Почерк смерти

Звук хлопающей двери машины Макса отозвался в моей груди оглушительным ударом. Каждая секунда теперь стоила мне будущего. Виолетта стояла неподвижно, сложив руки на груди, и в её взгляде не было ни капли страха — только ледяное любопытство: сломаюсь я или стану её верным псом.
— Спрячься, — выдохнула я, судорожно хватая телефон с пола.
Она лишь усмехнулась, медленно отступая в темную глубину задних комнат салона.
— Не разочаруй меня, Моника.
Дверь салона распахнулась с резким звоном колокольчика. На пороге стоял Макс, его лицо было багровым от гнева и тяжелого бега. Он тяжело дышал, сжимая в руке табельное оружие.
— Какого черта, Моника?! — выкрикнул он, оглядывая пустое помещение. — Почему ты не отвечала? Я звонил раз десять!
Я заставила себя сделать шаг вперед, стараясь, чтобы мои колени не подогнулись. Ладони вспотели, и телефон едва не выскальзывал из рук.
— Телефон упал, экран треснул, я не слышала... Макс, здесь никого нет.
Он подозрительно прищурился, проходя в центр зала. Его взгляд скользнул по столу, где еще минуту назад Виолетта собирала свою машинку.
— Никого? А мне показалось, я видел тень в окне. И этот запах... — он принюхался. — Свежий табак. Здесь кто-то был.
Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, Макс должен его слышать. Я встала на его пути, закрывая собой проход в дальнюю комнату.
—Я не хотела говорить, но это мой табак, я курю сигареты.
Макс явно был удивлен. Его злость сменилась удивлением.
—Чего? Ты серьезно? Ты лучший детектив года и порядочная такая, и куришь?
—Ну стресс на работе,все дела. Сам понимаешь, так, проехали. Поехали в участок. Тут никого.

Дверь салона захлопнулась, отсекая меня от Виолетты, но я кожей чувствовала её взгляд через мутное стекло. Макс шел впереди, недовольно ворча себе под нос что-то о «курящих леди» и потраченном времени. Я же чувствовала себя так, будто у меня в кармане лежит не разбитый телефон, а активированная бомба.
— Слушай, Моника, — Макс остановился у машины и обернулся. — Если тебе так хреново из-за этого дела, возьми выходной. Ты сама не своя. То визитки теряешь, то в табачном дыму прячешься.
— Всё нормально, Макс. Просто... поехали в участок, — я быстро села на пассажирское сиденье, чтобы он не заметил, как дрожат мои пальцы.
Весь обратный путь я молчала, глядя в окно на серый город. Я знала, что Виолетта не просто так отпустила меня. Она дала мне шанс уйти, но на самом деле — еще сильнее затянула петлю на моей шее. Теперь я была её должницей. Соучастницей, которая официально солгала следствию.
Когда мы вошли в участок, на доске в центре зала уже висели новые фотографии. Макс подошел к ним и ткнул пальцем в снимок из отеля:
— Смотри. Мы получили записи с соседнего здания. Там видно, как «Художник» выходит через черный ход через час после того, как ты покинула бар.
Я замерла. На фото была видна знакомая фигура в черной коже. Но рядом с ней стоял кто-то еще. Знакомый силуэт.Человек в капюшоне, лица которого не было видно. Мне кажется я видела её когда мы полные страсти шли в номер.
— Кажется, у нашей Виолетты есть помощник, — хмыкнул Макс. — Или это её следующая цель, которую она не успела «разрисовать»?
Мой телефон в кармане снова завибрировал. На этот раз это было сообщение с незнакомого номера:
«Плохая девочка, Моника. Курение убивает. Жду тебя в полночь на набережной. Приходи одна, если не хочешь, чтобы Макс получил аудиозапись нашего разговора в салоне».
Я пыталась сдержать свои эмоции снова.
Боже зачем я все в это влезла. Дура.

Полночь. Набережная была окутана густым туманом, который поглощал звуки редких машин. Я стояла у парапета, вглядываясь в темную воду, и чувствовала, как холодный ветер пробирается под куртку. В голове набатом стучало сообщение: «Приходи одна».
Я знала, что совершаю должностное преступление. Знала, что Макс, мой верный напарник, никогда бы не поверил, что «лучший детектив года» так легко подставится под удар. Но страх того, что он услышит ту запись из салона, был сильнее здравого смысла.
— Ты пунктуальна, — раздался знакомый голос за спиной.
Я резко обернулась. Виолетта стояла всего в нескольких шагах, прислонившись к фонарному столбу. Она снова была в этой черной коже, а в руках держала зажженную сигарету. Дым медленно таял в тумане.
— Зачем ты это делаешь? — выдохнула я, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Ты ведь уже получила, что хотела. Я солгала Максу. Я прикрыла тебя.
Виолетта медленно подошла ближе, и свет фонаря выхватил её хищную улыбку. Она достала из кармана телефон и покрутила его в пальцах.
— Ты сделала это, потому что хотела спасти себя, Моника. А я хочу, чтобы ты поняла: теперь мы на одной стороне. И мне нужна твоя помощь в одном деле.
— Помощь? Я детектив, а ты... серийный убийца! — я сделала шаг назад, упираясь поясницей в холодный камень парапета.
— Я «Художник», дорогая. И у меня появился подражатель, который портит мои холсты грязными мазками, — её голос стал ледяным. — Та девушка в «Беверли»... это была не я. Но именно её смерть приведет тебя ко мне, если мы не найдем того, кто это сделал.
Я замерла. Вспомнила те фотографии из участка — человека в капюшоне рядом с Виолеттой.
— Значит, тот, кто был на фото...
— Тот, кто пытается меня подставить, — перебила она, подходя вплотную и обдавая меня запахом табака, который я теперь называла «своим» перед Максом. — Так что выбирай: либо ты идешь домой и завтра утром Макс слушает твое признание, либо ты помогаешь мне найти эту тварь.
Она протянула мне наушник.
— Хочешь послушать, как красиво ты звучишь, когда боишься?