Заседание Писателей

2015 год. 23-24 февраля. Ночь.
Дождь лил так густо, что лес казался размытым пятном.
Антония Аллен и Гай Селфарк прижались к стволу дерева, Максим Борисов стоял рядом, тяжело дыша. Ветер рвал ветви над их головами, вода стекала по лицам.
Перед ними на дороге стоял кабан. Огромный, тёмный. Его клыки блеснули в свете молнии.
— Только не двигайтесь… — прошептала Гай, голос у неё был низкий, но уверенный.
— Он нас видит? — дрожащим голосом спросил Максим.
Антония прищурилась.
— Он нас чует.
Слева раздалось ещё одно хрюканье. Потом справа.
Молния осветила лес, и стало видно, что их уже трое.
— Прекрасно… — прошептал Максим. — Просто прекрасно.
Ветер усилился, дерево над ними скрипнуло.
— Что будем делать? — спросил он.
Антония быстро ответила:
— Если побежим, то только вместе, и не по прямой.
Кабан резко дёрнул головой.
И в этот момент, молния ударила в соседнее дерево, что была ослепительная вспышка.
Ствол треснул, загорелся и рухнул в грязь.
Гай вскрикнула и схватила Антонию за плечо.
— Под деревом стоять опасно! — крикнула она. — При такой грозе молния первым делом бьёт в стволы!
Ещё одна ветка с грохотом рухнула рядом.
— Отходим! — крикнула Антония.
Они выбежали на открытую часть дороги, подальше от деревьев. Но движение их заметили.
Один из кабанов фыркнул и резко сорвался с места.
— Он бежит! — закричал Максим.
— Чёрт! — крикнула Гай.
Они рванули по размытой дороге.
Грязь хлюпала под ногами. Дождь заливал глаза. Ветер сбивал с траектории.
Позади раздавался тяжёлый, быстрый топот.
Кабан приближался.
Молния снова осветила дорогу и зверь был уже совсем близко.
Максим поскользнулся, Гай схватила его за руку и потянула вперёд.
— Не падай!
Гром прогремел так близко, что уши заложило. Дорога превращалась в болото.
Грязь засасывала ботинки, дождь бил в лицо, ветер сбивал дыхание.
Ещё один кабан вырвался из темноты справа. Потом третий.
— Их больше! — закричал Максим.
Гай обернулась на бегу, и в свете молнии было видно минимум три массивных силуэта, несущихся за ними.
— Целых три! — крикнула она.
Грязь тянула ноги вниз, дождь ослеплял. Один из кабанов вырвался вперёд и настиг Антонию. Она поскользнулась и упала.
— Антония! — закричала Гай.
Кабан уже почти достиг её. В последний момент Максим развернулся и бросился наперерез. Он с силой столкнулся с животным. Удар был страшным. Максима отбросило в сторону, кабан яростно завизжал.
— Максим! — голос Антонии сорвался.
Кабан снова готовился к атаке.
И тут произошёл выстрел.
Гулкий, резкий звук прорезал грозу. Кабан дёрнулся и рухнул в грязь.
Второй выстрел, ещё один зверь повалился на землю.
Из темноты вышел высокий, худой мужчина  почти два метра ростом. Его силуэт казался нереальным в свете молний. В руках у него ружьё.
— Сюда! Быстро! — крикнул он. — Остальные могут вернуться!
Он уверенно перезарядил оружие, оглядывая лес.
Гай, тяжело дыша, помогала Антонии подняться. Мужчина подошёл к Максиму, протянул ему руку.
— Вставай. Ранен?
Максим поморщился, держась за бок. — Пустяки… кажется.
Мужчина подхватил его под плечо, помогая удержаться на ногах.
Гай внимательно посмотрела на незнакомца: — Кто вы?
Он коротко кивнул.
— Миллер. Охотник Миллер.
Молния снова осветила его лицо, худое, с резкими чертами, спокойные холодные глаза.
— Что вы вообще здесь делаете в такую ночь? — спросил он.
Антония, всё ещё дрожа, ответила:
— Мы… писатели. Нас пригласили в особняк неподалёку. Но там произошло убийство. Мы ушли.
Миллер прищурился.
— Особняк… Тер Дейл?
Антония кивнула.
Мужчина коротко выдохнул.
— Плохое место.
Он оглянулся в сторону леса, где всё ещё слышались отдалённые звуки.
— У меня дом неподалёку. Там безопасно. Переждёте грозу, а там разберёмся.
Гай переглянулась с Антонией. Максим с трудом стоял на ногах.
— У нас нет выбора, — тихо сказала Гай.
— Идёмте, — бросил Миллер.
Он повёл их сквозь дождь, вглубь леса, туда, где между молниями на мгновение виднелся слабый огонёк.

