Хиллер

Цитата:
— Она что, с ума сошла? Зачем она туда прётся? Там же охрана, идиотка!
— Она репортёр, Аджумма. Они все идиоты.
— А ты, значит, умный? Сидишь в кустах и смотришь, как баба под пули лезет?
— Я работаю.

---

Утро в этом городе воняло ещё хуже, чем ночь.

Чжун Хо сидел на крыше дома напротив кафе «Чхэ», пил кофе из термокружки и наблюдал. Кофе был паршивый — Аджумма заварила ещё вчера, а он забыл вылить. Терпеть можно, но удовольствия ноль. Как и вся его жизнь.

Объект появился в семь сорок три.

Чхэ Ён Шин выскочила из дверей кафе, как пробка из бутылки шампанского. Волосы мокрые — видимо, только что из душа. Куртка та же, дурацкая, серая, размера на два больше. В одной руке — большой пластиковый стакан с кофе, в другой — потрёпанный рюкзак. Она чуть не споткнулась о кота, который грелся на крыльце, подпрыгнула, взмахнула руками, но удержалась.

— Твою мать, — выдохнул Чжун Хо, хотя сам не понял, то ли про кота, то ли про её криворукость.

В наушнике зашуршало.

— Доброе утро, соня, — Аджумма, как всегда, не спала. — Вижу, объект активирован. Какая милая, правда? Прямо как козлёнок из мультика.

— Заткнись.

— Грубиян. Я тут, между прочим, всю ночь камеры по её маршруту пробивала. Ты знаешь, сколько в этом городе камер? Миллион. На каждом столбе, в каждом лифте, в каждой жопе. А эта дура даже не подозревает, что её снимают двадцать четыре на семь.

— Она репортёр. Должна знать.

— Должна, но не знает. Или знает, но ей плевать. Такие, как она, вообще живут так, будто завтра не наступит.

Чжун Хо следил за девушкой. Она добежала до остановки, встала, сделала глоток кофе и вдруг начала... танцевать. Нет, не танцевать — дёргаться в такт музыке, которая играла только у неё в голове. Руки в стороны, поворот, притоп, снова глоток кофе.

— Что она делает? — спросил Чжун Хо, хотя ответ знал заранее.

— Танцует, дебил. Люди иногда танцуют, когда им хорошо. Ты бы тоже попробовал, а то сидишь, как сыч, весь мир ненавидишь.

— Я не ненавижу мир.

— Ага. Ты его просто игнорируешь. Что одно хуйня.

Подошёл автобус. Ён Шин запрыгнула внутрь, даже не обернувшись. Чжун Хо поднялся, сделал пару глотков остывшего кофе, сплюнул в пустоту и начал спускаться.

Слежка — это искусство. Искусство быть тенью. Не приближаться, не отставать, не дышать в затылок. Чжун Хо владел этим искусством в совершенстве. Он мог идти за человеком час, день, неделю — и тот ни разу не обернулся бы в пустоту.

Но с этой девчонкой что-то пошло не так с самого начала.

---

Редакция «Someday News» находилась в старом здании в районе Чонно. Три этажа, обшарпанные стены, лифт, который пахнет мочой и постоянно застревает. Чжун Хо изучил здание ещё ночью: запасные выходы, вентиляция, расположение камер, график уборщиц.

Сейчас он сидел в кафе напротив, делал вид, что читает газету, и ждал.

— Она на месте, — сообщила Аджумма. — Сидит за третьим столом от окна. Рядом с ней какой-то хрен в очках. Начальник, наверное. О чём-то спорит.

— Слышно?

— Камеры там нет, микрофонов тоже. Только визуалка. Но судя по тому, как она размахивает руками, он ей вкручивает по полной. А она не согласна.

— Обычное дело.

— Для неё — да. Для нормальных людей — нет. Ты бы видел, сколько она за последний месяц вляпалась. Лезет везде, куда не просят. Три раза вызывали полицию, один раз чуть не избили. И всё ради чего? Ради статейки про то, кто с кем спит.

— Она хочет быть настоящим репортёром.

— Настоящие репортёры долго не живут, Чжун Хо. Особенно в этой стране.

Чжун Хо промолчал. Он знал это лучше других.

День тянулся медленно, как сопли по стеклу. Ён Шин выходила из редакции дважды: первый раз — купить кимпаб в ларьке, второй раз — просто подышать воздухом и поковыряться в телефоне. Чжун Хо следил за каждым её движением, запоминал привычки: как она поправляет волосы, как грызёт колпачок ручки, как улыбается, когда читает что-то смешное в телефоне.

Ничего особенного. Обычная девушка. Слишком живая для этого мёртвого города.

Ближе к вечеру Аджумма ожила:

— Чжун Хо, внимание. Она куда-то собирается. Схватила рюкзак, натянула куртку. Походу, не домой.

