Заседание Писателей

2015 год. 23 февраля. Ближе к ночи.
Выстрел всё ещё звенел в ушах. Франсуа судорожно открыл глаза.
Первое ощущение была пустота. Ни боли, ни удара, ни темноты смерти.
Он резко вдохнул.
Несколько секунд он не понимал, что произошло. Потом его взгляд поднялся вверх.
Камера под потолком дымилась.
Чёрный объектив был разбит, стекло рассыпалось, из корпуса тянулась тонкая струйка дыма.
Франсуа перевёл взгляд на Гордона.
Тот всё ещё держал револьвер в правой руке. Левая была пригвождена пятью металлическими перьями. Кровь медленно стекала по платформе и капала на пол.
— Ты… — Франсуа сглотнул. — Ты не выстрелил в меня?
Гордон тяжело дышал. Лицо было бледным, губы посинели.
— А зачем мне делать глупости? — хрипло ответил он.
Франсуа смотрел на него, не веря.
— Тогда зачем?.. Зачем ты это сделал?
Гордон коротко, болезненно усмехнулся.
— Мне пришлось разозлиться. По-настоящему. Иначе я бы не нажал.
Он перевёл взгляд на свою искалеченную левую руку. Пальцы были пробиты, кость раздроблена, металл торчал из плоти.
— Я должен был поверить, что готов тебя убить, — прошептал он. — Иначе я бы не смог выдержать боль.
Франсуа молчал.
Гордон медленно поднял глаза.
— Но писатель писателя не бросает.
В этих словах не было пафоса. Только усталость.
Он осторожно переместил револьвер в сторону, удерживая его в правой руке, и потянулся к механизму над левой.
Над перьями находилась металлическая пластина, закреплённая болтами.
— Если камера была главным глазом, — прохрипел он, — то теперь у нас есть шанс.
Правой рукой он начал откручивать первый болт. Движения были неровными, пальцы дрожали от боли и адреналина, но он справлялся.
Металл скрипнул и болт ослаб.
Франсуа смотрел, затаив дыхание.
— Ты уверен, что это не активирует что-то ещё? — спросил он.
— Нет, — ответил Гордон честно. — Но сидеть и ждать хуже.
Второй болт поддался труднее. Гордон зашипел от боли, когда вибрация прошла по всей конструкции и отозвалась в сломанных пальцах.
— Чёрт… — выдохнул он.
Пластина начала отходить.
Если её снять, перья можно будет вытащить.
Гордон стиснул зубы и продолжил работать правой рукой.
— Если бы тут были мелкие винты — я бы сейчас сдох, пытаясь их крутить. А так… есть за что ухватиться.
Первой освободилась металлическая пластина над перьями. Болты с глухим звоном упали на пол. Конструкция ослабла.
— Предплечья всё-таки не зря качаю, — пробормотал он. — И на бокс хожу не только ради образа сурового автора фэнтези.
Металл заскрипел.
— Сейчас будет хуже, — прохрипел он.
Он обхватил первое перо у основания.
— Не надо… — тихо сказал Франсуа. — Подожди.
— Выбора нет, Франсуа.
Гордон резко дёрнул.
Металл вышел из раздробленного пальца с влажным звуком. Он задохнулся от боли, тело напряглось, в глазах потемнело, но он не закричал, а только короткий, сдавленный стон вырвался из груди. Затем второе, третье.
Каждое движение сопровождалось тяжёлым дыханием и кровью, стекающей по руке.
Когда последнее перо было вырвано, его левая кисть безвольно повисла, пальцы не слушались, изломанные, дрожащие.
Гордон несколько секунд сидел неподвижно, собираясь с силами.
Потом начал откручивать крепления, фиксировавшие запястье. Болты поддавались легче и механизм уже был частично разобран. Металл сново скрипел, но ничего не активировалось.
— Если бы тут был таймер, — выдохнул он, — нас бы уже остановили.