2015 год. 23-24 февраля. Ночь. Писатели с Тер Дейлом идут в лесу.
Гроза рвала небо на части. Дождь хлестал по лицам, одежда прилипла к телу. Ветки царапали руки.
Эрих шёл молча, сжав зубы. На руках несёт Мими. Её мокрые волосы прилипли к щекам, лицо было бледным.
Ханна Трейт обернулась к Франсуа Вивьону:
— Франсуа… ещё раз. Расскажи мне кратко. Что ты видел?
Франсуа тяжело сглотнул.
— Как я помню.. Я лежал животом на столе и услышал голос. Лимей с кем-то говорила...
— С кем? — резко перебил Либу Кэхлер. — Ты даже не уверен, что это был разговор.
— Я слышал… — Франсуа замялся. — Похоже, она говорила по телефону.
Ханна нахмурилась:
— По телефону? В особняке? Откуда там связь?
Молния вспыхнула, осветив лица. На секунду все выглядели как призраки.
Франсуа покачал головой:
— Я… теперь не уверен. Может, не телефон.
Тер Дейл, идущий чуть впереди, бросил через плечо:
— Рация.
Все замедлили шаг.
— Что? — спросил Дмитрий Добряков.
— Рация, — повторил Тер. — В особняке старая охотничья комната. Там могли быть рации.
Франсуа нахмурился, пытаясь вспомнить.
— Да… возможно. Я плохо слышал...
Либу фыркнул:
— Удобно. Сначала телефон, теперь рация. Может, ты вообще всё придумал?
— Я ничего не придумывал! — вспыхнул Франсуа.
— Тогда почему ты единственный, кто это слышал? — холодно добавил Либу. — Может, ты хотел, чтобы мы это услышали?
Алексей Нефритов тихо пробормотал:
— Сейчас не время…
— А когда? — резко повернулся Либу. — Когда нас по одному перебьют?
Гром ударил совсем близко. Мими едва заметно пошевелилась на руках Эриха.
— Хватит, — глухо сказал Эрих. — Не сейчас.
Его голос был спокойным, но в нём чувствовалось напряжение.
Ханна снова посмотрела на Франсуа:
— Ты уверен, что это была Лимей?
— Да, — твёрже ответил он. — Это был её голос.
— И что она сказала?
Франсуа закрыл глаза, вспоминая.
— Про одну девочку... Клини... Вроде как Лэндис..
Дождь будто на секунду стих.
— Кто она? — прошептала Мими, не открывая глаз.
Эрих резко остановился.
— Мими?..

Ночь. Дом Миллера.
Двухэтажный дом стоял в стороне от тропы. Старое дерево, простые окна, слабый жёлтый свет внутри. Без забора, без лишних деталей.
Миллер открыл дверь без слов и пропустил их внутрь.
— Наверх, — коротко сказал он.
Максим почти терял сознание. Антония Аллен держала его за руку, Гай Селфарк поддерживала с другой стороны.
В комнате наверху есть узкая кровать, старый шкаф, тумбочка.
Миллер аккуратно уложил Максима.
Кровь уже пропитала ткань.
— Пуля его не задела, — спокойно сказал Миллер. — Кабан клыком прошёлся. Глубоко, но не смертельно… если быстро обработать.
Он спустился вниз.
С кухни вскоре послышался звон посуды.
Антония, дрожащими руками:
— Максим… ты зачем это сделал…
Максим попытался улыбнуться.
— Не люблю… когда кабаны… мешают писателям.
Он закашлялся.
Гай резко сказала:
— Не геройствуй. Ты идиот.
— Спасибо… — прошептал он.
Антония повернулась к лестнице:
— Нам нужна помощь!
Миллер поднялся с металлической аптечкой.
— Держите.
Он поставил её на кровать.
— Обработайте рану. Я приготовлю горячий чай. Вы продрогли.
Он снова ушёл вниз.
Гай открыла аптечку.
— Перекись… бинты… шовный набор?
Антония подняла взгляд:
— Ты умеешь?
— Немного.
Максим стиснул зубы, когда антисептик коснулся раны.
В этот момент Гай, потянувшись за бинтом, случайно задела книгу на тумбочке. Книга упала на пол.
Гай подняла её и на обложке было написано:
,,Страстный белок,,
,,Автор: М. Миллер,,
Гай нахмурилась.
— Антония…
— Что?
— Он тоже писатель...
Антония бросила быстрый взгляд.
— Охотник и писатель?
Гай листнула пару страниц.
Стиль был мрачный. Описания слишком детальные. Слишком… физиологичные.
В этот момент на лестнице появился Миллер.