— Что там?

— Понятия не имею. Но рожа у неё такая, будто она нашла клад. Смотри в оба.

Ён Шин выбежала из редакции и почти побежала в сторону метро. Чжун Хо двинулся за ней, держась на расстоянии. Она то и дело оглядывалась — не потому, что подозревала слежку, а просто потому, что была нервной. Как заяц.

— Куда она прётся? — бормотал Чжун Хо. — Там же парковка...

— Какая парковка?

— Подземная. Торговый центр «Кванхвамун».

— Охуеть, — сказала Аджумма. — Чжун Хо, там сегодня съёмки. Доран «Звёздный дождь» приехал. Главный актёр этот, как его... Сон Джун Ки, что ли? Тьфу, не важно. Там толпа фанаток, охрана, полиция. А она туда прётся одна.

— Зачем?

— А ты не догадался? Она же репортёр помойной газетёнки. Ей нужны фотки звёзд. Вот она и попёрлась.

Чжун Хо выругался сквозь зубы. Парковка — это закрытое пространство. Охрана. Камеры. Если её спалят, могут задержать, а если задержат — влезут в базу, а если влезут в базу... Нет, ему плевать. Он просто должен следить. Собирать информацию. Взять волосы.

Но ноги уже несли его быстрее.

---

Парковка воняла бензином, резиной и дорогой парфюмерией фанаток, которые успели надушиться перед выходом. Чжун Хо прошёл через служебный вход, прижимаясь к стене. Охрана была, но хреновая — человек пять, все смотрят в телефоны или по сторонам, но не туда, куда надо.

— Я на месте, — шепнул он в микрофон.

— Вижу. Ты где? А, вон ты, тень хуева. Камеры на этом этаже я отключила, но только на пятнадцать минут. Дальше система перезагрузится, и всё встанет на место.

— Пятнадцать хватит.

— Посмотрим.

Чжун Хо двигался между машинами. Вот «Мерседесы», вот «БМВ», вот какая-то древняя «Тойота», на которой, наверное, ездит уборщица. И вдруг он увидел её.

Ён Шин сидела на корточках за большим джипом, прижимая к груди фотоаппарат. Глаза у неё горели, как у кота, который увидел колбасу. Она выглядывала из-за колеса и смотрела туда, где стоял микроавтобус с тонированными стёклами. Рядом суетились люди с хлопушками, осветители, какие-то девицы с планшетами.

— Вижу звезду? — спросил Чжун Хо.

— Нет пока. Сейчас должен выйти. Она ждёт.

Ён Шин ждала. И тихо, почти беззвучно, напевала.

Чжун Хо замер. Он стоял в трёх метрах от неё, за колонной, и слышал, как она мурлыкает себе под нос какую-то дурацкую попсовую мелодию. Наверное, то, что крутят по радио. Мотив был простой, даже примитивный, но она выводила его с таким удовольствием, будто пела оперную арию.

Она боялась. Это было видно по тому, как дрожали пальцы на фотоаппарате, как она кусала губы, как то и дело оглядывалась. Но она продолжала сидеть и ждать.

И напевала.

Чжун Хо смотрел на неё и вдруг поймал себя на мысли, что улыбается. Хуй знает почему. Просто — улыбается. Как идиот.

— Ты там чего застыл? — голос Аджуммы вернул его в реальность. — Она же сейчас вылезет. Действуй.

— Чего действовать? Я просто слежу.

— А, ну да. Просто следишь. Стоишь, как вкопанный, и улыбаешься. Я тебя через камеру вижу, козёл. Ты бы ещё слюни пустил.

— Заткнись.

— Сам заткнись. Лучше смотри: звезда выходит.

Из микроавтобуса вышел парень. Накачанный, с идеальной укладкой, в дорогом пальто. Улыбнулся, махнул рукой несуществующим фанатам. Осветители забегали, операторы нацелили камеры.

Ён Шин подобралась, как кошка перед прыжком. Щёлк, щёлк — фотоаппарат заработал. Она снимала, затаив дыхание.

— Дура, — выдохнул Чжун Хо. — Сейчас её заметят.

И точно. Охранник, здоровый детина с квадратной челюстью, повернул голову в её сторону. Прищурился. Сделал шаг.

Ён Шин это заметила. Глаза у неё стали круглыми, как у совы, — Чжун Хо узнал этот взгляд. Паника.

Она вскочила и рванула между машинами. Охранник — за ней. Тяжело топал, но быстро.

— Аджумма! — рявкнул Чжун Хо.

— Вижу! Беги за ней, я попробую камеры на том уровне включить, чтобы его отвлечь.

Чжун Хо побежал. Не за охранником — за ней. Он обогнул джип, проскочил между двумя фургонами и выскочил к эскалатору. Ён Шин уже летела вверх, перепрыгивая через ступеньки. Фотоаппарат болтался на шее, волосы разметались.

