Заседание Писателей

2015 год. 23-24 февраля. Ночь.
Дождь всё ещё бил по окнам так, будто пытался пробиться внутрь. Ветер выл в щелях, а молнии на мгновения освещали длинный коридор холодным, мертвенно-белым светом.
Эрих Грант стоял у стены, напротив картины. Полотно было старым, в потемневшей раме. На нём изображён таракан. Огромный, почти человеческого размера, с неестественно вытянутыми лапами и глянцевым, почти чёрным панцирем. В свете вспышек молнии казалось, что он шевелится.
Рядом стояли Ханна Трейт, Лииса Мортон, Либу Кэхлер, Зетрукс Качовски, Пётр Захарович, Фэйд Крис, Дмитрий Добряков, Элио Ортис, Гай Селфарк, Подсень Юмифов, Озоб Бозо, Максим Борисов, Антония Аллен, Алексей Нефритов.
Тер Дейл всё ещё лежит на диване без сознания.
Мими Грант где-то в этом особняке, в неизвестной комнате, дышит под металлическим баллоном, но в нём медленно заканчивался воздух. Таймер уже был запущен. Когда заданное время истечёт, то, воздух, которым она дышит, закончится.
Также никто не знает куда пропали Гордон Стрикс, Мета Ашес и Франсуа Вивьон. Никто не видел.
Теперь, чтобы спасти свою сестру Эрих Грант, должен принести труп к этой стене с картинкой.

— Двадцать минут… — прошептал Дмитрий Добряков.
— Это безумие, — сказал Максим. — Где мы возьмём труп?!
Никто не ответил.
— Неужели... Мета Ашес, Гордон Стрикс, Франсуа Вивьон..? — сказала Антония с дрожащим голосом.
— Если он требует труп… — тихо произнёс Элио Ортис, — то, кажись он уверен, что он уже здесь.
Гром ударил так близко, что задрожали стены.
— Мы не знаем, живы ли пропавшие, — жёстко сказал Алексей Нефритов. — И времени проверять каждую комнату нет.
— Значит, разделимся, — быстро сказал Эрих. — Пять человек наверх. Остальные первый этаж по полной!
— А если это ловушка? — спросила Ханна.
— Это уже ловушка, — холодно ответил он. Девятнадцать минут.
У Эриха внутри что-то оборвалось. Он думал что, Мими сейчас где-то под баллоном. Воздух медленно заканчивается. Она, возможно, уже чувствует тяжесть в груди.
— Я не собираюсь в этом участвовать! — внезапно закричала Антония Аллен.
Её голос дрожал. Глаза были широко раскрыты.
— Это безумие! Нам говорят принести труп! Вы вообще себя слышите?!
— Антония, я тебя понимаю, я в таком же состоянии… — сказала Лииса Мортон.
Антония резко развернулась и побежала к входной двери, затем дёрнула ручку. Но дверь всё ещё было закрыто. Она начала сильнее дёргаться.
— Нет… нет… — она ударила по двери кулаком. — Откройся!
Алексей Нефритов проверил замок. Металл не поддавался. Почему-то, замок был заблокирован намертво.
Дождь снаружи бил по стеклу, как тысячи мелких камней. Ветер выл, деревья гнулись почти до земли. Молния осветила двор белая вспышка, и снова темнота.
Антония медленно повернулась. Её взгляд остановился на тяжёлом деревянном стуле.
— Тогда через окно.
— Ты с ума сошла? — резко сказала Ханна Трейт. — В такую погоду?!
— Ты не дойдёшь даже до ворот! — добавил Фэйд Крис. — Там ничего не видно!
Но Антония уже схватила стул.
— Я не буду ждать, пока кто-то решит, кого убить!
Она подняла его обеими руками, тяжёлое дерево скрипнуло в её пальцах. На секунду все замерли, будто ещё можно было её остановить.
— Антония! — крикнула Гай Селфарк.
— Вы же сами хотели выйти отсюда! Так с чего вдруг?!
