Хиллер

— Ты зачем туда полез, придурок? У тебя задание — следить, а не геройствовать!
— Я следил.
— Ты пятерых ублюдков в больницу отправил!
— Они мешали следить.

---

Редакция «Someday News» пахла пылью, дешёвым кофе и отчаянием.

Чжун Хо стоял в дверях, сгорбившись под тяжестью рюкзака, который набил газетами для веса. Очки в толстой пластиковой оправе сползали на нос, свитер был на два размера больше, а внутри всё кипело от ненависти к самому себе.

— Ты Пак Бон Су? — спросила секретарша, женщина с лицом уставшей таксы. — Иди вон туда, к столу у окна. Редактор скоро подойдёт.

— Извините, спасибо, — проблеял он тонким голосом и прошёл в зал.

Офис был открытым — десять столов, заваленных бумагами, три компьютера с допотопными мониторами, на стенах — вырезки из газет и какие-то плакаты. Здесь работали те, кто не пробился на телевидение, не написал бестселлер, не женился на дочке начальника. Здесь работали неудачники. Те, кто всё ещё верил, что правда имеет значение.

Чжун Хо сел за указанный стол, положил рюкзак на колени и опустил голову. Через чёлку он сканировал помещение. Выходы — два: основной и запасной через кухню. Окна выходят на улицу, третий этаж, можно спуститься по водосточной трубе. Камеры — одна в углу, старая, с мутным объективом. Мелочь.

— Это кто? — раздался голос сбоку.

Чжун Хо поднял глаза. Перед ним стоял парень в мятой рубашке с пятном от соуса на галстуке.

— Пак Бон Су, — представился Чжун Хо. — Стажёр. Извините.

— Стажёр? — парень засмеялся. — А, тот самый, которого к нашей ненормальной приставили? Ну, удачи. Она сожрёт тебя с потрохами.

— Кто она? — Чжун Хо сделал вид, что не понимает.

— Чхэ Ён Шин. Твоя новая напарница. Репортёр второго сорта, которая думает, что она корреспондент «Си-эн-эн». Лезет во все дыры, вечно влипает в дерьмо. Уже три раза полицию вызывали.

Парень ушёл, бросив на прощание сочувствующий взгляд. Чжун Хо остался сидеть, сгорбившись, и ждать.

Она появилась через пять минут.

Влетела в офис, как ураган. Волосы растрёпаны, куртка расстёгнута, в одной руке стакан с кофе, в другой — рюкзак, из которого торчали какие-то бумаги.

— Ён Шин! — крикнул редактор из своего закутка. — Твой стажёр пришёл!

Она остановилась. Посмотрела в его сторону. Чжун Хо почувствовал её взгляд — острый, изучающий, как у кошки, которая решает, стоит ли играть с мышью.

— Стажёр? — она подошла к его столу, поставила кофе на край. — Это ты?

— Да, — Чжун Хо поднялся, поклонился. — Пак Бон Су. Очень приятно познакомиться. Извините, что беспокою.

Она молчала. Просто смотрела на него, наклонив голову. Чжун Хо чувствовал, как внутри всё сжимается. Если она узнает — всё коту под хвост. Если она увидит в нём того, кто отрезал ей ноготь, — он даже не знал, что будет.

— Слушай, — сказала она вдруг. — А мы с тобой раньше не встречались?

Чжун Хо замер. Секунда. Две. Потом он поднял голову, глупо улыбнулся и поправил очки.

— Я? Нет. Я из провинции. Только приехал. Наверное, у меня просто лицо такое... не запоминающееся.

Ён Шин продолжала смотреть. Потом пожала плечами.

— Ладно, бывает. Значит, ты теперь мой хвост? Редактор решил, что мне нужна нянька?

— Я помощник, — поправил Чжун Хо. — Буду носить сумки, приносить кофе. И учиться у вас.

— Учиться у меня? — она усмехнулась. — Ты уверен?

— Да. Говорят, вы очень хороший репортёр.

