Агата Кристи - Черный кофе

А между тем в библиотеке – но только после того, как Гастингс, с его помощью, нехотя удалился в сад – маленький бельгиец, предварительно прикрыв французское окно, полностью сосредоточился на Люсии Эймори.

– Как я понимаю, вас интересует моя горничная, месье Пуаро, – та с тревогой взглянула на сыщика. – Так, по крайней мере, сказал мне мистер Рейнор. Но она очень хорошая девушка, и я уверена, что с ней все в порядке…

– Мадам, – сообщил ей в ответ Пуаро, – я хотел поговорить с вами вовсе не о вашей горничной.

– Но мистер Рейнор сказал… – В словах Люсии слышалось удивление.

– Боюсь, что это я позволил мистеру Рейнору прийти к такому заключению. На то у меня были свои причины, – прервал ее сыщик.

– Тогда о чем вы хотите говорить? – По голосу женщины можно было понять, что она насторожилась.

– Мадам, – заметил Пуаро, – вчера вечером вы сделали мне один очень приятный комплимент. Вы тогда сказали, что когда увидели меня в первый раз, то поняли, что мне можно доверять.

– И?..

– Так вот, мадам, сейчас я прошу вас довериться мне.

– Что вы имеете в виду?

Пуаро торжественно взглянул на свою собеседницу.

– Вы молоды, красивы, любимы, вызываете всеобщее восхищение… вот то, чего женщина хочет и о чем она мечтает. Но, мадам, вам не хватает одной мелочи – у вас нет доверенного исповедника! Так вот, папаша Пуаро предлагает вам себя именно в этом качестве.

Люсия уже была готова заговорить, но сыщик опередил ее:

– Подумайте, прежде чем отказываться, мадам. Ведь я остался здесь именно по вашей просьбе. И все еще хочу услужить вам.

– Вы окажете мне неоценимую услугу, если немедленно уедете, месье Пуаро, – произнесла Люсия с неожиданным жаром.

– Мадам, – казалось, тот даже не услышал этих слов, – а вы знаете, что уже послали за полицией?

– За полицией?

– Ну да.

– Но кто за ней послал? И почему?

– Доктор Грэм и другие врачи, его коллеги, выяснили, что сэра Клода Эймори отравили, – объяснил Пуаро.

– Боже, нет! Нет! Только не это! – В голосе Люсии было больше ужаса, чем удивления.

– И тем не менее… Так что, мадам, как видите, у вас очень мало времени, чтобы выбрать наиболее благоразумный путь. Пока я на вашей стороне. Но позже могу перейти на сторону правосудия.

Люсия не отрываясь смотрела в лицо Пуаро, как будто пыталась решить, стоит ли ему довериться.

– Чего вы от меня хотите? – Голос ее звучал неуверенно.

– А на что вы готовы? – как бы про себя пробормотал Пуаро, но вслух произнес мягким голосом: – Почему бы вам просто не рассказать мне правду, мадам?

Люсия помолчала. Наконец, протянув к нему руку, она заговорила:

– Я… я… – Она вновь в нерешительности замолчала, но потом ее лицо стало жестким. – Месье Пуаро, я правда не понимаю, чего вы от меня хотите…

Сыщик бросил на нее проницательный взгляд.

– Так вот что вы решили?.. Мне очень жаль.

Казалось, Люсия смогла взять себя в руки.

– Если вы скажете мне, чего ждете от меня, – холодно произнесла она, – то я буду готова ответить на все ваши вопросы.

– Вот как! – воскликнул маленький детектив. – Вы решили перехитрить самого Эркюля Пуаро!.. Что ж, очень хорошо. Но будьте уверены, мадам, что так или иначе, но правду мы узнаем. – Он постучал по столу. – К сожалению, для вас это будет малоприятно.

– Мне нечего скрывать, – заметила Люсия, переходя от нападения к защите.

Достав из кармана письмо, переданное ему Рейнором, Пуаро вручил его Люсии.

– Несколько дней назад сэр Клод получил вот это анонимное послание, – пояснил он.

Люсия прочитала письмо, но оно, казалось, не произвело на нее никакого впечатления.

– Ну и что? – С этими словами она вернула письмо Пуаро.

– Вы когда-нибудь раньше слышали имя Сельмы Гётц?

– Никогда! А кто она?

– Она умерла в Генуе, в ноябре прошлого года.

– Правда?

– Возможно, вы с ней там встречались, – предположил Пуаро, убирая письмо в карман. – Более того, мне кажется, это так и было.