Она уже размахнулась.
Стул врезался в стекло с глухим, хрустящим звуком. По окну мгновенно расползлась паутина трещин, и через них просочился холодный ветер. Шторы взметнулись, как живые.
Второй удар был сильнее. Стекло разлетелось осколками, и в комнату ворвался шторм, настоящий, злой, ледяной. Дождь хлестал внутрь, как будто ждал этого момента. Пол мгновенно стал мокрым, ковёр пропитался водой, лампы задрожали под порывами ветра.
Гром раскатился так близко, что у некоторых заложило уши.
Антония стояла перед разбитым окном, тяжело дыша. Ветер рвал её волосы.
— До города тридцать километров, — спокойно сказал Либу Кэхлер. — Разве Тер Дейл не говорила тебе?
Антония на секунду замерла.
— Лучше идти туда, чем быть здесь — ответила она сквозь зубы.
И перелезла через подоконник.
Порыв ветра едва не сбил её с ног. Она спрыгнула в мокрую траву, поскользнулась, но удержалась. Дождь лил стеной, мир вокруг был размытым и искажённым. Особняк возвышался за её спиной тёмной громадой. Она огляделась.
Там, где днём лежало тело Франсуа Вивьона, теперь было пусто. Только трава примята дождём.
Она сделала несколько шагов вперёд, щурясь сквозь воду, стекающую по лицу.
И тогда она заметила в глубине сада, среди деревьев, небольшой садовый домик. Дверь его была открыта.
Она медленно раскачивалась на ветру.

Тем временем внутри особняка Эрих Грант двигался быстро, почти бегом.
Он открывал двери одну за другой, не обращая внимания на крики снизу и на разбитое окно. Его мысли были только о Мими.
Если нужен труп, то значит, он где-то здесь.
Он проверил кладовую, но пусто. Библиотеку, но там только перевёрнутые стулья. Гостевую спальню, там холодная постель.
На лестнице он остановился и прислушался.
Шум дождя теперь проникал в дом через разбитое окно, но сквозь него можно было различить ещё один звук, едва уловимый, будто что-то скрипнуло снаружи.
Эрих подошёл к окну в коридоре и посмотрел в сад. Молния осветила двор.

Антония сделала несколько шагов к садовому домику, но остановилась. Грязь засасывала обувь, ветер толкал в спину, а открытая дверь в глубине сада выглядела не как спасение, а как приглашение.
— Ты серьёзно решила идти туда одна?
Она резко обернулась.
Сквозь дождевую пелену к ней пробиралась Гай Селфарк.
— Гай?
— Внутри сейчас хуже, — ответила Гай, перекрикивая ветер. — Там начинается охота на ведьм.
— Поэтому нельзя оставаться, — сказала Антония. — там домик в саду кстати открыто!
— Думаешь Франсуа Вивьон там?
— Возможно!
Они вместе пошли по мокрой траве к домику. Ветки цеплялись за одежду, грязь скользила под ногами, ветер толкал их в спины, будто подгоняя.

Внутри особняка воздух будто стал плотнее.
Дмитрий Добряков и Максим Борисов уже в третий раз переворачивали диваны, проверяли пространство под ними. Пётр Захарович с трудом отодвинул массивный шкаф, а за ним лишь пыль и паутина. Подсень Юмифов проверял коридор, открывая каждую дверь, даже те, что уже осматривали. Элио Ортис поднялся на второй этаж и кричал оттуда, что проверяет спальни. Зетрукс Качовски заглядывал под лестницу, ощупывал панели, будто надеялся на тайник.
Ханна Трейт стояла перед стеной, не отрывая взгляда от изображения.
— Тело нужно принести именно сюда, — произнесла она задумчиво. — Не в центр комнаты. Не к двери. К стене. К картине.
Никто не перебивал.
— Это явно не случайно, — продолжила она, медленно прохаживаясь вдоль стены. — Если бы требование было просто про труп, достаточно было бы любого места. Но акцент идёт на этой точке.