Она фыркнула, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. — Ладно, Бон Су. Тогда первое задание. Кофе. Чёрный, без сахара. И побыстрее, у нас через час встреча.

— С кем? — спросил он, уже делая шаг к выходу.

— С одной актрисой. Чжу Ён Хи. Слышал о такой?

Чжун Хо кивнул. Не потому, что слышал, а потому что Пак Бон Су должен был кивать на всё, что говорит старший репортёр.

Он вышел в коридор и только там позволил себе выдохнуть.

— Она не узнала, — прошептал он в микрофон.

— И не узнает, — отозвалась Аджумма. — Ты сейчас выглядишь как офисный планктон, которого даже мать не признает. Но эта девка чует задницей. Будь осторожен.

— Она спросила, встречались ли мы.

— Что ты сказал?

— Что у меня лицо не запоминающееся.

Аджумма заржала. — У тебя, Чжун Хо? У тебя лицо такое, что если ты разок посмотришь в глаза, потом до конца жизни помнить будешь. Хорошо, что ты их спрятал за этими стёклами.

Чжун Хо промолчал. Купил кофе в автомате, вернулся в офис. Ён Шин уже сидела за своим столом, что-то печатала двумя пальцами, покусывая губу. Рядом с ней лежала папка с надписью «Чжу Ён Хи. Дело № 47».

— Твой кофе, — Чжун Хо поставил стакан на стол.

— А, спасибо, — она даже не подняла головы. — Слушай, Бон Су, ты в курсе, что у нас сегодня будет? Эта актриса, Чжу Ён Хи, она хочет дать показания. Против Чха Мун Хо.

— Это политик? — осторожно спросил Чжун Хо.

— Кандидат в мэры, — Ён Шин подняла голову. В глазах горел такой огонь, что Чжун Хо на секунду забыл, кого он играет. — Он её использовал. Как вещь. Потом выбросил. А теперь она хочет говорить.

— Это опасно, — сказал Чжун Хо. Потом спохватился, что Пак Бон Су не должен рассуждать об опасности. — То есть, извините, я хотел сказать... может, не стоит?

Ён Шин посмотрела на него странно.

— Ты что, трус?

— Да, — честно сказал Чжун Хо. — Я боюсь. Но вы не боитесь.

— Боюсь, — она усмехнулась. — Очень. Но это не значит, что я буду молчать.

Чжун Хо смотрел на неё и понимал, что пропадает. Эта девка была опасна. Не для врагов — для него.

---

Встреча с Чжу Ён Хи проходила в дешёвой гостинице на окраине.

Ён Шин сказала Бон Су ждать на улице, но тот, конечно, не послушался. Он поднялся на крышу соседнего здания, лёг на живот, достал камеру и навёл объектив на окно второго этажа.

— Вижу, — сказал он Аджумме. — Она внутри. С актрисой.

— Слушай внимательно, — ответила та. — Я пробила этого Чха Мун Хо. Он не просто политик. Он клиент Ким Мун Сика. Пользуется его «услугами» уже лет пять.

— Какими услугами?

— Девушки, Чжун Хо. Молодые, красивые, беззащитные. Их находят, принуждают, а потом выбрасывают, как использованные презервативы. Чжу Ён Хи — одна из них. Но она решила заговорить.

— И Ким Мун Сик этого не допустит.

— Именно. Так что если она передаст Ён Шин доказательства... — Аджумма не договорила.

Чжун Хо смотрел в объектив. В комнате было две женщины. Ён Шин сидела на стуле, что-то писала в блокноте. Вторая — высокая, худая, с потухшим взглядом — стояла у окна. Её руки дрожали.

— Я не хочу умирать, — сказала Чжу Ён Хи. — Раньше хотела. Каждое утро просыпалась и думала: «Может, сегодня?» Но потом поняла.

— Что поняли? — спросила Ён Шин.

— Что я умру, только когда утащу его за собой. Этого ублюдка Чха Мун Хо. И всех, кто ему помогал.

