Заседание Писателей

2015 год. 22 февраля. Полдень. До того как умер Кай Карсон. Все осматривали свои комнаты.
Особняк ещё казался гостеприимным.
Гости разошлись по комнатам, открывали шкафы, проверяли вид из окон, обсуждали обстановку. В холле стоял мягкий свет, отражаясь в полированном полу.
Лииса Мортон остановилась у большого зеркала внизу, поправляя платья с кружевными, чёрные рукава. Она выглядела уверенной и спокойной.
Вдруг, к ней медленно подошёл Либу Кэхлер.
Он держался с привычной сдержанностью, но в глазах читался интерес.
— Признаться, — начал он негромко, — я не ожидал увидеть здесь человека, который способен затмить саму архитектуру этого дома.
Лииса не обернулась сразу, а смотрела через зеркало.
— Архитектура, по крайней мере, честна в своей старости, — спокойно ответила она. — А вот комплименты иногда требуют реставрации.
Либу чуть улыбнулся.
— Хорошо. Тогда без метафор. Я рад, что вы здесь.
Теперь она посмотрела на него прямо, без смущения.
— Почему?
— Потому что редкий писатель умеет держать паузу лучше, чем тишина в этом доме. А вы умеете.
— Лестно, — кивнула Лииса. — Но вы путаете профессиональное уважение с личным интересом.
Либу слегка наклонил голову.
— А если я не путаю?
— Тогда вы выбрали очень неподходящее место. — спокойно сказала она улыбаясь.
Он выдержал паузу.
— Я не предлагаю роман. Только диалог.
— Ну, диалог конечно возможен, — ответила Лииса. — Но без подтекста.
Она снова улыбнулась, не насмешливо, а вежливо. И ушла в сторону лестницы.
Всё это время у поворота коридора стояла Ханна Трейт. Она наблюдала молча.
Когда Лииса исчезла наверху, Либу выдохнул и провёл рукой по волосам, словно только что проиграл интеллектуальную партию.
— Эффектно, — раздался спокойный голос Ханны.
Он обернулся.
— Вы давно там стоите?
— Достаточно.
Либу прищурился.
— И каков вердикт?
— Смело. Умно. Без шансов.
Он усмехнулся.
— Вы всегда так прямолинейны?
— Только когда мужчина уверен, что его слова безупречны.
Между ними произошла небольшая пауза.
— Вы её уважаете, — заметила Ханна.
— А вы ревнуете? — неожиданно спросил он.
Тишина оборвалась мгновенно.
— Что вы сейчас сказали? — голос Ханны стал холодным.
— Вы прекрасно слышали.
— У вас серьёзные проблемы с самооценкой, если вы думаете, что я способна ревновать к вашему неудачному подкату.
— Неудачному? Интересно, почему тогда вы стоите здесь и анализируете каждое моё слово?
— Потому что вы ведёте себя самодовольно.
— А вы раздражённо.
— Меня раздражает самоуверенность без основания.
— Основание есть, — жёстко ответил он. — Я, по крайней мере, не прячусь за холодным тоном.
— А я, по крайней мере, не пытаюсь самоутвердиться за счёт женщины.
Он сделал шаг ближе.
— Вы слишком резко реагируете, ваша надменность выглядит как защита.
— А ваша уверенность как отчаяние.
Между ними повисло напряжение такое острое, почти осязаемое.
— Осторожнее со словами, — тихо сказал он.
— Вы первый начали, — ответила она.
Они смотрели друг на друга ещё секунду.
Потом Ханна развернулась и ушла к лестнице.

2015 год. 23-24 февраля. Ночь.
Труп Мета Ашеса стоял, прислонённый к стене с картиной с изображением таракана. Оно нависало над телом, будто наблюдало за всеми.
Писатели молча стояли полукругом. Фэйд Крис медленно отступил от стены.
Эрих Грант застыл.
— Осталось десять минут… — тихо произнёс он, глядя на часы на своей руке.