– Я в жизни не была в Генуе, – резко заявила Люсия.

– В таком случае, если кто-то будет говорить, что видел вас там…

– Они будут… Они ошибаются.

– Но, насколько я понимаю, мадам, – не сдавался Пуаро, – своего мужа вы впервые увидели именно в Генуе?

– Это вам Ричард сказал? Как глупо с его стороны… Впервые мы встретились в Милане.

– Тогда женщина, с которой вы были в Генуе…

– Я уже говорила, что никогда не была в Генуе, – со злостью прервала его Люсия.

– Ох, прошу прощения! – воскликнул Пуаро. – Ну конечно, вы это только что сказали. И все равно странно…

– Что именно?

Сыщик откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Его голос напоминал мурлыканье.

– Позвольте мне рассказать вам маленькую историю, мадам, – объявил он и достал свою записную книжку. – У меня есть друг, который фотографирует для некоторых английских журналов. Он делает – как это называется? – мгновенные снимки всяких графинь и других модных леди, отдыхающих на известных пляжах. Как-то так… – Прежде чем продолжить, сыщик сверился со своей записной книжкой. – В ноябре прошлого года этот мой друг оказался в Генуе, где наткнулся на одну пользующуюся дурной славой даму. На баронессу де Гирс, как она называла себя в то время. Тогда эта женщина была одного очень известного французского дипломата. Ходили слухи – хотя нашей леди было на это наплевать, – что ее гораздо больше интересовало то, что этот дипломат ей рассказывал. А он, будучи человеком влюбчивым, плохо хранил тайны. Ну, вы меня понимаете… – Неожиданно Пуаро спросил с невинным видом: – Надеюсь, я вас не очень утомил, мадам?

– Нет-нет, хотя я не совсем понимаю смысл вашего рассказа.

Еще раз заглянув в свою записную книжку, Пуаро продолжил:

– Я как раз подхожу к нему; не волнуйтесь, мадам. Мой друг показал мне сделанный тогда мгновенный снимок. И мы оба согласились, что баронесса де Гирс, несомненно, une très belle femme. И поведение дипломата нас вовсе не удивило.

– Это все?

– Нет, мадам. Понимаете, эта леди была не одна. Ее сфотографировали, когда она шла вместе со своей дочерью, а у той, мадам, было очень красивое лицо, настолько красивое, что его не так просто забыть. – Пуаро встал, отвесил свой самый галантный поклон и закрыл записную книжку. – Естественно, что я узнал это лицо, как только приехал сюда.

Люсия, взглянув на сыщика, резко вдохнула.

– Ах, вот как! – воскликнула она, но, тут же взяв себя в руки, рассмеялась. – Какая любопытная ошибка, месье Пуаро… Теперь я понимаю цель всех ваших вопросов. Я прекрасно помню баронессу де Гирс, так же, как и ее дочь. Дочь была довольно скучной особой, но мать меня просто поразила. Я в нее почти влюбилась, и несколько раз мы вместе выходили на прогулку. По-моему, ее забавляла моя влюбленность. Мне кажется, именно это и послужило причиной возникновения этого недоразумения. Именно из-за моего к ней отношения кто-то мог решить, что я – ее дочь. – Люсия опустилась на свое место.

Пуаро понимающе кивнул, и женщина заметно расслабилась. Но детектив, перегнувшись к ней через стол, неожиданно заметил:

– Однако ведь вы, кажется, никогда не были в Генуе?

Захваченная врасплох, Люсия чуть не задохнулась. Она не отрываясь смотрела на Пуаро, пока тот убирал свою записную книжку во внутренний карман пиджака. Потом полуутвердительно, полувопросительно заявила:

– У вас нет этой фотографии.

– Вы правы, мадам, – признался Пуаро. – Фотографии у меня нет. Я просто знаю имя, под которым Сельма Гётц жила в Генуе. А все остальное – мой друг и его фотографии – было маленькой невинной фантазией с моей стороны.

Люсия вскочила. Ее глаза метали громы и молнии.

– Вы поймали меня в ловушку! – в ярости крикнула она.

– Да, мадам, – подтвердил маленький бельгиец, пожав плечами. – Боюсь, что у меня не было выбора.

– А какое отношение все это имеет к смерти сэра Клода? – пробормотала Люсия себе под нос, оглядываясь как безумная.

Пуаро предпочел безразличный тон, задавая ей новый вопрос, вместо того чтобы ответить на предыдущий.