— Сюда! — крикнул кто-то.

Чжун Хо нырнул в служебный коридор. Обогнул щитки, выскочил к запасному выходу. И увидел её.

Ён Шин стояла у двери, пыталась открыть, но та была заперта. Она дёргала ручку, пинала дверь ногой, и по лицу её текли слёзы. Не от боли — от злости. Она злилась, что её поймают, что не успела, что всё насмарку.

— Твою мать! — заорала она в голос и ударила по двери кулаком.

Чжун Хо замер за углом. Он видел, как она бьёт по железу, как дрожат её плечи, как она кусает губы, чтобы не разреветься по-настоящему.

Где-то за спиной уже слышались тяжёлые шаги охраны.

— Чжун Хо! — зашипела Аджумма. — Код на двери — 0703. Быстро!

Чжун Хо выругался. Всё внутри противилось. Он не вмешивается. Он тень. Он не существует для этих людей.

Но шаги приближались.

— Код 0703, — сказал он, выглянув из-за угла.

Ён Шин вздрогнула, обернулась. Увидела его — в чёрной куртке, с капюшоном, лица не разобрать. Глаза у неё расширились ещё сильнее.

— Что?

— Код. 0703. На двери. Быстро.

Она не стала спрашивать. Вбила цифры. Замок щёлкнул. Дверь открылась.

— Спасибо! — выдохнула она и выскочила наружу.

Чжун Хо шагнул следом, но остановился. Охранник уже выбегал из-за угла.

— Стоять!

Чжун Хо рванул в другую сторону, в лабиринт технических этажей. Он знал это здание. Через пять минут он уже был на улице, через десять — сидел на крыше соседнего дома и смотрел, как внизу мечутся люди.

В наушнике было тихо. Аджумма молчала. Только иногда потрескивали помехи.

Чжун Хо смотрел туда, где Ён Шин выбежала из здания. Сейчас она уже должна быть на остановке.

— Где она? — спросил он.

— Бежит к автобусу. Остановка через квартал. Если поторопишься, успеешь.

Чжун Хо спрыгнул с крыши.

---

Автобус подошёл, когда Ён Шин уже задыхалась. Она влетела в салон, прижимая к груди фотоаппарат, и рухнула на первое сиденье. Потом вдруг вспомнила про шапку — старую, вязаную, которую носила только в холода. Натянула по самые брови.

Сердце колотилось, как бешеное. Она пыталась отдышаться, но не могла. В ушах всё ещё звенел голос: «Код 0703». Кто это был? Почему помог? И главное — откуда он знал код?

Автобус тронулся.

Чжун Хо вошёл через заднюю дверь. В салоне было человек десять — старухи с сумками, студенты в наушниках, какой-то пьяный дядька. Он прошёл в самый конец, сел у окна, надвинул капюшон глубже.

Она сидела впереди. Маленькая, взъерошенная, в дурацкой шапке. Сжимала фотоаппарат, как ребёнок сжимает игрушку. И молчала.

Чжун Хо смотрел на её затылок. На светлые волосы, выбившиеся из-под шапки. На то, как она кусает губы и смотрит в окно, не видя ничего.

— Ты в автобусе? — спросила Аджумма.

— Да.

— Она?

— Да.

— Что делает?

— Сидит.

— Смотрит по сторонам?

— Нет.

— Хорошо. Не спугни. Просто сиди и смотри. Она скоро выйдет. У неё остановка через пять.

Чжун Хо молчал. Он смотрел на неё и думал: «Код 0703. Почему я это сказал?»

Ответа не было. Только гул автобуса, только запах старого пластика и мокрой одежды, только её затылок в дурацкой шапке.

— Чжун Хо, — снова Аджумма. — Ты там не влюбись, ладно?

— Иди на хуй.

— Грубиян. Но я серьёзно. Такие, как мы, не имеем права на баб. Особенно на таких, как она.

— Почему?

— Потому что мы приносим беду. А она слишком живая, чтобы умирать.

Чжун Хо промолчал. Автобус качнуло на повороте. Ён Шин вцепилась в поручень, и он увидел её руки — тонкие пальцы, сбитые костяшки. Наверное, опять куда-то влезла.

— Она выходит, — сказала Аджумма. — Следующая.

Ён Шин встала, подошла к дверям. Автобус остановился. Она вышла, даже не обернувшись.

Чжун Хо подождал секунду, потом поднялся и вышел следом. Вечерний город встретил его холодом и шумом.

Впереди, в свете фонарей, шла маленькая фигурка в дурацкой шапке. Она несла свою жизнь, свой страх, свою дурацкую смелость — и даже не подозревала, что за ней идёт тень.

Тень, которая уже начала сомневаться, кто на самом деле охотник, а кто — добыча.