Последний зажим щёлкнул. Левая рука освободилась.
Он аккуратно опустил её вниз, стараясь не смотреть на искалеченные пальцы.
Следом, ремни на груди. Затем на плечах. Кресло больше не держало его. И Гордон Стрикс встал.
Ноги дрожали, но выдержали.
Он сделал первый шаг. Вдруг пошатнулся но удержался, опёршись о кресло.
Франсуа смотрел на него так, будто видел призрака.
— Ты… смог.
— Пока да.
Гордон подошёл к нему. Кровь капала на бетон.
— Твоя очередь.
— Осторожно, — прошептал Франсуа.
Гордон осмотрел механизм над его левой рукой.
— Принцип тот же, — сказал он. — Болты сверху держат пластину.
— Если это ловушка?
— Тогда нам всё равно конец.
Он начал откручивать первый болт.
— Знаешь, — вдруг сказал Гордон, не поднимая взгляда, — зачем повторять судьбу Пушкина и Дантеса?
Франсуа посмотрел на него.
— Что?
— Дуэль. Глупая гордость. Один выстрел, один падает, второй живёт с этим.
Болт упал на пол.
— Мы не они, — продолжил Гордон. — Нас хотят столкнуть лбами. Заставить выбрать.
Второй болт ослаб.
— Давай лучше вместе разорвём жопу этой сучки.
Франсуа невольно усмехнулся.
— Обьязательно! Надоели!
Металлическая пластина над его рукой сдвинулась.
— Выберемся, — ответил Гордон. — А потом найдём её.
Он посмотрел вверх на разбитую камеру.
— И посмотрим, кто здесь на самом деле режиссёр.
Последний болт упал.
Механизм над рукой Франсуа начал ослабевать, и пластина окончательно отошла.
— Не двигай пальцами, — тихо сказал Гордон.
— Я и не собирался.
Гордон осторожно снял перья с направляющих, отодвинул их в сторону, затем начал откручивать фиксаторы на запястье Франсуа. Болты поддавались легче, чем раньше. Видимо, система была рассчитана на одноразовое применение.
Зажим щёлкнул.
Ремни на груди ослабли.
Франсуа резко вдохнул полной грудью, впервые за всё время.
Когда последний фиксатор отпустил его плечи, он почти вывалился из кресла. Гордон успел подхватить его правой рукой.
— Аккуратно, — хрипло усмехнулся он. — Нам ещё мстить.
Франсуа встал, ноги подрагивали.
Они оба оглядели комнату.
Дверь, которая раньше казалась глухой стеной, теперь была приоткрыта. Видимо, выстрел в камеру отключил блокировку.
— После тебя? — спросил Франсуа.
— Нет уж, — ответил Гордон. — Сегодня я уже достаточно нажал кнопок.
Франсуа осторожно толкнул дверь.
За ней оказался длинный коридор. Узкий, бетонный, потолок низкий, лампы редкие и тусклые. Воздух был прохладным, пахло пылью и чем-то кухонным и неожиданно тёплым.
Гордон шёл медленно. Левая рука была прижата к груди. Каждый шаг отдавался болью.
— Если она наблюдает, — пробормотал Франсуа, — то уже знает, что мы вышли.
— Пусть знает, — ответил Гордон сквозь зубы. — Теперь её очередь нервничать.
В конце коридора была ещё одна дверь.
Франсуа осторожно открыл её, и замер.
Перед ними оказалась большая кухня.
Просторная, освещённая ярче, чем коридор. Столы из нержавейки, полки, холодильники, плита, и главное еда.
Фрукты, хлеб, тарелки с горячими блюдами под крышками. И на отдельном столе стоит большой шоколадный пирог.
Гордон остановился в дверях. Несколько секунд просто смотрел.
Потом хрипло усмехнулся.
— Вот значит как, — пробормотал он. — Тут еды больше, чем в ресторане. Сама, значит, кушает с кайфом… а нам хоть крошку не дала.