– Мадам, – он стряхнул с лацкана пиджака воображаемую соринку, – правда ли, что какое-то время назад у вас пропало ценное бриллиантовое ожерелье?

– И вновь я прошу вас объяснить, – Люсия говорила сквозь стиснутые зубы, не сводя глаз с сыщика, – какое это имеет отношение к смерти сэра Клода?

– Сначала украденное ожерелье, – медленно и со значением произнес Пуаро, – затем украденная формула… И то и другое стоит очень приличных денег.

– Вы на что намекаете? – чуть не задохнулась Люсия.

– На то, мадам, что мне хотелось бы, чтобы вы ответили на мой следующий вопрос: сколько доктор Карелли потребовал на этот раз?

– Я… я… я больше не стану отвечать на ваши вопросы, – прошептала Люсия, отворачиваясь.

– Потому что боитесь? – спросил Пуаро, подходя ближе.

Женщина вновь повернулась к нему лицом и вызывающе откинула голову назад.

– Нет. Я не боюсь. Просто не знаю, о чем вы говорите! С какой стати доктор Карелли должен требовать у меня деньги?

– За свое молчание, – ответил Пуаро. – Эймори – люди с гонором, и вам вовсе не хотелось, чтобы они узнали, что вы – дочь Сельмы Гётц, я угадал?

Люсия несколько мгновений молча смотрела на сыщика, а потом ее плечи внезапно опустились, и она буквально рухнула на стул, уронив голову на руки. Прошло не меньше минуты, прежде чем женщина со вздохом подняла голову.

– Ричард уже знает? – прошептала она.

– Пока нет, мадам, – медленно ответил сыщик.

– Прошу вас, не говорите ему, месье Пуаро! – В ее умоляющем голосе слышалось отчаяние. – Пожалуйста, не говорите! Он так гордится своей семьей, так гордится своей репутацией… Я была дурой, когда вышла за него замуж! Но я была в отчаянии – ибо ненавидела ту жизнь, жуткую жизнь, которую вынуждена была вести из-за моей матери. Я ощущала себя униженной, но что мне было делать? А потом, когда мама умерла, я наконец почувствовала себя свободной! Свободной, чтобы быть честной! Свободной, чтобы оставить в прошлом эту жизнь, полную лжи и интриг. И мне встретился Ричард. Это было лучшее, что случилось со мной за всю мою жизнь. В нее вошел Ричард. Я полюбила его, а он захотел жениться на мне. Ну как мне было рассказать ему о себе? И почему я должна была это делать?

– А потом, – мягко поторопил ее бельгиец, – вас где-то увидел Карелли и стал шантажировать?

– Да. Но у меня не было собственных денег… – Люсия пыталась восстановить дыхание. – Так что я продала ожерелье и заплатила ему. Я думала, что на этом все закончится. Но вчера он вдруг появился здесь. Прослышал о формуле, которую открыл сэр Клод.

– Он хотел, чтобы вы ее украли?

– Да, – выдохнула Люсия.

– И вы ему помогли? – Пуаро придвинулся ближе.

– Теперь вы мне не поверите, – прошептала она, печально покачав головой.

Сыщик с симпатией посмотрел на молодую красивую женщину.

– Нет-нет, дитя мое, – заверил он ее, – обязательно поверю. Наберитесь смелости и доверьтесь папаше Пуаро, договорились? Просто расскажите мне правду. Это вы взяли секретную формулу сэра Клода?

– Нет, не я, не я! – яростно возразила женщина. – Хотя и собиралась. Карелли сделал ключ к сейфу сэра Клода со слепка, который передала ему я.

– Вот этот? – спросил сыщик, достав из кармана ключ и показывая его Люсии.

Та взглянула на ключ.

– Да. Это было довольно просто. Карелли дал мне этот ключ. Я была в кабинете и воевала с сейфом, когда вошел сэр Клод и застал меня на месте преступления. Это правда, клянусь вам!

– Верю, мадам.

Положив ключ обратно в карман, Пуаро подошел к креслу. Сев, соединил перед собой кончики пальцев и на какое-то время погрузился в размышления.

– И тем не менее вы так легко согласились на предложение сэра Клода выключить в комнате свет?

– Я не хотела, чтобы меня обыскивали, – пояснила Люсия. – Вместе с ключом Карелли передал мне записку, и все это было в кармане моего платья.

– И что же вы с ними сделали? – поинтересовался Пуаро.