Он остановился, увидев книгу в руках Гай.
Никакой паники. Только лёгкая улыбка.
— Нашли.
Гай подняла глаза:
— А?!....Вы автор?
— Иногда, — спокойно ответил он. — Когда лес молчит.
Антония спросила:
— Вы знали Тер Дейла?
Миллер опёрся о дверной косяк.
— Знал.
— Откуда? — продолжила Гай.
— Она приглашала меня однажды в особняк. Несколько лет назад.
— И? — тихо говорила Антония.
— Я отказался.
— Почему?
Миллер посмотрел в окно. За стеклом сверкнула молния.
— Слишком много людей, которые пишут о смерти… рано или поздно начинают её чувствовать.
Максим сквозь боль усмехнулся:
— Вы… философ или маньяк?
Миллер слегка улыбнулся.
— Охотник. Я различаю запахи. Страх пахнет иначе, чем дождь.
Антония напряглась:
— Вы нам помогли. За это спасибо большое. Но… почему же...?
— Потому что кабаны не выбирают, кто писатель, а кто нет.
Гай медленно закрыла книгу.
— И давно вы здесь живёте?
— Достаточно давно, чтобы знать… — он сделал лёгкую паузу, — …что Тер Дейл не любит случайных гостей.
Антония переглянулась с Гай.
— Мы приглашённые. — сказала она.
— Приглашение не всегда означает безопасность, — тихо ответил Миллер.
Снизу что-то скрипнуло.
Максим резко повернул голову:
— Вы один здесь живёте?
Миллер не сразу ответил.
— Сейчас... да.
Молния осветила комнату.
На секунду тень Миллера на стене показалась слишком длинной, слишком вытянутой.
Он посмотрел на них спокойно.
— Откуда вы знаете Тер Дейла?
Антония ответила:
— Она собрала нас, как известных писателей.
— Интересно, — сказал Миллер. — А меня она знала по другому поводу.
— По какому? — тихо спросила Гай.
Миллер слегка улыбнулся.
— Мы оба любим истории. Только я предпочитаю, чтобы они заканчивались… окончательно.
— А вы часто так ночью охотитесь? — спросила Гай.
— Да. Кабаны тоже.
Миллер некоторое время молча наблюдал, как Антония аккуратно затягивает бинт на плече Максима. Затем он кивнул, словно сделал для себя какой-то вывод.
— Ему нужно лежать, — спокойно произнёс он. — Рана глубокая, но вы успели вовремя. Кровь остановилась. Пусть отдыхает. Сон сейчас лучше любого лекарства.
Максим тяжело дышал, но уже выглядел чуть стабильнее. Его лицо всё ещё было бледным, на лбу выступил холодный пот.
Миллер перевёл взгляд на девушек.
— Пойдёмте вниз. Горячий чай с мёдом после такого дождя лучшее средство. Тем более после встречи с кабаном. Тело должно согреться изнутри.
Антония колебалась секунду, затем посмотрела на Максима.
— Мы быстро, — тихо сказала она ему.
Гай достала телефон. Экран светился тускло в полутёмной комнате. Она подняла его выше, ближе к окну.
— Сети всё ещё нет… — пробормотала она. — Ни одной полоски.
За окном гремел гром, ветер бил по стенам дома.
— В лесу связь редко ловит, — спокойно сказал Миллер. — Особенно в такую погоду.
Он первым вышел из комнаты. Доски лестницы тихо скрипели под его длинными шагами.
Антония и Гай спустились следом.
Кухня была простой, но аккуратной. Деревянный стол, три стула, старая плита. На плите уже стоял чайник, из которого поднимался густой пар. В воздухе пахло травами и чем-то сладким.
Миллер разлил чай по толстым керамическим кружкам. В каждую добавил по ложке густого янтарного мёда.
— Берите, — сказал он, ставя кружки на стол. — Согреет.
Антония обхватила кружку ладонями. Тепло почти обжигало кожу, но это было приятно. После ледяного дождя пальцы едва слушались.
Гай осторожно отпила глоток.
— Вкус необычный, — сказала она, всматриваясь в жидкость.
— Лесной сбор, — ответил Миллер. — Сам сушу травы. Здесь много полезного, если знать, где искать.
Он сел напротив них. Свет лампы падал на его лицо неровно, создавая резкие тени под скулами.
Некоторое время они пили молча.
Антония первой нарушила тишину:
— Вы сказали, что знали Тер Дейла. Это давно было?
Миллер слегка улыбнулся, не спеша отвечать.
— Несколько лет назад. Она интересовалась людьми, которые умеют выживать вне цивилизации. Я тогда написал книгу о природе… и о том, что человек в ней не всегда хищник.
Гай внимательно посмотрела на него.
