3
Вечер опускался на город медленно, будто не решаясь.
Набережная тянулась вдоль воды длинной светящейся линией: фонари загорались один за другим, отражаясь в чёрной, тяжёлой глади моря. Волны накатывали лениво, с глухим шорохом, и ветер нёс с собой солёный запах, смешанный с прохладой.
Ки Чхоль шёл без охраны.
Без машины.
Без нужды кому-то что-то доказывать.
Дела были закончены. Телефон молчал. И впервые за долгое время он позволил себе быть просто человеком - не именем, не фигурой, не страхом.
Он остановился у кромки воды... и увидел её.
Алия стояла босиком, закатав подол белого платья в красный горошек, и осторожно заходила ногами в воду. Балетки она держала в руке, сжимая их за ремешки. Ветер играл с тканью платья, делая её лёгкой, почти невесомой.
Он невольно улыбнулся.
«Вот так и должна выглядеть свобода», - мелькнула мысль.
Он подошёл ближе, стараясь не спугнуть момент.
- Холодно, - сказал он негромко.
Она резко обернулась.
На мгновение в глазах мелькнуло удивление - чистое, неподдельное. Потом - узнавание. И осторожная улыбка.
- Вы... - она выдохнула. - Я не ожидала.
- Я тоже, - честно ответил он. - Но, кажется, у этого города есть привычка сталкивать людей.
Она усмехнулась и посмотрела на море.
- Особенно тех, кто хочет побыть наедине.
Он кивнул и остановился рядом, не нарушая дистанцию.
- Вы часто здесь бываете? - спросил он.
- Когда становится тесно внутри, - ответила она. - Море... помогает дышать.
- Согласен, - сказал он. - Оно не задаёт вопросов.
Она улыбнулась шире. Немного оттаяла.
Они пошли вдоль воды.
Говорили сначала о пустяках - о погоде, о ветре, о том, что осень в этом году пришла слишком резко. Потом - о книгах.
- Вы начали читать? - спросила она, кивая на его руку, где всё ещё был тонкий томик.
- Да, - ответил он. - Это... неожиданная книга.
- В каком смысле?
- В неприятно-точном, - он посмотрел на неё. - Такое ощущение, что она знает больше, чем должна.
- Хорошая литература всегда такая, - сказала Алия. - Она не утешает. Она разоблачает.
Он усмехнулся.
- Вы говорите, как человек с прошлым.
Она замолчала. Потом тихо сказала:
- Мы все такие.
Пауза не была тяжёлой. Она была... правильной.
- А музыку вы любите? - спросил он, чтобы не давить.
- Да, - оживилась она. - Разную. Иногда классику. Иногда старые турецкие песни. Иногда - просто шум города.
- Турецкие? - он посмотрел на неё внимательнее.
- Я из Измира, - сказала она. - Точнее... была.
Он не стал перебивать.
- Я выросла в приюте. Родителей не помню. Они погибли, когда я была совсем младенцем.
А потом... - она выдохнула. - В шесть лет меня похитили.
Он замер, но не подал виду.
- Торговцы людьми. Меня спасли на границе, в порту. В Корее. Так я оказалась в приюте в Сеуле. И... осталась здесь.
Она говорила спокойно. Слишком спокойно - так говорят те, кто давно перестал плакать.
- Иногда мне кажется, - добавила она тише, - что я забываю турецкий. Каждый день - по слову. По фразе. И однажды... он просто исчезнет.
Ки Чхоль остановился.
- Я понимаю, - сказал он после паузы. - Мы с сестрой тоже выросли в приюте.
Она посмотрела на него.
- Отец умер рано. А мать... - он сжал челюсть. - Её посадили за убийство.
- Мне жаль, - тихо сказала она.
- Мне тоже, - ответил он. - Иногда.
Они снова пошли.
Через некоторое время он всё же задал вопрос, который висел между ними с самого начала.
- Вы ведь знаете, кто я, - сказал он спокойно. - Это... пугает вас?
Алия остановилась.
Посмотрела ему прямо в глаза.
- Нет, - ответила она. - Я не верю слухам.
- А если это правда? - уточнил он, не отводя взгляда.
Она пожала плечами.
- Тогда мне всё равно.
Он удивлённо приподнял бровь.
- Совсем?
- Совсем, - кивнула она. - Это не моя жизнь. И не моя дорога.
Он помолчал.
- Вы осуждаете меня?
Она глубоко вдохнула.
- Я не Бог, - сказала она. - И не святая. Чтобы кого-то судить.
Этот ответ... задел его сильнее, чем он ожидал.
И порадовал.
Они шли дальше и вскоре оказались у старой церкви. Алия замедлила шаг, засмотрелась - и вдруг свернула к ней.
Он удивился.
- Вы... - осторожно начал он. - Простите, если это неуместно... но я думал, вы мусульманка.
Она улыбнулась.
- Была, - сказала она. - Когда попала в приют здесь... меня обратили в христианство. Так что всё хорошо.
Он кивнул.
Они вошли внутрь.
Тяжёлые двери закрылись за ними с глухим звуком.
Запах ладана. Тишина. Полумрак.
Алия зажгла свечу, постояла, сложив руки. Он стоял рядом. Ничего не спрашивал. И за это она была ему тихо благодарна.
Когда они вышли, солнце уже садилось.
- Мне пора, - сказала она мягко. - Темнеет. Я не хочу проблем.
- Понимаю, - ответил он.
Она улыбнулась, легко похлопала его по плечу.
- Спокойной ночи.
И ушла - в сторону своего дома.
Он смотрел ей вслед долго.
Потом развернулся и тихим шагом пошёл обратно в офис.
С морем за спиной.
И с ощущением, что этот вечер... что-то в нём необратимо изменил.
_________________________________________