Она указала на таракана.
— Значит, важна сама картина.
Дмитрий Добряков  нахмурился:
— Думаешь, за ней что-то есть?
— Возможно. Или это маркер. Символ.
— Символ чего? — тихо спросил Озоб Бозо.
— Выживания, — ответила Ханна. — Тараканы переживают всё. Радиацию, голод, катастрофы. Может, это намёк. Мол, выживёт тот, кто принесёт жертву.
В комнате стало холоднее или так только казалось.
Либу Кэхлер, до этого стоявший чуть поодаль, сделал шаг вперёд.
— Это слишком буквальная интерпретация.
Ханна не обернулась.
— Почему?
— Потому что тот, кто это устроил, мыслит сложнее. Слишком очевидно связывать таракана с выживанием.
— Очевидно? — она наконец посмотрела на него. — А что тогда не очевидно?
Либу подошёл ближе к стене и внимательно изучил раму.
— Картина висит немного ниже стандартной высоты. И крепление новое. Остальная мебель такая старая. Это выбивается из общей стилистики.
Ханна прищурилась.
— Я это тоже заметила.
— Тогда не стоит строить метафоры, если есть физические детали.
— Метафоры иногда важнее деталей.
— Нет, — спокойно ответил он. — Детали, это и есть истина.
— Ты говоришь так, будто уже знаешь, что это за истина.
— Я говорю так, будто не хочу тратить время на догадки.
— А я не хочу тратить время на молчаливых стратегов, которые вмешиваются только тогда, когда кто-то начинает думать вслух.
Максим Борисов медленно закрыл ящик комода. Дмитрий Добряков остановился у лестницы.
Либу посмотрел на неё внимательнее.
— Я вмешался, потому что твоя теория может увести нас в сторону.
— Или привести к ответу быстрее, чем твои измерения высоты рамы.
Ханна снова повернулась к картине.
— Если тело нужно принести именно сюда… возможно, это не про жертву. Возможно, это про активацию.
— Активацию чего? — сухо спросил Либу.
— Механизма. Давления на стену. Срабатывания скрытого прохода.
— И ты пришла к этому через таракана? — в его голосе впервые прозвучала лёгкая ирония.
Она резко повернулась.
— Нет. Я пришла к этому через то, что нас заставляют действовать быстро. Это значит, решение простое, но спрятанное на виду.
Либу выдержал её взгляд.
— Или нас заставляют совершить необратимую ошибку.
— Ты боишься риска?
— Я боюсь необоснованных выводов.
— А я боюсь, что ты специально тормозишь обсуждение.
Слова прозвучали тихо, но твёрдо.
— Объяснись, — сказал он.
— Ты каждый раз обесцениваешь мои идеи. С самого начала. Почему?
Он замолчал на секунду.
— Потому что идеи без доказательств опасны.
— Или потому что ты не хочешь, чтобы мы копали именно в этом направлении?
Теперь напряжение стало ощутимым.
— Хватит оба! Время идёт! — сказала Лииса Мортон.
Либу медленно произнёс:
— Ты меня обвиняешь?
— Я рассуждаю, — ответила Ханна. — Как и ты.
В этот момент, вдруг снаружи, сквозь вой ветра и ливень, раздался пронзительный голос Антонии Аллен:
— Нет! Нет, Господи!
А затем, ниже, хриплее крик Гай Селфарка:
— Сюда! Быстро!
Все замерли.
Эрих Грант, который только что спускался со второго этажа, буквально перескочил последние ступени. Он даже не держался за перила, а просто сорвался вниз, ударился плечом о стену и рванул к разбитому окну. Он прыгнул через разбитое окно, почти не чувствуя, как стекло царапает ладонь. Холодный ветер тут же ударил в лицо, дождь мгновенно промочил рубашку.
Остальные выбежали следом.
Сад превратился в хаос воды и грязи. Деревья гнулись, ветки хлестали по воздуху. Молнии вспыхивали одна за другой.