Но ничего не происходило. Ни звука, ни шага, ни голоса. Тишина начала давить.
Эрих резко обернулся к пустому залу.
— Я всё сделал! — его голос разорвал пространство. — Ты слышишь меня?!
Эхо прокатилось по стенам.
— Труп стоит у картины! Как ты и требовал! Теперь отпусти Мими Гранта!
Но ответа не было. Секунды уходили.
Лицо Эриха начало меняться, с напряжением перешло в отчаяние.
— Эрих... — прошептала Ханна Трейт.
— Хватит… — прошептал он.
И вдруг сорвался.
— ХВАТИТ!
Он шагнул к стене и со всей силы ударил кулаком по картине. В этот момент, рама треснула. Он ударил ещё раз, и стекло разлетелось. Затем, и картина сорвалась со стены. С глухим ударом полотно рухнуло на пол. Все замерли.
За картиной в стене находился большой металлический сейф. Тяжёлый, встроенный, закрытый сейф.
В комнате стало ещё тише.
Фэйд медленно произнёс:
— Неужели....
Эрих тяжело дышал, глядя на сейф.
— Он всё это время был здесь…
Осталось девять минут.
На дверце есть крошечная замочная скважина. Это не код, и не панель. Просто маленькое отверстие под маленький ключ.
— …Вот он, — прошептал Фэйд.
Эрих подошёл ближе. Провёл пальцами по металлу.
— Где ключ?..
Он резко ударил по сейфу кулаком. Металл отозвался глухим звуком.
— ОТКРОЙСЯ! — сорвался он.
Он схватил металлическую ножку от разбитой рамы и попытался вставить её в замочную скважину. Но бесполезно, слишком узко.
Лииса Мортон первая взяла себя в руки.
— Эрих, остановись. Если это маленький ключ, значит он где-то здесь. Такие вещи не делают без причины.
— У нас нет времени на поиски! — рявкнул он.
Либу Кэхлер присел рядом с сейфом.
— Посмотри на края. Тут нет следов взлома. Это не декоративный сейф. Он рабочий. Значит, ключ существовал.
Ханна Трейт начала осматривать пол под картиной.
— Может, он был спрятан в раме?
— Или в трупе… — тихо сказал Элио Ортис.
Все замолчали.
Подсень Юмифов осторожно подошёл к телу.
— Я проверю карманы.
Он нервно сглотнул, но начал обыскивать.
— Пусто.
Алексей Нефритов потрогал сейф.
— Металл толстый. Даже если найти лом, мы его не вскроем. Замок утоплен внутрь. Если маленький ключ, то значит механизм сложный.
Эрих снова попытался вставить кусок металла в скважину.
— Если сломаем замок?
Либу покачал головой.
— Тогда он заклинит окончательно.
Эрих тяжело дышал. Его руки дрожали.
— Я всё сделал… я сделал всё, что они хотели…
Он прислонился лбом к холодному металлу.
— Отпусти её… — прошептал он почти беззвучно.
Почти все грустно смотрели на Эриха Гранта.
И именно в этот момент Пётр Захарович, стоявший у тела, тихо сказал:
— Подождите… не подходите.
Его голос звучал странно. Не испуганно, а скорее озадаченно.
— Что ещё? — раздражённо бросил Алексей Нефритов.
Пётр не ответил сразу. Он наклонился ниже, почти присел рядом с трупом Мета Ашеса.
— Здесь… движение.
Лииса Мортон вздрогнула.
— Какое движение?
Пётр осторожно указал пальцем на ворот рубашки мертвеца.
Из складки ткани медленно, лениво выполз таракан.
Чёрный, блестящий, с длинными усиками. Он на секунду замер, будто осматриваясь, затем перебежал к шее и исчез под воротником.
— Господи… — выдохнула Лииса.
— Откуда он здесь? — тихо произнёс Элио Ортис. — Дом чистый. Мы тут уже несколько часов.
— Это ещё не всё, — пробормотал Пётр.