— ,,Страстный белок,, это про охоту?
Уголок его губ чуть дрогнул.
— Это про инстинкты. Про то, как тонка грань между цивилизованным человеком и зверем.
Антония почувствовала, как по спине пробежал холодок, несмотря на горячий чай.
— И Тер Дейл хотела, чтобы вы приехали в особняк?
— Да. Она говорила о литературном эксперименте. О закрытом пространстве. О людях, которые пишут о страхе… и о том, что произойдёт, если они сами его испытают.
Гай поставила кружку на стол.
— Вы отказались.
— Я не люблю быть частью чужого эксперимента, — спокойно ответил Миллер. — Предпочитаю наблюдать со стороны.
Антония нахмурилась.
— Но вы всё равно здесь. Рядом с особняком.
— Лес мой дом, — сказал он. — Особняк просто стоит на его территории.
Гром ударил так близко, что стёкла задрожали.
Гай снова посмотрела на телефон. Всё так же нет сигнала.
— А вы не пытались связаться с кем-нибудь? — спросила она. — Если там убийство…
Миллер внимательно посмотрел на неё.
— В такую ночь полиция сюда не поедет. Дорога размыта. И… — он сделал паузу, — …не всё нужно решать с помощью полиции.
Антония насторожилась.
— Что вы имеете в виду?
Он медленно отпил чай.
— Иногда людям нужно самим разобраться в своих историях. Особенно если они писатели.
В кухне повисла тяжёлая тишина.
Сверху, на втором этаже, что-то едва слышно стукнуло.
Антония резко подняла голову.
— Это Максим?
Миллер не обернулся.
— Возможно. — спокойно произнёс он.
Антония первой поднялась из-за стола. Тепло чая разливалось по телу, но вместе с ним пришла странная тяжесть. Словно мышцы стали чуть мягче, чем должны быть.
— Нам нужно проверить Максима, — сказала она, делая шаг к лестнице.
Гай кивнула и тоже встала. В этот момент кухня будто качнулась. Не резко, почти незаметно.
Гай моргнула.
Свет лампы вдруг стал слишком ярким, затем  тусклым. Контуры стола поплыли.
— Ты… — начала она, но язык показался тяжёлым. — Ты чувствуешь?..
Антония сделала ещё шаг и внезапно схватилась за край стола.
— Голова… — прошептала она.
Сердце билось медленно. Слишком медленно.
Гай подняла взгляд на лестницу и ступени будто растягивались вверх, удлиняясь, как в дурном сне. Она попыталась сделать шаг, но ноги не слушались.
Чашка выскользнула из её руки и с глухим звуком упала на пол. Чай растёкся тёмным пятном по деревянным доскам. В ушах зазвенело.
Антония повернулась к Миллеру.
Он стоял там же возле плиты. Спокойный и наблюдающий.
— Что… вы… — её голос сорвался.
Мир начал сужаться, как будто кто-то медленно закрывал объектив камеры.
Гай попыталась достать телефон из кармана, но пальцы не сгибались.
Она успела увидеть, как Миллер медленно сделал шаг вперёд.
Его фигура казалась выше, чем раньше. Тощий силуэт вытянулся в свете лампы. Тень за его спиной стала длинной, почти касаясь противоположной стены.
— Чай был слишком горячим? — тихо произнёс он.
Антония хотела закричать, но из горла вышел только хрип. Колени подкосились.
Пол встретил её резко и холодно.
Гай упала рядом, чувствуя, как зрение распадается на пятна света и тени.
Последнее, что они видели.. Был
Миллер.
Длинный, тощий, спокойно стоящий над ними.
Его лицо не выражало ни злости, ни спешки. Только сосредоточенность.
Он медленно присел, проверяя их пульс.
— Спите, — произнёс он почти ласково. — После грозы всем нужен отдых.
Миллер поднял голову и слегка улыбнулся.
— Терпение, — тихо произнёс он, будто разговаривал сам с собой. — Всему своё время.
Он повернулся и медленно прошёл к дальнему углу кухни, где стоял высокий старый морозильник. Белая краска на нём местами облупилась, ручка была потёрта.
Миллер остановился перед дверцей.
Провёл ладонью по холодному металлу.
— Я думаю их белки хуже будет чем твои, — сказал он, открывая морозильник. — Всё ещё помню, какая наслаждение.
Изнутри вырвался плотный холодный пар.
Несколько секунд ничего не было видно, только туман. Затем силуэт. Эта замороженная голова.
Лёд покрывал волосы тонкой коркой. Глаза были полуоткрыты. Лицо застывшее.
Миллер слегка наклонил голову, рассматривая его так, будто тот всё ещё мог ответить.
— Да, Кай Карсон?