Он покачал головой.
— Несправедливо.
Он подошёл к столу. Левая рука висела беспомощно, пальцы опухли и почернели от крови.
Правой рукой он отломил кусок шоколадного пирога.
— Извини, этикет сегодня отдыхает, — сказал он и откусил.
Шоколад крошился, крем остался на губах.
Он закрыл глаза на секунду.
— Чёрт… как же вкусно.
Франсуа уже двигался вдоль шкафов.
— Нам нужна аптечка, — сказал он. — Имею ввиду тебе срочно.
Он открыл ящик. Потом другой, полки с посудой, контейнеры.
И Наконец металлический шкаф в углу.
Он распахнул его.
Внутри лежал аптечка. Бинты, антисептик, шины.
— Нашёл.
Гордон сел на край стола, продолжая есть правой рукой.
— Отлично, доктор Франсуа, — усмехнулся он. — Только не забудь, что я сегодня уже пережил пять гвоздей в руку. Немного нежности не повредит.
Франсуа подошёл к нему с бинтами, и после того как уже обрабатывал рану антисептиком, когда за их спинами тихо скрипнула дверь.
Они оба замерли.
Гордон медленно повернул голову, и увидел что в проёме стояла фигура.
Та самая в мешковатой одежде  и в пушистой маске.
Франсуа почувствовал, как по спине пробежал холод.
— Это она, — прошептал он.
Фигура наклонила голову набок.
Гордон медленно встал со стола, вытирая шоколад с губ тыльной стороной ладони.
— Ты бы хоть постучалась, — хрипло сказал он. — Мы тут, знаешь ли, ужинаем.
Ответа не последовало.
Зато в следующую секунду фигура резко двинулась вперёд.
Франсуа едва успел схватить металлический поднос со стола. Удар пришёлся в него и глухой звон разнёсся по кухне. Поднос согнулся, но спас ему лицо.
— Неплохо! — крикнул Гордон.
Он схватил тяжёлую сковороду правой рукой и шагнул вперёд. Затем ударил.
Сковорода встретилась с предплечьем противника, с глухим звуком. Фигура отступила на шаг.
— Видишь? Бокс и кулинария отличная комбинация! — усмехнулся Гордон, хотя голос дрожал от боли.
Фигура резко развернулась и швырнула в них металлическую миску. Франсуа пригнулся миска с грохотом ударилась о холодильник.
Гордон попытался нанести ещё один удар сковородой, но его равновесие подвело. Левая рука не работала, центр тяжести смещался.
Фигура воспользовалась этим и нанесла резкий толчок.
Гордон врезался спиной в стол. Пирог слетел на пол.
— Нет....
— Кто ты?! Отвечай! — крикнул Франсуа.
— За пирог ответишь падла! — прорычал Гордон.
Франсуа схватил мешок муки и со всей силы швырнул в маску.
Облако белой пыли взорвалось в воздухе.
Кухня мгновенно превратилась в туман.
Фигура на секунду потеряла ориентацию.
— Отлично, — выдохнул Гордон. — Средневековая дымовая завеса.
Франсуа схватил бутылку масла и плеснул на плиточный пол перед противником.
Фигура шагнула и поскользнулась.
Гордон, несмотря на боль, метнулся вперёд и с размаху ударил сковородой по руке в мешковатом рукаве.
Раздался короткий стон и первый звук от фигуры.
Женский звук.
Франсуа замер.
— Это ты… — начал он.
Но фигура перекатилась, схватила с пола нож со стола и метнула в их сторону.
Нож вонзился в деревянную поверхность рядом с головой Франсуа.
— За мои пальцы! — выдохнул Гордон.
Фигура вскочила, несмотря на муку, масло и удары.
Бой стал хаотичным.
Гордон швырнул в неё кастрюлю. А Франсуа  табурет.
Мука смешалась с маслом, пол стал скользким. Все трое пару раз почти одновременно упали, что на секунду выглядело почти абсурдно.