Второй таракан показался у пояса брюк. Он буквально вылез из-под ткани, будто появился изнутри.
Ханна Трейт нахмурилась.
— Они не могли просто взяться из воздуха.
Либу Кэхлер прищурился.
— В комнате нет ни крошек, ни мусора. Тараканы не живут в стерильном помещении.
Подсень Юмифов медленно произнёс:
— Значит, они пришли откуда-то.
— Да ну, Подсень, серьёзно? Я не знал. — сказал Озоб Бозо с сарказмом.
Эрих резко подошёл к телу.
— Отойдите.
Он взял мертвеца за плечо и слегка потянул его в сторону. Тело тяжело скользнуло по полу.
Лииса отвернулась, но не ушла.
И тут Алексей Нефритов сказал:
— Стоп.
Все замерли.
За тем местом, где лежал труп, в самой нижней части стены, почти у плинтуса, виднелось маленькое тёмное отверстие. Круглое и аккуратное.
Эрих опустился на корточки.
— Вы это раньше видели?
Он приблизил лицо. Из отверстия тянуло прохладой.
— Это не просто дырка, — тихо сказал Либу, тоже присев рядом. — Края ровные. Просверлено намеренно.
Ханна наклонилась.
— Диаметр… сантиметр, может меньше. Слишком маленькая для вентиляции.
И вдруг голос раздался со стороны тела.
— Подождите… — тихо, но отчётливо произнёс Зетрукс Качовски, прищурившись. — Это… вы это видите?
Все обернулись. Он стоял на коленях рядом с трупом, вглядываясь куда-то в складки одежды.
— Что ещё? — нервно бросил Эрих.
Зетрукс медленно вытянул руку, но не касался.
— Мадагаскарский шипящий таракан…
Тишина стала плотной.
Из-под разорванной ткани на груди трупа действительно выползал крупный, тёмно-коричневый таракан. Его панцирь слегка блестел. И тогда все заметили это.
На спине насекомого что-то поблёскивало.
Маленький… металлический… ключ.
Он был аккуратно прикреплён к панцирю тонкой проволокой или прозрачной нитью.
— Ключ… — прошептала Лииса Мортон. — Это ключ от сейфа…
— Да поймайте его! — вскрикнул Либу Кэхлер.
Дмитрий Добряков  резко двинулся вперёд, но таракан мгновенно замер, издав тихий шипящий звук. Его усики задрожали.
— Не дёргайся! — прошипел Алексей Нефритов, готовясь накрыть насекомое ладонью.
Подсень Юмифов попытался обойти с другой стороны.
Но стоило им всем одновременно податься вперёд, таракан с ключом резко рванулся. Он словно почувствовал опасность заранее. Его лапки быстро перебирали по холодной коже и ткани, и в следующую секунду он юркнул вниз, и зашёл в отверстие.
— Нет, нет, нет! — голос Эриха сорвался.
Таракан с ключом исчез внутри.
— Чёрт! — Эрих ударил кулаком по полу. — Осталось семь минут! Семь! Мими…
В его голосе уже чувствовалось паника.
— Мы не успеем… — прошептал Подсень Юмифов.
— Он ушёл… всё… — добавил Элио.
Но вдруг раздался спокойный, уверенный голос.
— Все отойдите.
Это была Ханна Трейт.
Она не повышала голос, но в нём звучала такая твёрдость, что все замерли.
— И не издавайте ни звука. Ни одного.
— Ты серьёзно? — усмехнулся Либу Кэхлер.
— Да, — коротко ответила Ханна. — Это мадагаскарский шипящий таракан. Они ориентируются не только на зрение. Их антенны чувствуют вибрации воздуха, колебания пола, изменение давления. Когда вы все бросились, то для него это был землетрясение.
Она медленно присела рядом с отверстием, не приближаясь слишком близко.
— Их привлекают сильные органические запахи. Разложение, тепло, влага. Труп для него как источник питания и укрытия. Когда он почувствовал угрозу, он инстинктивно побежал в более тёмное и безопасное место, ну в отверстие.
