Глава 9
Посидев и попев немного, мы вернулись в основную комнату Кеши. Обсуждение дальнейших действий вылилось в простой, почти наивный план: сегодня - опрос деревни и сбор информации для Лизы, завтра - подготовка парней к спуску в шахту, пока мы с Лизой будем дежурить у входа. Они достают доказательства «незаконной» добычи, мы сливаем всё в соответствующий отдел полиции. План был на редкость легковесным и укладывался бы в день, но мы искусственно растянули его на два - для видимой основательности. Первый день - опрос, вдруг мы ошибаемся и там всё законно? Второй - добыча неоспоримых доказательств: фото, а может, и документов. В одни слова никто не поверит.
Обсудив всё и заверив меня (не особо убедительно), что это будет безопасно, мы уже собрались идти «шпионить» за немногочисленным населением Сосновки, как в дверях возник отец Кеши.
- Сын, вот смотри, привёл гостей и даже чаем не напоил! А ну живо исправляться - и за стол, я уже всё подготовил, - сказал он и пошёл на кухню, приплясывая на ходу.
- А он всегда такой... оживлённый? - спросила я.
- Он не странный, а всегда на позитиве, - ответил мне Кеша, а Саша кивнул, подтверждая сказанное.
Нам не оставалось ничего, кроме как проследовать на кухню. Она была просторной, с высокими белыми потолками, новеньким современным дизайном. И изюминка на торте - огромный стеклянный стол, покрытый скатертью в подсолнух, почти такая же была у моей бабушки. Странный, но обаятельный контраст. Странно конечно, но смотря на Кешу, который до сих пор не поправил носок, мне этот мир стал абсолютно понятен, я лишь ищу в нём умиротворение и гармонию от слияния в бесконечно, вечном. Вспомнила я подходящую в данный момент фразу.
Чай оказался душистым, а предложенные с ним кремовые трубочки - просто объедение. Отец Кеши, Михаил Добронравов (от этой фамилии я внутренне умилилась - ну прям судьба для Лизы!), оказался приятным и простым в общении мужчиной, без и тени зазнайства от своего, как я поняла, немалого достатка. За чаем он расспрашивал нас с Лизой о планах на будущее, шутил, и атмосфера была настолько тёплой и безопасной, что на время стёрлись все тревоги.
Подкрепившись, мы отправились на опрос. Первый же старичок лет семидесяти подтвердил рассказ Кеши: да, в семидесятых добывали, да, лет через пять внезапно закрыли, причины толком не назвав. Но он же категорически опроверг саму возможность того, что там сейчас что-то происходит. Дальше - хуже. Попадались либо приезжие, впервые слышавшие о шахте, либо местные, знавшие лишь те же легенды, что и парни.
- Это бестолку! - Кеша, обычно такой расслабленный, выходил из себя. Его пальцы нервно барабанили по бедру. - Мы только время теряем! Надо спускаться сейчас же, а не ходить кругами!
- Мы не можем просто так рисковать! - парировала Лиза, и в её голосе сквозила не только логика, но и тревога именно за него. - Если это гособъект, нам светит статья за проникновение. Тебе нужна судимость? Или вам, ребятам из МЧС?
- Отлично! Давайте обойдем еще полдеревни, чтобы узнать ровным счетом НИ-ЧЕ-ГО! - голос Кеши сорвался на крик. - Информации нет - значит, действуем на месте!
- Кеш, успокойся! - вступил Саша, пытаясь встать между ним и Лизой, но его движение было каким-то замедленным, будто через силу.
- Да помолчите вы оба! - взорвалась я, чувствуя, как план рушится на глазах. Но мои слова потонули в их перепалке. Лиза в отчаянии смотрела то на Кешу, то в землю, и я уже готова была шикнуть на неё, чтобы она думала головой, а не сердцем, но она вдруг вскинула голову.
- Кеша! Откуда у тебя фото шахты? - спросила она тихо, но её не услышали.
- КЕША! - её крик заставил смолкнуть даже птиц в ближайших кустах. - ОТКУДА У ТЕБЯ ФОТО ШАХТЫ?
Кеша от неожиданности даже моргнул.
- А... сегодня утром зашёл в кабинет отца, чтобы взять пробковую доску. На столе лежала местная газета 80-х, и там на обложке она была. Я вырезал, но полезной информации там нет - такая же байка.
- Так поищи у отца ещё материалы! Может, найдешь что-то дельное. Иди сейчас же, заодно остынешь, - предложила Лиза с такой заботливой, почти материнской интонацией, что гнев Кеши мгновенно схлынул, сменившись обидой. Он надулся, как ребёнок, но, бросив: «Ладно...», - послушно поплелся домой.
- Браво, Шерлок, - проворчала я. - Тишина и благодать воцарилась. А мы-то что будем делать?
- Опрашивать дальше, - твёрдо сказала Лиза. - Не может быть, чтобы только один человек что-то помнил. Идём.
Но поиски были тщетны. Усталые и обескураженные, мы уже возвращались назад, когда к нам почти бегом подошёл мужчина лет сорока пяти.
- Здравствуйте! Вы интересуетесь шахтой? - спросил он, и в его глазах вспыхнул неприкрытый, слишком живой интерес.
- Да, - хором ответили мы.
- А вы что-то о ней знаете? - спросила Лиза, и я краем глаза увидела, как она убрала недописанную смс Кеше за спину.