Она достала из кармана пальто флешку. Маленькую, серебристую, с царапиной на корпусе.

— Здесь всё. Видео, аудио, скрины переписок. То, что он делал со мной. И с другими девушками. Возьми.

Ён Шин протянула руку, но Чжу Ён Хи отшатнулась.

— Ты понимаешь, что будет, если это опубликовать? — спросила она. — Тебя убьют. Не сразу. Сначала запугают, потом придут к тебе домой, потом... — она запнулась. — Я знаю, о чём говорю.

— Я не боюсь, — сказала Ён Шин.

— Врёшь.

— Боюсь, — поправила Ён Шин. — Но я всё равно это сделаю.

Чжу Ён Хи посмотрела на неё долгим взглядом. Потом протянула флешку.

— Тогда держи. И пусть у тебя получится то, что не получилось у меня.

Ён Шин взяла флешку, спрятала во внутренний карман куртки. Встала.

— Я позвоню, когда материал выйдет. Вам нужно будет уехать из города. Я помогу с деньгами.

— Не надо, — Чжу Ён Хи покачала головой. — Я никуда не поеду. Я останусь здесь. И если они меня убьют — значит, я была права.

— Они не посмеют.

— Посмеют. — Женщина улыбнулась, и улыбка у неё была страшная. — Но я готова.

Ён Шин вышла из гостиницы. На улице её ждал Бон Су — сгорбленный, с рюкзаком на плече, с дурацкими очками на носу.

— Нуна, — сказал он. — Всё хорошо?

— Всё хорошо, — ответила она, но Чжун Хо видел, как дрожат её руки. — Пошли.

Они пошли в сторону метро, и Чжун Хо краем глаза заметил чёрную машину, припаркованную на другой стороне улицы. Тонированные стёкла. Двигатель работает.

— Аджумма, — прошептал он. — Чёрный «Хёндэ», на номерах что?

— Сейчас, секунду... — Она зашуршала клавишами. — Блядь, Чжун Хо. Это машина «Синхва Групп». Та самая, что следила за ней на рынке.

— Значит, они знают про встречу.

— Знают. И сейчас, скорее всего, будут действовать. Ты с ней?

— Да.

— Уведи её с главной улицы. В переулки. Там камер меньше, но и подкрепления не вызовешь. И смотри в оба — они могут напасть в любую минуту.

Чжун Хо ускорил шаг.

— Нуна, — сказал он тонким голосом Пак Бон Су. — Может, пойдём другой дорогой? Тут какой-то мужик подозрительный.

Ён Шин оглянулась. Никого не увидела — машина стояла в ста метрах, не двигалась.

— Тебе показалось, Бон Су. Идём.

— Ну, пожалуйста, — он чуть потянул её за рукав. — Я боюсь.

Она остановилась. Посмотрела на него — такого жалкого, с этими огромными очками, с вечно сползающим рюкзаком.

— Ладно, — вздохнула она. — Пойдём через дворы. Там спокойнее.

Она свернула в узкий проход между домами. Чжун Хо пошёл следом, и в этот момент услышал, как заурчал двигатель чёрной машины.

— Быстрее, — сказал он, и в голосе проскочили нотки, которых не должно было быть у Пак Бон Су.

Ён Шин обернулась, но он уже снова сгорбился, опустил глаза.

— Я просто... боюсь темноты, — проблеял он.

— Ты чего, ребёнок? — усмехнулась она, но пошла быстрее.

Они углубились в лабиринт старых сеульских переулков. Узкие, грязные, пахнущие мочой и кислой капустой. Кое-где горели тусклые лампы, кое-где — только свет из окон. Идеальное место для засады.

— Аджумма, — прошептал Чжун Хо. — Они зашли с двух сторон. Четверо спереди, двое сзади.

— Вижу. Твою мать, Чжун Хо, их шестеро. Уходи, пока не поздно. Брось её, она сама виновата.

— Не брошу.

— Ты дебил!