— И что теперь? — тихо спросил Озоб Бозо.
— Теперь, — Ханна чуть повернула голову к Эриху, — если мы замрём, не будем создавать вибраций и уберём источник тревоги… он может вернуться к привычному запаху. К телу.
Эрих тяжело дышал. Его пальцы дрожали.
— Семь минут… — прошептал он.
— Если ты продолжишь паниковать, — спокойно сказала Ханна, — он не выйдет вообще.
В комнате воцарилась полная тишина, и никто не двигался. Даже дыхание старались сдерживать.
Минуты тянулись мучительно медленно.
Прошла одна минута... Потом вторая минута...
Но таракан всё ещё не появлялся.
В комнате стало душно. Казалось, воздух загустел. Где-то в глубине стен продолжало тихо шуршать, напоминание о том, что он там, в темноте, и у них остаётся всего пять минут.
— Пять… — прошептал Эрих Грант, глядя на часы. Его пальцы начали дрожать. Сначала едва заметно, потом всё сильнее. Он пытался держать себя в руках, но страх сжимал грудь, как тиски. — Он не выйдет… он не выйдет…
Лииса Мортон вдруг резко подняла взгляд.
— Ждите, — тихо сказала она.
— Что? — прошептал Либу Кэхлер, но Лииса уже осторожно направлялась к кухне. Она ступала так мягко, словно боялась потревожить саму тишину.
Через несколько долгих секунд она вернулась. В руках была небольшая чашка.
— Сахар, — прошептала она. — И немного сиропа.
Она медленно подошла к телу. Каждый шаг такой аккуратный, почти невесомый. Затем осторожно, маленькими порциями, начала посыпать сахар вокруг трупа, ближе к отверстию. Крупинки мягко упали на холодную поверхность, образуя светлую дорожку.
Ханна Трейт замерла, потом её глаза вспыхнули.
— Это… гениально, — прошептала она с настоящим восхищением. — Когда запах разложения смешивается с сахарозой и глюкозой, выделяется гораздо более интенсивный химический фон. Для нас это просто сладость. А для таракана это сигнал повышенной концентрации пищи. Их обонятельные рецепторы улавливают комбинацию разлагающейся органики и сахаров как сверхстимул.
Она говорила тихо, но быстро:
— Это создаёт эффект усиления. Сладкий аромат усиливает привлекательность трупного запаха. Для него это будет как маяк.
В комнате снова наступила тишина.
Эрих резко стянул с себя футболку. Его мускулистое тело дрожало от напряжения.
— Если он выйдет… я закрою отверстие, — хрипло сказал он. — Он не вернётся туда. Не в этот раз.
Он сжал ткань в руках, готовый в любую секунду броситься к стене.
Секунды тянулись.
Сахар лежал белыми кристаллами на полу. Сироп медленно стекал, создавая липкий блеск.
И вдруг…

Из тёмного отверстия показались усики. Очень медленно, почти неуловимо.
Тот самый таракан с ключом на спине замер на границе света. Его антенны дрожали чаще, чем раньше. Он чувствовал запах. Новый сильный, соблазнительный запах.
— Три минуты… — прошептал Элио Ортис.
Таракан двигался прямо к трупу.
— Сейчас… — едва слышно прошептала Ханна Трейт.
Эрих Грант уже стоял у отверстия. В одной руке скомканная футболка, а в глазах  отчаянная решимость. Как только таракан полностью покинул проём, Эрих молниеносно прижал ткань к дыре в стене, плотно забивая её.
— Назад ты не вернёшься УБЛЮДОК! — процедил он сквозь зубы.
Таракан тем временем добрался до груди трупа. Он замер, антенны дрожали быстрее, запах был мощным, почти оглушающим для его рецепторов.
Фэйд Крис начал медленно приближаться. И в следующую секунду резко бросился вперёд.
Но таракан среагировал мгновенно.