- Я репортёр. Готовлю материал к пятидесятилетию... той аномалии, - он сделал многозначительную паузу. - Видел, как вы опрашиваете людей. Создаётся впечатление, что вы владеете какой-то информацией. Может, поделитесь?
- Нет, мы ничего не знаем, - холодно отрезала Лиза.
Саша же молча сместился чуть вперёд. Его обычно добродушное лицо стало каменным, а тело напряглось, готовое в любой момент стать щитом. Я почувствовала укол досады. Опять они решают за всех! Опять меня отодвигают в сторону, как несмышлёныша! Их шепоты, их испуганные глаза... Они снова делали вид, что я - маленькая, неразумная, которую надо отстранить. Тот же взгляд, что был у Саши, когда он сказал «нет» в шахте. Обида, острая и горькая, поднялась комком в горле. Я устала быть голосом разума, который никто не слышит. И если они так боятся этого человека... значит, у меня наконец-то есть власть. Власть знать то, чего не знают они, и власть этим распорядиться.
- Знаем! - слово вырвалось у меня громко и чётко, прежде чем я сама это осознала.
Лиза резко обернулась, её взгляд был ледяным и полным немого крика: «Молчи!». Саша мягко обнял меня за плечи, наклонился и тихо, с мольбой прошептал на ухо: «Ась, не надо...»
Но их страх и осторожность лишь подлили масла в огонь моей обиды. Они меня не слушали, когда я говорила об опасности! Почему я должна слушать их сейчас? Горя желанием доказать свою значимость, я выпалила всё наши скудные догадки: про ночное приключение, про странный свет и наше предположение о нелегальной добыче.
Мужчина внимательно всё записал в блокнот, уточнил, где мы проживаем, «на случай новой информации», и, вежливо попрощавшись, удалился.
Не успел он скрыться за поворотом, как Лиза набросилась на меня. Она вцепилась мне в плечи так, что стало больно, её лицо, обычно такое спокойное, исказила чистая, неподдельная ярость.
- Ты в своём уме?! Это не детская игра в шпионов, Ася! Это может быть ОПАСНО! Ты выложила всё первому встречному! Кем он может оказаться, ты думала?!
Я попыталась вырваться, но её хватка была железной. Внезапно между нами возник Саша. Он не просто оттащил Лизу - он буквально оторвал её от меня, обхватив сзади и оттянув назад, как разъярённого зверя.
- Лиза, хватит! Остынь! - его голос гремел, в нём впервые за долгое время прозвучала не робость, а команда.
Лиза тяжело дышала, её взгляд, полный предательства и гнева, прожигал меня насквозь. Мне стало дурно от содеянного.
- Лиза! - Саша шагнул, окончательно закрыв меня собой. - Давай начнём с того, что ты могла её остановить! Но ты стояла и молчала, пока она говорила!
- Я... я не сразу сообразила! - выкрикнула Лиза, и в её голосе вдруг прорвалась беспомощность. - Сначала так же обрадовалась, думала - помощь. Потом заподозрила неладное... А когда решилась действовать, было уже поздно! А ты? Ты почему молчал? Ты ВСЕГДА молчишь, когда нужны действия!
Удар пришёлся точно в цель. Саша будто физически уменьшился, сгорбился под тяжестью этого обвинения. «Всегда молчишь...» Его лицо исказила гримаса боли. Он сглотнул, и его голос прозвучал как треснувшее стекло:
- Потому что я... я боюсь. Боюсь, что в момент, когда нужно будет сказать самое важное, меня снова накроет эта... тьма. И я подведу. Как уже подводил.
- Простите... и меня, - прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. - Я наговорила... из-за обиды. Из-за глупой, детской обиды. Надеюсь, всё обойдётся...
- Надеешься? - Лиза смотрела на меня с горьким разочарованием. - Ася, ты живёшь в сказке, где все взрослые - добрые волшебники. Пора повзрослеть. Мир не такой...
Она не закончила. Её глаза вдруг потеряли фокус, колени подогнулись. Саша, будто предчувствуя, уже был рядом и подхватил её на руки, прежде чем она рухнула на землю. Лиза была бледной как полотно, кожа - холодной и покрытой липким потом.
- Лиза! Лизонька! - я в ужасе похлопала её по щекам.
Она на мгновение приоткрыла глаза - и этого мгновения хватило. Зрачки. Они были неестественно узкими, точечными, почти не реагирующими на свет. Точь-в-точь как у Саши той ночью в пещере. Мысль была настолько чудовищной, что мозг отказался её развивать.
- Домой. Быстро, - скомандовала я, и голос мой дрожал от ужаса и профессиональной холодности, которая включилась сама собой. Саша, не теряя ни секунды, на руках понёс обессилевшую подругу, а я бежала рядом, поддерживая её безвольно свисающую руку.
Бабушка, увидев нас, немедленно вызвала фельдшера. Тот, осмотрев Лизу, вынес вердикт: «Отравление. Для точного диагноза надо сдать анализы». Промыл желудок, оставил инструкции и ушёл.
Лиза быстро пришла в себя, но была слаба и молчалива. Сказав, что хочет побыть одна, она вышла в огород. В доме воцарилась тяжёлая, виноватая тишина. Мы сидели с Сашей за столом, не глядя друг на друга. Воздух был густым от невысказанных упрёков и страха.
Смска в телефоне прозвучал как выстрел.
Кеша: Ребят, вы где? Нашел кое-что.
Я: У меня дома.
Кеша: Сарделька, Саша с вами?
Я: Да. -_-
Кеша: Ждите, я скоро приду.