— Знаю.

Они вышли на маленькую площадку перед закрытым магазином. И тут из тени выступили фигуры.

Четверо. Крепкие, в чёрном, с тупыми лицами наёмников. Один поигрывал битой.

Ён Шин остановилась как вкопанная. Её лицо побелело.

— Что вам нужно? — спросила она, и голос дрожал.

— Сумку отдай, — сказал тот, что с битой. — И флешку. Тогда, может, живая уйдёшь.

Ён Шин сделала шаг назад. И упёрлась спиной в стену.

— Бон Су, — прошептала она. — Беги. Зови полицию.

Чжун Хо стоял, сгорбившись, с рюкзаком на плече. Смотрел на бандитов.

— Нуна, — сказал он голосом Пак Бон Су. — Я не могу.

— Беги, дурак! — закричала она.

Один из бандитов шагнул вперёд. Ён Шин попятилась, и тут с ней случилось то, чего Чжун Хо не ожидал.

Она села на корточки. Обхватила голову руками. Закрыла глаза.

И перестала дышать.

— Нуна? — Чжун Хо шагнул к ней. — Нуна, что с тобой?

Она не отвечала. Её трясло. Губы шевелились, но звука не было. Она ушла в себя, в какую-то чёрную дыру, о которой никто не знал.

— Эй, пацан, — бандит с битой усмехнулся. — Вали отсюда, пока цел.

Чжун Хо посмотрел на него. Потом на Ён Шин. Потом на остальных.

— Аджумма, — сказал он своим голосом. Тем самым, которым говорил Хилер. — Камеры?

— Отключила в радиусе двухсот метров. Но у тебя три минуты. Не больше.

— Хватит.

Он снял рюкзак. Снял очки. Распрямил спину.

Бандит с битой моргнул.

— Ты чё, парень, сдурел? — спросил он.

Чжун Хо не ответил. Он сделал шаг вперёд, и мир для него замедлился.

Первый удар — ногой в колено ближайшему. Хруст, вскрик, падение. Второй — блокирует удар биты предплечьем, от боли немеет рука, но он уже разворачивается, локтем в челюсть третьему. Третий падает, не пискнув.

Двое сзади бросаются одновременно. Чжун Хо уходит вниз, пропуская удар над головой, подсекает одного, вскакивает, ловит руку второго, выворачивает, бьёт головой в лицо.

Кровь брызжет на стены.

Первый пытается подняться. Чжун Хо добивает его ударом в висок. Тот падает, как куль с мукой.

Сорок секунд.

Пятый и шестой замирают, глядя на то, что осталось от их товарищей. Потом разворачиваются и бегут. Чжун Хо не преследует.

Тишина.

Только хриплое дыхание. Только капли крови, падающие на асфальт. Только она — на корточках у стены, закрывшая голову руками.

Чжун Хо подошёл к ней. Опустился на корточки. Протянул руку, но не коснулся.

— Нуна, — сказал он тихо. — Всё кончено.

Она не слышала. Она была где-то далеко, в прошлом, где большие руки сжимали её плечи, где кто-то кричал, где не было воздуха.

— Ён Шин, — позвал он по имени. Впервые не «нуна», не «объект», а просто — Ён Шин.

Она вздрогнула. Открыла глаза.

Перед ней было лицо. Не Пак Бон Су с его дурацкими очками. Другое лицо. Серьёзное, с острыми скулами, со шрамом над бровью, с глазами, которые смотрели так, будто видели всё.

— Ты... — прошептала она.

И в этот момент до неё донеслись звуки — сирена. Где-то далеко, но быстро приближалась. Чжун Хо оглянулся, потом снова посмотрел на неё.

— Флешка у тебя? — спросил он.

Она кивнула.

— Спрячь глубже. И никому не говори, что сегодня было.

Он встал. Нагнулся, поднял с земли её сумку, положил рядом.

— Ты... — она снова попыталась заговорить, но он уже разворачивался.