Он издал короткое шипение и рванулся в сторону, выскользнув буквально из-под пальцев. Ключ блеснул в воздухе.
— Чёрт! — выдохнул Фэйд.
На этот раз насекомое побежало не к стене, а отверстие было закрыто тканью. Оно резко изменило направление и помчалось в сторону выхода из комнаты.
— Он к двери! — крикнул Зетрукс Качовски.
Осталось две минуты.
Таракан двигался быстро, невероятно быстро для такого крупного тела. Его лапки почти не касались пола.
И в этот момент Алексей Нефритов шагнул вперёд.
Он без паники, точно рассчитав траекторию,  резко опустил ногу.
В этот момент раздался сухой, неприятный хруст.
Под его подошвой что-то тёмное распласталось по полу.
Ключ, отлетевший в сторону, с тихим металлическим звоном ударился о плитку.
— Две минуты, — хрипло сказал Элио Ортис.
Эрих сорвался с места. Он подбежал, почти упал на колени, схватил маленький ключ дрожащими пальцами. Его грудь тяжело вздымалась.
— Давай… давай… — шептал он сам себе.
Он подскочил к сейфу. Маленькое отверстие для ключа казалось издевательски крошечным. Руки дрожали так сильно, что он не мог попасть с первого раза.
— Спокойно! — крикнула Ханна.
Эрих глубоко вдохнул, сжал зубы и снова попытался вставить ключ.
Глухой металлический звук внутри сейфа перешёл в тяжёлый, протяжный щелчок.
Затем замок поддался и открылся.
Эрих рванул дверцу на себя. Вместо полок и документов внутри оказался узкий, тёмный проём, словно сейф был лишь маской для скрытого прохода.
Изнутри пахнуло холодом и чем-то стерильным.
— Это не сейф… — прошептала Ханна Трейт.
Но Эрих уже не слушал.
Оставалась минута.
Он шагнул внутрь, согнувшись, пролез в тесный металлический тоннель и, не думая, прыгнул вперёд.
Пол исчез под ногами.
Он упал на колени на гладкую, холодную плитку другой комнаты.
Свет здесь был яркий. Резкий и белый.
И посреди комнаты стоял докторский стол.
На нём лежала Мими Грант.
Связанная.
Руки и ноги зафиксированы ремнями. Кожа бледная, а глаза закрыты.
К её рту был плотно прикреплён прозрачный баллон с трубкой, устройство медленно подавало воздух, с лёгким механическим шипением.
— Мими… — голос Эриха сорвался.
Он подбежал к столу, пальцы дрожали так сильно, что едва слушались. Он сорвал ремни, затем резко отцепил баллон от её рта.
Шипение оборвалось.
— Дыши… пожалуйста… дыши…
Он наклонился к её лицу. И слышал тихий вдох.
Она была жива.
— Мими… — прошептал он снова, уже сломанным голосом.
Она не отвечала, и была без сознания. Ресницы неподвижны. Губы холодные.
Эрих прижал её к себе, осторожно, боясь причинить боль. Его лоб коснулся её виска.
И в этот момент напряжение последних минут рухнуло.
Он заплакал. Беззвучно запомнил, потом сдавленно, рвано, как ребёнок, который слишком долго держался.
— Я успел… я успел… — повторял он сквозь слёзы.
Он гладил её по волосам, дрожащими пальцами, словно боялся, что она снова исчезнет.
— Ты со мной… ты жива… всё хорошо… я здесь…
И впервые за всё это время он позволил себе быть не сильным.
А просто братом, который чуть не потерял сестру.

В тот момент, из библиотеки раздался оглушительный взрыв. Все резко вздрогнули, ахнули, даже глаза расширились. Никто не понимал, что происходит.
И в клубах дыма и огня из разрушенной библиотеки неожиданно вышел знакомый человек. Его одежда была вся в крови, руки дрожали, а лицо казалось искажённым ужасом и решимостью одновременно.
Это был... Франсуа Вивьон.