Глава 8
Я зашла в ванную, заперлась и осторожно, с замиранием сердца, размотала повязку. То, что я увидела, заставило меня глубже вдохнуть. Отек не спал, а раздулся, превратив кисть в сине-фиолетовый, глянцевый плод. «Межтканевая гематома, вероятно, повреждение связок», - автоматически поставила диагноз та часть мозга, что уже думала, как врач. А другая часть, испуганная девчонка, спрашивала: «А как я теперь буду? Что я бабушке скажу? „Я упала с кровати"?»
Промыв и намазав руку густой мазью от ушибов, которую я забрала у мальчиков из аптечки, я вышла из ванной и тут же врезалась в Лизу. Она, не сказав ни слова, схватила меня за здоровую руку и затащила в нашу комнату, притворив дверь.
- Ну, как? - её глаза сразу устремились к моей руке, полные тревоги.
- Печально, - с горькой усмешкой я продемонстрировала «украшение» со всех сторон.
- Что Нине Фёдоровне скажем? Или как это спрятать?
- Не знаю... - прошептала я, опускаясь на кровать. - Лиза, послушай меня. Ты видишь приключение. Я вижу риск, на который мы не имеем права. У меня рука, у Саши... его состояние. Мы не команда спасателей. Мы - группа травмированных подростков, которые лезут в логово к чему-то явно недетскому. И первый же сигнал - эта перерезанная верёвка - был прямым указанием: «Уходите».
- Кеша поговорит с Сашей, - уверенно, но слишком поспешно заявила Лиза, будто пытаясь убедить прежде всего себя.
- Я уверена, больше он не навредит. А веревка могла просто о камень порваться.
- Ты сама-то веришь в то, что говоришь? - прищурилась я.
- Немного, - честно выдохнула она, и её плечи поникли.
- Девочки, вы уже проснулись? - донёсся из коридора голос бабушки.
- Да, ба! - почти хором ответили мы.
- Хорошо, я тогда быстренько на стол накрою и позову.
- Спасибо, бабушка.
Едва шаги затихли, Лиза схватила меня за плечи, её пальцы впились в кожу.
- Ась, не вздумай говорить правду! Иначе нас отправят обратно в город, а я... я так хочу всё это раскрыть! Там что-то незаконное, я чувствую!
- Лиза, мы рискуем своими жизнями! - чуть не закричала я, но в последний момент перевела голос на сдавленный шёпот.
- Ну ты загнула! - отмахнулась она, но в её глазах промелькнула тень того самого страха, который мы обе старались не показывать. - Думаешь, я этого не понимаю? Понимаю, конечно... Ладно. Давай договоримся: если станет слишком опасно - мы прекращаем. Честно.
- Я чувствую подвох, - недоверчиво покачала головой я.
- Нет, я абсолютно серьёзно.
- Ну... ладно, - после недолгого молчания я сдалась. Не потому что поверила, а потому что видела - подруга уже на крючке этой истории, и просто так её не остановить.
- Ура, спасибки, подруга! Обещаю, всё будет хорошо! - Лиза сразу же воспряла духом, и её лицо озарила привычная авантюрная улыбка. - Только смотри, как написал Сашка:
Она протянула мне телефон.
Саша: Через полчаса за вами приду. И сегодня не идём в пещеру. Одевайтесь, как хотите.
Саша точно знал, что сказать. То про гороскоп ловко ввернул, то сейчас. В его заботе была какая-то... натренированная уверенность. Интересно, сколько раз он уже так извинялся перед девушками? Или это его искренняя, но выверенная тактика?
- Как хорошо, что он уточнил наши планы по «передвижению», - как будто прочитав мои мысли, сказала Лиза, уже роясь в шкафу. - Хоть юбочку можно надеть.
- Для Кеши стараешься? - не удержалась я от колкости, глядя, как она придирчиво сравнивает две юбки.
- Ну, Ась! - простонала Лиза, и в меня тут же полетела свёрнутая футболка.
Пока мы выбирали наряды, нас позвала бабушка. Заходя на кухню, мы специально выждали момент, чтобы Нина Фёдоровна вышла, а мы бы прошли так, чтобы она не увидела мою руку.
- Ах, боже мой, девочки, куда вы такие нарядные? - умилилась бабушка.
- Гулять просто, - улыбнулась Лиза.
- Только придите, пожалуйста, до темноты, а не как... - бабушка вдруг осеклась, губы её плотно сжались в тонкую, поблёкшую ниточку. В её глазах, обычно таких тёплых, мелькнуло что-то острое, испуганное - будто она нечаянно проговорилась о чём-то. Она быстро отвернулась, засуетилась с чайником, но её движения были резкими, нервными. Это было не просто беспокойство. Это был страх. Но страх за меня? Или... страх передо мной?