— Не ходи больше одна. И не лезь в такие дела. В следующий раз меня может не быть рядом.

Он шагнул в тень, перепрыгнул через забор и исчез в лабиринте крыш, оставив после себя только запах крови и недосказанности.

Ён Шин осталась сидеть на корточках, глядя на пустой переулок.

Полицейская сирена выла всё ближе. Где-то кричали люди. Кто-то пытался привести в чувство бандитов, валявшихся в лужах собственной крови.

А она смотрела на то место, где только что стоял он. И видела пуговицу. Маленькую, чёрную, оторванную от чьей-то куртки.

Она подняла её, сжала в кулаке. Пуговица была тёплой.

— Кто ты? — прошептала она.

Ответа не было.

---

В подвале Аджуммы было тихо.

Чжун Хо сидел на корточках, сжимая в руке стакан с остывшим кофе. На костяшках пальцев запеклась кровь — чужая.

— Шестерых, — сказала Аджумма. — Шестерых ты положил. За полторы минуты. Я смотрела по камерам.

— Она могла умереть.

— Она могла умереть и без тебя. Твоя задача — следить, а не воевать с мафией. Теперь они знают, что у неё есть защитник. Будут искать.

— Пусть ищут.

— Ты охренел, Чжун Хо? Ты подставил себя. И меня. И её.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

Он молчал. Смотрел на свои руки. Вспоминал, как она сидела на корточках, закрыв голову, и не дышала. Как её трясло. Как она смотрела сквозь него в какую-то свою бездну.

— Ты видел, что с ней случилось? — спросил он.

— Что?

— Когда они подошли. Она просто... выключилась. Села на землю и перестала дышать.

Аджумма помолчала.

— Я пробивала её досье, — сказала она наконец. — Она в детстве много где была. Приёмные семьи. Некоторые — дерьмо. Поговаривают, что в одной из них её... ну, ты понял.

— Насилие?

— Да. Поэтому она так реагирует на драки. Для неё это не просто страх. Это возвращение туда, где она была маленькой и беззащитной.

Чжун Хо сжал стакан так, что пластик треснул.

— Я хочу знать, кто это сделал.

— Зачем? Ты теперь Робин Гуд? Спасаешь сирот?

— Она не сирота. У неё есть мать.

— Которая не знает, что она жива. И которая замужем за человеком, который, возможно, организовал смерть её отца.

Чжун Хо поднял голову. В глазах у него было что-то холодное и тяжёлое.

— Тогда я хочу знать всё. Всё, что случилось в девяносто втором. Кто убил моего отца. Кто убил её отца. Кто сделал из нас то, что мы есть.

Аджумма смотрела на него долго. Потом вздохнула и потянулась к папке, которая лежала на самом дне стола.

— Садись, — сказала она. — Разговор будет долгий.

---

Ён Шин сидела на кровати, сжимая в руке чёрную пуговицу.

Флешка лежала рядом, на тумбочке. Она ещё не смотрела, что на ней. Не могла. В голове крутилось одно и то же: лицо, которое она видела в переулке.

Не Бон Су. Другой. Острые скулы, шрам над бровью, глаза, которые прожигают насквозь.

— Кто ты? — прошептала она.

Рядом лежала старая фотография. Пять человек. Четыре парня и женщина. Она смотрела на них, и в голове что-то щёлкало, как замок, который никак не открывался.

— Кто вы все? — спросила она пустоту. — И что между нами?

На столе зазвонил телефон. Ён Шин взяла трубку.

— Слушай, — голос редактора был взволнованным. — Ты сегодня видела Бон Су?

— Да. Мы работали вместе.

— Странно. Он звонил, сказал, что заболел. Голос какой-то чужой.

Ён Шин замерла. Посмотрела на пуговицу в руке.

— Заболел, значит, — сказала она медленно. — Пусть лечится.

Она положила трубку. Открыла ноутбук. Набрала в поисковике: «Со Джун Сок 1992».

Экран засветился.

И мир вокруг неё начал рушиться.