Антония стояла в нескольких метрах от маленького садового домика.  Гай Селфарк стояла чуть впереди, под проливным дождём, глядя внутрь открытой двери домика. Лицо её было бледным, волосы прилипли к щекам.
— Он там… — прошептала она.
Эрих подбежал первым. Сердце колотилось так сильно, что заглушало даже гром.
Дверь домика в саду была распахнута настежь.
Внутри было темно, разрезанная лишь вспышками молнии.
И на деревянном полу, в луже дождевой воды, которая затекала через порог, лежал мёртвый Мета Ашес.
Лицо повернуто вбок. Глаза полуоткрыты. Рубашка пропитана тёмным пятном, уже размытым водой.
Молния осветила тело полностью.
За спиной Эриха один за другим останавливались остальные.
— Это… — выдохнул Алексей Нефритов.
— Мета Ашес... — сказал Фэйд Крис.
— Наш труп… — тихо произнёс Озоб Бозо, будто сам испугался своих слов.
Либу Кэхлер шагнул вперёд, несмотря на дождь, и внимательно осмотрел тело с порога.
— Похоже что он умер недавно, — произнёс он глухо. — Дождь не успел смыть всё.
Ханна Трейт стояла чуть позади, глядя на сцену с холодной сосредоточенностью.
Антония вдруг закрыла рот ладонью.
— Мы… мы же не это имели в виду…
Первым заговорил Алексей Нефритов,
— Это… это ведь Мета?
Гай Селфарк стояла рядом, тяжело дыша. Она первой увидела тело и теперь её голос звучал надломленно:
— Дверь была открыта. Уже открыта. Мы ничего не трогали.
Эрих Грант смотрел на Мету, но в его глазах был не только шок, ну и в них была паника. Не из-за смерти. А Из-за времени.
И вдруг Озоб Бозо тихо произнёс:
— Франсуа.
Имя будто прорезало воздух.
Лииса Мортон резко подняла голову.
— Что?
— Он вышел раньше, — сказал Озоб. — Помните? Когда всё было спокойно. Он сказал, что хочет подышать воздухом.
Алексей нахмурился.
— И не вернулся.
Подсень Юмифов медленно кивнул.
— Мы даже не придали этому значения.
— Потому что всё тогда было нормально, — тихо сказала Ханна Трейт. — Никто не паниковал.
Антония медленно опустила руки.
— Ты хочешь сказать…
Озоб договорил за неё:
— Он единственный, кто вышел наружу. И исчез.
Молния осветила сад. На секунду все лица стали мертвенно-бледными.
— Это не доказательство, — твёрдо произнёс Либу Кэхлер. — Он мог просто потеряться. Или…
— Или что? — резко перебила Лииса. — Случайно наткнуться на Мету, который сам умер в домике?
Все потихли.
Гай покачала головой.
— Франсуа не выглядел опасным.
— Не выглядел? — нервно усмехнулся Фэйд Крис. — Мы не знаем что у него внутри.
Эрих вдруг шагнул вперёд.
— Он знал территорию хуже всех.
Антония сделала шаг назад, будто отдаляясь не от тела, а от мысли.
— Нет… нет. Мы не можем просто решить, что это он.
— А кто тогда? — спросил Элио Ортис. — Мы все были внутри.
Этот аргумент прозвучал слишком жёстко.
Либу оглядел сад.
— Мы не знаем, сколько времени Мета был здесь. Мы не знаем, был ли Франсуа вообще рядом.
— Но очевидно то что он пропал, — тихо сказал Алексей.
Слова прозвучали почти обвинительно.
Эрих закрыл глаза на секунду.
— Сейчас не важно, кто это сделал, — произнёс он напряжённо и машинально поднял запястье.
Стрелки дрожали у него перед глазами.
14 минут.
Всего четырнадцать.
Его дыхание стало прерывистым.
— У нас нет времени, — произнёс он хрипло.
Либу Кэхлер внимательно посмотрел на него.
— Сколько?
— Четырнадцать минут.
Тишина стала ледяной.