Плотно позавтракав, я по неосторожности вышла из-за стола первой - и забыла прикрыть руку. Взгляд бабушки упал на синяк, и она замерла.
- Ась, это что такое? - её голос стал тихим и очень серьёзным. Она подошла ко мне, а Лиза, бросив на меня полный сочувствия взгляд, поспешно ретировалась в коридор.
- Вчера... закрывала окно на ночь, - залепетала я, вспоминая наспех придуманную легенду. - Старое, деревянное, знаешь. Темно было, не рассчитала - прижала ставнями.
- Как ты так могла?! - Бабушка запричитала, её руки, тёплые и жилистые, осторожно ощупали отек. - Точно ничего не болит? Не сломано?
- Нет-нет, просто ушиб.
- Сейчас всё исправим, - она уже рылась в своей аптечке, ставя на стол флакончики и тюбики. - Это выпей, а это намажь, и я тебе перевяжу.
Только когда моя рука превратилась в аккуратно забинтованный кокон, и была выпита таблетка обезболивающего, бабушка со вздохом отпустила меня.
- Я думала, она тебя не отпустит, - встретила меня Лиза у калитки.
- Я тоже. И ты не заметила, как она странно себя вела? Когда про ночь заговорила...
- Что ты имеешь в виду?
- О, девочки, привет! Уже поджидаете? - Наш диалог прервал подошедший Саша. На нём была лёгкая рубашка, от неё пахло свежей травой и солнцем.
- Да, вот только платочком махать не могу, - с театральным вздохом я повертела забинтованной конечностью.
Саша вдруг вынул из-за спины руку с букетом ромашек, перевязанных белой ленточкой, отдал мне в свободную руку и опустился передо мной на одно колено. Он бережно взял мою больную руку в свои и на миг прикоснулся губами к кончикам пальцев поверх бинта. Электрическая волна пробежала по спине.
- Извини меня за вчерашнее, - произнёс он тихо, глядя прямо в глаза. Его взгляд был настолько честным и раскаивающимся, что у меня внутри всё перевернулось. - Обещаю, больше такого не повторится. Ты и с такой... изюминкой невероятно красива.
Он поднялся и легко обнял меня, а на ухо прошептал ещё раз: «Прости». От этого в груди вспыхнуло тёплое, сбивающее дыхание чувство, а в животе закружился рой ослепительных бабочек. Не зря Лиза уговорила надеть это платье, промелькнула такая смешная мысль.
Мы с подругой действительно выглядели на все сто. Лиза - как весенняя фея: светло-зелёная юбка, обтягивающая белая футболка с вышитыми розочками, вязаный беретик и белые гольфы. Я же была в простом, но милом голубом коротком платьице с рюшечками.
- Я вам случайно не помешала? - с фальшивой невинностью поинтересовалась Лиза, подмигивая мне.
- Помешала, - в один голос ответили мы с Сашей, а потом рассмеялись.
- Я старалась! - повторили мы один из моментов сериала «Сваты».
- Ну что, пойдёмте? Не будем мучать нашего Иннокентия долгим ожиданием.
Дом Кеши поражал. Не богатством даже, а скорее своей неожиданностью среди деревенских палисадников: трёхэтажный, светлый, с панорамными окнами, в которых отражались облака. Сам Кеша встретил нас у калитки и, сияя, повёл внутрь.
На первом этаже в просторной гостиной, пахнущей кофе и деревом, на диване развалился его отец. Мужественный, с проседью в висках, в простой футболке, он лениво щёлкнул пультом, приветственно кивнул нам и углубился в просмотр «В мире животных». Типичный холостяцкий рай. Ничего общего с образом «деревенского бизнесмена» из моих фантазий.
На втором этаже Кеша с гордостью показал тренажёрный зал и библиотеку с тяжёлыми дубовыми полками. Но главным был, конечно, третий этаж.
- Ого, - не удержалась я. - Так вот как живут наследники местных бизнесменов-фермеров.
- Ну, я же говорил, - Кеша вскинул подбородок, и в его позе читалось желание произвести впечатление. Особенно - на Лизу.