Фигура резко рванулась на Франсуа.
Он едва успел отступить, схватил со стола металлическую крышку и подставил её под удар. Раздался звон и крышка вылетела из рук.
Гордон сзади попытался перехватить противника, но из-за сломанной кисти движения были неровными.
— Стой! — крикнул он, замахиваясь сковородой.
Фигура резко присела и удар прошёл над головой и толкнула Гордона плечом. Он поскользнулся на муке и едва не упал, удержавшись о холодильник.
Франсуа воспользовался моментом.
Он прыгнул вперёд, вцепился в мешковатый рукав и дёрнул на себя. Ткань треснула. Они оба рухнули на пол, скользя по маслу и муке.
Франсуа навалился сверху, схватил пушистую маску обеими руками.
— Хватит! — рявкнул он и резко сорвал её.
Маска слетела.
Под ней лицо молодой девушки.
Блондинка. Волосы растрёпаны, на щеке след муки, губы сжаты в злости.
Франсуа на секунду застыл.
— Гордон… — выдохнул он. — Отшлёпай её.
— Что?! — хрипло отозвался Гордон, ошарашенно глядя на них.
В этот момент девушка резко согнула ногу и со всей силы ударила Франсуа коленом в бок. Он потерял равновесие.
Следующим движением она развернулась и пяткой ударила Гордона в грудь. Он отступил на шаг, задыхаясь.
Девушка вырвалась и метнулась к выходу из кухни.
Именно тогда Франсуа сделал то, чего Гордон не заметил раньше.
Когда Гордон освобождал его у кресла, открылся револьвер, и Франсуа, почти незаметно, подобрал его.
Теперь он выхватил оружие из-за пояса.
— Стой! — крикнул он.
Девушка обернулась.
Франсуа держал револьвер твёрдо.
— Одна пуля, — тихо сказал он.
Гордон замер.
Выстрел прогремел в кухне, оглушительно в замкнутом пространстве.
Пуля ударила девушку в ногу.
Она вскрикнула и рухнула на пол, скользнув по муке. Кровь быстро проступила сквозь ткань на бедре.
Девушка лежала на полу, прижимая ладонь к ране.
Она смотрела на них широко раскрытыми глазами.
Франсуа и Гордон шли к ней медленно. С каменными лицами.
Гордон держал сломанную руку прижатой к груди, правая сжималась в кулак. Франсуа с револьвером в руке, ствол опущен.
Девушка начала отползать.
Сначала медленно. Потом быстрее, опираясь на локти, скользя по муке и маслу, оставляя за собой след.
— Не подходите… — прошипела она.
— Поздно, — спокойно ответил Франсуа.
Она упёрлась спиной в стену. Но дальше некуда.
Гордон навис над ней.
— Имя, — коротко сказал он.
Она молчала.
— Имя! — крикнул Франсуа.
Девушка смотрела на них с ненавистью и странным спокойствием.
— Лимей, — произнесла она наконец. — Лимей Эйфлер.
Имя повисло в воздухе.
— Зачем? — спросил Гордон. — Кто тебя послал? Женщина с телефоном?
Лимей усмехнулась, несмотря на боль.
— Вы всё ещё думаете, что это про вас?
Франсуа шагнул ближе.
— Тогда про что?
Она открыла рот, чтобы ответить но в этот момент за их спинами скрипнула дверь.
Оба резко обернулись.
В проёме стояла ещё одна фигура.
Та же мешковатая одежда, та же пушистая маска. Ни секунды промедления. Фигура бросилась вперёд.
Гордон едва успел развернуться, когда удар пришёлся ему в плечо. Он отшатнулся, стиснув зубы.
Франсуа выстрелить не мог, ведь патронов больше не было.
Вторая фигура двигалась быстрее первой. Удар ногой и Франсуа отлетел к столу. Стол перевернулся. Мука взметнулась в воздух плотным облаком.