Антония Аллен резко покачала головой.
— Нет. Нет, нет… Не так. Мы не можем…
Эрих шагнул внутрь домика. Дождь стекал по его плечам, обувь скользила по мокрым доскам. Он остановился возле тела Меты Ашеса и на секунду замер. Это уже не просто выбор, а точка невозврата.
— Эрих, — тихо сказал Алексей Нефритов. — Ты уверен?
— У меня нет права не быть уверенным.
Он взял Мету за плечи. Тело оказалось тяжелее, чем он ожидал. Мокрая ткань скользила в руках.
Антония вскрикнула:
— Ты с ума сошёл?!
Она шагнула назад, будто от одного вида этого движения её затошнило.
— Это человек! Мы не можем просто… использовать его!
— А что ты предлагаешь?! — сорвался Эрих, не поднимая взгляда. — Смотреть, как моя сестра задыхается?!
Его голос треснул.
Антония замолчала, но в глазах у неё вспыхнула смесь ужаса и ярости.
— Это неправильно, — прошептала она. — Всё это неправильно. Мы не знаем, что произойдёт, если принесём его туда. Мы даже не понимаем, что происходит.
— И не узнаем, если будем стоять, — холодно ответил Либу.
Антония резко развернулась к саду, к чёрной линии деревьев за оградой.
— Я не останусь, — сказала она твёрдо. — Это безумие. Тут кто-то убивает людей. Франсуа исчез. Теперь Мета мёртв. Следующий кто?
Её голос дрожал, но в нём было решение.
Гай Селфарк смотрела то на тело, то на лес.
— Антония… — тихо.
— Я ухожу. Подальше отсюда. В лес. Если дом ловушка, я не буду ждать, пока нас всех здесь запрут.
Максим Борисов нервно провёл рукой по лицу.
— Может… она права. Если убийца внутри… оставаться вместе это не значит быть в безопасности.
— Но в лесу темно, — сказал Озоб Бозо. — И гроза.
— Лучше гроза, чем это, — резко ответила Антония.
Она уже шла, прямо под дождь, к деревьям. Грязь хлюпала под ногами.
Гай колебалась всего секунду, затем побежала за ней.
— Антония, подожди!
Максим выругался сквозь зубы и последовал следом.
— Я не хочу быть следующим!
Эрих даже не обернулся.
Он уже вытащил тело из домика, тяжело перехватив его под руки, но с трудом держал. Каждое движение давалось с усилием, мокрая ткань скользила, а сердце стучало так, будто хотело вырваться.
— Дай мне руку! — раздался знакомый голос рядом.
Фэйд Крис подошёл и ухватил одну сторону. В этот момент напряжение, что висело над всеми, словно гнетущая туча, стало ощутимым для всех.
— Осторожно… — пробормотал Фэйд, — нужно сделать это без резких движений.
Эрих кивнул, и они медленно продвигались в дом, и к стене с картиной с странным изображением таракана, освещаемой прерывистыми вспышками молнии.
Все остальные писатели выстроились рядом: Либу Кэхлер, Ханна Трейт, Зетрукс Качовски, Лииса Мортон, Пётр Захарович, Дмитрий Добряков, Элио Ортис, Подсень Юмифов, Озоб Бозо, и Алексей Нефритов.
— Почти… — выдохнул Эрих, когда они подошли к стене.
Фэйд аккуратно помог положить тело. Оно легло на пол перед картиной, точно на своё место.
Вокруг повисла тишина. Каждый чувствовал тяжесть момента, дыхание каждого казалось громким.
— Мими… — Эрих шепнул почти молясь.
Все взгляды мгновенно прикованы к картине. Каждый надеялся, что это действие спасёт её жизнь.

А тем временем Антония Аллен, Гай Селфарк и Максим Борисов, дрожа от страха и решимости, скрылись под сенью деревьев, уходя всё дальше в мокрый, тёмный лес, оставляя за спиной особняк и всех писателей. Ведь когда все пришли в особняк, то пришли через лес.