, уставший. Пол был слегка влажный от недавно пролитой воды или конденсата, и Дмитрий осторожно переставлял ноги, стараясь не поскользнуться. Но где-то в середине комнаты земля внезапно треснула под его ногами. Он даже не успел выкрикнуть и пол просто исчез, и Дмитрий сорвался вниз.
Падение длилось несколько секунд, и Дмитрий ударился ногой о что-то твёрдое. Боль пронзила тело, дыхание сбилось, нога немела от удара.
- АААААА!
Но звуки сразу же потонули в глухой тишине, как будто вся комната поглотила их. Дмитрий, морщась от боли, с трудом поднялся, опираясь на пол, пытаясь осмотреться. Пол, на котором он стоял раньше, остался сверху, и лишь сам он оказался в яме, внизу. В 7-8 метровом яме будто колодец.
Перед ним был странный участок стены, куда словно специально встроили металлическую клетку. Внутри аккуратно лежал конверт, обрамлённый тусклым светом, пробивавшимся через маленькую щель сверху. Рядом с клеткой было отверстие размером с руку, будто предназначенное для того, чтобы что-то туда просунуть. Неподалёку встроена кнопка с экраном, на котором медленно вращалось колесо фортуны, показывая разные символы, меняющиеся с каждым оборотом.
Дмитрий осторожно приблизился, прихрамывая на больной ноге. Внизу было сыро и пахло плесенью, стены казались холодными на ощупь. Он сжал зубы, пытаясь удержать равновесие. Его взгляд метался между конвертом, кнопкой и таинственным колесом.
- Чёрт... - пробормотал он сквозь зубы. - опять приключения...
Падение и боль не давали ему сделать резкий шаг, но любопытство всё равно тянуло к загадочному конверту и странной конструкции. Его сердце билось всё быстрее, а дыхание неровно прерывалось от испуга и адреналина.
Дмитрий осторожно поднял конверт с пола, стараясь не задеть больную ногу. Бумага была грубая, слегка влажная, но текст был разборчивый. Он расправил его и начал читать вслух, словно проверяя, не сходит ли у него с ума:
- ,,Приветствую, Дмитрий Добряков. Известный писатель, который пишет про ужасы и мистики. Интересно...,, - он ухмыльнулся, как будто это была шутка, но быстро понял, что это не так. - ,,Теперь переходим в реальность. Сверху тебя есть труба в стене, из которой будет литься канализационная жидкость. Чтобы выйти, у тебя есть два пути...,,
Дмитрий нахмурился, сердце застучало быстрее:
- Ладно, что за издевательство... - пробормотал он.
И продолжил читать:
- ,,Первый путь... засунуть руку во всю длину, чтобы подтянуть рычаг. Лишишься руки, но будешь спасён. Второй путь... играть в колесо фортуны. Нажимая на кнопку, будешь крутить его, но помни... все красные символы наносят опасность остальным, лишь один зелёный символ спасёт тебя. Время пошло.,,
Дмитрий посмотрел на металлическую панель с кнопкой и колесо фортуны, которые вращались медленно и зловеще, ощущая, как холодный пот проступает на лбу. Он глубоко вдохнул и попытался подобрать стратегию.
- Ну что ж... - сказал он себе с иронией, пытаясь удержать дух. - Играть или отдать руку? Это что-то новенькое.
Сверху раздался шум, а затем по стене хлынула грязная, вонючая жидкость из трубы. Канализационная вода с глухим плеском ударила по полу, разбрызгивая брызги на Дмитрия. Она была холодной, липкой, неприятной, и от одного взгляда на неё Дмитрий почувствовал, как сердце застучало быстрее.
- Бля... - пробормотал он, отступая назад. - Это... это кошмар!
Он ощупал стену и взгляд упал на кнопку рядом с вращающимся колесом фортуны. Паника постепенно накатывала и нужно было решать, и каждое мгновение могло стать роковым. Он понимал, что любое неверное действие может навредить не только ему, но и остальным.
Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вырвется из груди. Дмитрий глубоко вдохнул и, собравшись с духом, нажал на кнопку. Колесо фортуны закрутилось с монотонным, зловещим гулом, символы мелькали перед глазами, окрашенные в ярко-красное, желтое, зеленое...
Вдруг стрелка замерла. Перед глазами Дмитрия выпал красный символ... лампа.
- НЕТ... - выдохнул он, осознавая последствия.