Гордон, несмотря на боль, схватил со стола металлический венчик и с размаху ударил противника по голове. Маска качнулась, но не слетела.
Фигура ответила резким толчком и Гордон врезался в плиту.
В этот момент Лимей, лежа у стены, внезапно потянулась к упавшей зажигалке на столе.
Затем нажимая выпустила искру. Щёлк.
Мука в воздухе стала плотной, почти как туман.
Франсуа увидел это.
— ГОРДОН! — крикнул он.
Прошла секунда и искра коснулась облака мучной пыли. Затем произошла вспышка.
Взрыв был не огромным, но резким и ослепительным. Огонь мгновенно пробежал по воздуху, ударная волна хлопнула по стенам. Тогда потолок треснул.
Кусок бетонной плиты сорвался сверху.
Гордон едва успел поднять правую руку, но этого было недостаточно. Обломки рухнули на него, сбив с ног. Пыль и крошка камня накрыли его плечи и спину.
— ГОРДОН!
Франсуа бросился к нему, но новый кусок потолка упал между ними.
Дым заполнил кухню.
Сквозь оседающую пыль Франсуа увидел что в потолке образовалась дыра. И через неё было видно свет, точнее библиотека.
Высокие стеллажи, деревянный пол, зелёные лампы.
Вторая фигура в мешковатой одежде быстро поднялась. Подняла Лимей Эйфлер с пола, перекинув её руку через плечо.
Лимей, несмотря на ранение, смотрела вниз, прямо на Франсуа. В её взгляде не было паники. А только расчёт.
Фигура ловко забралась по обрушенным балкам вверх, в пролом. Через секунду они уже были на уровне библиотеки.
— Стой! — крикнул Франсуа.
Но они исчезли среди книжных стеллажей.
Франсуа оглянулся на Гордона.
Тот кашлял, пытаясь выбраться из-под обломков.
— Я жив… — прохрипел он. — Иди… догоняй…
Франсуа кивнул.
Он забрался по наклонённой балке, ухватился за край пролома и подтянулся.
Библиотека встретила его запахом бумаги и пыли. Он быстро двинулся вперёд между стеллажами.
И внезапно вышел в большой прихожей зал.
Просторное помещение с мраморным полом, высоким потолком и массивной люстрой.
И там стояли те самые писатели. В стене был встроен большой сейф.
Они все смотрели на Франсуа.
— Франсуа?! — сказала Ханна Трейт.

Внизу, среди пыли и обломков, Гордон Стрикс всё ещё был жив.
Он закашлялся, сплюнул серую крошку, попытался пошевелиться. Правая рука упёрлась в пол. Левая была бесполезная, раздробленная, отозвалась тупой, далёкой болью.
Сверху доносился гул голосов.
Он попытался перевернуться.
Плита, прижавшая его грудь, чуть сдвинулась. Воздух вошёл глубже.
— Ну… давай… — хрипло прошептал он самому себе.
Ему удалось освободить плечо. Он подтянулся, сантиметр за сантиметром, цепляясь пальцами правой руки за трещины в полу.
Где-то над ним что-то заскрипело.
Тогда Он замер... И с потолка посыпалась мелкая крошка.
Гордон поднял взгляд вверх, в пролом, где виднелась библиотека, книги, свет, край деревянного пола.
— Ещё чуть-чуть....
Он сделал последний рывок.
В этот момент трещина в потолке раскрылась шире. Затем раздался глухой хруст.
И второй обломок, который тяжелее первого, сорвался вниз.
Гордон даже не успел полностью повернуть голову. Обломок упал прямо на него.
Удар был коротким и резким
Пыль взметнулась снова, густо закрыв всё вокруг.
Когда она начала оседать, кухня стала неподвижной.
Правая рука, которая ещё секунду назад тянулась к свету, теперь лежала неподвижно на холодной плитке...
Гордон Стрикс ушёл из жизни...