И вот тут я наконец его разглядела. Парень был одет... нелепо. Гавайская рубашка с попугаями, спортивные шорты и носки - один с Губкой Бобом, другой, кажется, одет на левую сторону! Контраст между этой детской не модностью и пафосным домом был таким несуразным, что я фыркнула. Потом закашлялась, пытаясь подавить смех. Саша отвернулся к окну, но по напряжённой спине было видно, что ему тоже тяжело. Смешил его, кажется, не весь вид, а именно этот злополучный носок.
И только Лиза не смеялась. Она смотрела на Кешу не как на нелепую картинку, а как на что-то искреннее и милое. Её взгляд был мягким, заинтересованным, а в уголках губ играла тёплая, почти нежная улыбка. А он смотрел на неё, забыв обо всём, и в его глазах читался немой вопрос: «Ну как?»
- Ну что, может, приступим к тому, из-за чего мы здесь? - тактично нарушил момент Саша, прикрывая дверь в комнату Кеши.
- Ах, да! Точно! - Кеша вздрогнул, словно очнувшись. - Смотрите. - Он указал на стену, где висела пробковая доска. Посредине одиноко красовалась вырезанная из журнала фотография старой шахты.
- Вау, - протянула я с неподдельным сарказмом. - Впечатляюще...
- В детективных сериалах видел, вот и решил сделать, - смущённо признался Кеша, но его взгляд снова упёрся в Лизу. - Так что, Лиза, это... твоё.
- Моё?
- Ну, я видел у тебя на страничке результаты ЕГЭ - история, обществознание на высокие баллы сдала. И паблики детективные... Подумал, тебе понравится.
- Мне... очень нравится, - тихо сказала Лиза, подходя к доске. Она коснулась пальцами пробки, и в её голосе прозвучала настоящая, неподдельная благодарность. Не за доску, а за внимание, за то, что он её «заметил».
- Слушай, Кеш, а что в тех комнатах? - не утерпела я, указывая на две закрытые двери.
- Одна пустая, мамина была... - его голос на миг дрогнул. - А вторую... давайте, я покажу. Как раз Лизе обещал.
Он открыл дверь, и мы замерли. Это была комната-мечта неудавшегося рокера: гитары всех мастей - классика, акустика, электро, бас - стояли на подставках, как в музее. Рядом - барабанная установка и синтезатор.
- Ааафигеть, - прошептала Лиза, делая шаг внутрь. В её глазах вспыхнул настоящий, профессиональный интерес. - И ты... не умеешь играть?
- Увы, - Кеша развёл руками, и в его улыбке была обезоруживающая доля стыда за несбывшиеся мечты.
- Пф, я научу, не переживай! - легко пообещала Лиза, и её тон стал уверенным, почти властным. - Дай-ка вот ту акустику... Нет, это классика. А, вот эту! Красавица... Yamaha?
- Yamaha TAG2 NAT, - быстро отозвался Кеша, и лицо его просияло от того, что он может блеснуть знанием. - Единственное, что я выучил досконально - марки всех инструментов. Отец всегда говорит: если уж покупать, то только качественное.
Кеша замер, следя за каждым движением Лизы. На его лице было выражение человека, который годами хранил в стеклянной витрине прекрасную, но мёртвую вещь, и вот наконец увидел, как её оживляют.
- Золотой ребёнок, - с лёгкой, уже беззлобной завистью выдохнула я, устраиваясь рядом с подругой на диване.
Лиза настроила гитару несколькими уверенными движениями. И запела. Её голос, чистый и звонкий, наполнил комнату, стёр все нелепости и страхи. Она пела «Этот город» группы «БРАВО», а Кеша смотрел на неё, затаив дыхание. Он смотрел так, как будто видел не просто девушку с гитарой, а самое настоящее чудо, которое неожиданно вошло в его большой, но такой пустоватый дом. В его взгляде читалось обожание, восхищение и какая-то робкая надежда.
А я, наблюдая за ними, понимала: это уже не просто детективная авантюра. Для Лизы и Кеши это стало чем-то гораздо большим - может, началом той самой летней истории, о которой она говорила. И от этой мысли стало одновременно тепло и щемяще-тревожно. Потому что самые красивые истории часто имеют самую страшную цену. А мы, кажется, уже начали её платить. И песня Лизы, чистая и весенняя, звучала в этой комнате-музее несбывшихся мечтаний как последняя светлая нота перед тем, как снова спуститься в темноту. Ту самую, что ждала нас за порогом этого уютного, нелепого, такого чужого и такого притягательного дома.
Этот город, не похожий ни на что вокруг,
Улыбается прохожий, и за пять минут
Помогая человеку верить в чудеса,
Распускаются фонтаны прямо в небеса.
Я не знаю, где ещё на этом свете есть
такая же весна...