– Когда свет погас, я отбросила ключ как можно дальше от себя. Вон туда, – тут она показала в направлении стула, на котором накануне вечером сидел Эдвард Рейнор.

– А записка Карелли? – продолжал Пуаро.

– Я не знала, что с ней делать, – Люсия подошла к столу, – поэтому засунула ее между страницами книги. – С этими словами она взяла книгу и перелистала ее. – Да, записка все еще здесь, – сообщила она, беря в руки клочок бумаги. – Хотите посмотреть?

– Нет, мадам. Она ваша, – заверил женщину сыщик.

Сидя у стола, Люсия разорвала записку на мельчайшие кусочки и спрятала их в сумочку. Пуаро, внимательно проследив за ней, через какое-то время спросил:

– Еще одна мелочь, мадам. Не случалось ли вам вчера порвать платье?

– Мне? Нет! – Люсия была удивлена.

– А пока в комнате была тьма, – уточнил Пуаро, – вы не слышали звук рвущегося платья?

Люсия задумалась.

– Да, – сказала она наконец, – теперь, когда вы об этом заговорили, мне кажется, что слышала… Но платье было не мое. Скорее всего, мисс Эймори или Барбары.

– Ладно, не будем больше об этом, – решительно произнес Пуаро. – Давайте вспомним еще кое о чем. Кто вчера вечером налил кофе сэру Клоду?

– Я.

– И чашку вы поставили на стол рядом с вашей?

– Да.

Тут Пуаро встал, оперся руками о стол и слегка наклонился в сторону Люсии, прежде чем ошарашить ее следующим вопросом:

– А в какую чашку вы положили гиосцин, мадам?

– Откуда вам это известно?.. – прошептала женщина, глядя на сыщика безумными глазами.

– Такая у меня работа, мадам. Так в какую чашку?

– В свою, – вздохнула Люсия.

– Почему?

– Потому что я хотела… хотела умереть. Ричард решил, что между мной и Карелли что-то есть – что у нас любовная связь. Бо‌льшая глупость не могла прийти ему в голову. Я ненавидела Карелли! И ненавижу его сейчас. Но так как мне не удалось достать формулу, я была уверена, что он сдаст меня Ричарду. Самоубийство показалось мне единственным выходом. Быстрый сон без сновидений, который никогда не закончится, – именно так он говорил.

– Кто говорил?

– Доктор Карелли.

– Кажется, я начинаю понимать… Кое-что проясняется, – медленно произнес Пуаро и указал на чашку, стоявшую на столе. – Это ваша чашка? Вот эта, так и не тронутая?

– Да.

– А почему вы решили не пить из нее?

– Ко мне подошел Ричард. Сказал, что увезет меня за границу и что каким-то образом он сможет найти на это деньги. Он… он вернул мне надежду…

– А теперь послушайте меня очень внимательно, мадам, – сказал Пуаро со всей серьезностью, на которую только был способен. – Этим утром доктор Грэм забрал чашку, стоявшую рядом с креслом сэра Клода.

– Да?

– Его коллеги не найдут в ней ничего, кроме кофейного осадка… – Сыщик замолчал.

– Ну… ну конечно, – согласилась Люсия, стараясь избежать его взгляда.

– Это действительно так, мадам? – настаивал Пуаро.

Женщина уставилась прямо перед собой.

– Почему вы так смотрите на меня? – воскликнула она вместо ответа. – Вы меня пугаете!

– Я сказал, – повторил Пуаро, – что они забрали чашку, которая сегодня утром стояла рядом с креслом сэра Клода. Если мы предположим, что они забрали чашку, которая стояла рядом с ним вчера вечером… – С этими словами он подошел к столику, на котором стоял горшок с цветком, и вынул из горшка кофейную чашку. – Но давайте представим себе, что они взяли вот эту!

Люсия, резко встав, закрыла лицо руками.

– Вы все знаете! – выдохнула она.

– Мадам! – Голос Пуаро, когда он подошел к ней, был суровым. – Они сделают анализ содержимого реквизированной ими чашки – если уже не сделали – и обнаружат там… Они ничего там не обнаружат! Но вчера вечером я взял часть осадка из, так сказать, правильной чашки. Как бы вы среагировали, если б я сообщил вам, что в чашке сэра Клода был гиосцин?

Было заметно, что Люсия потрясена. Она покачнулась, но потом взяла себя в руки. Несколько мгновений молчала, а потом…

– Вы правы, – прошептала она. – Вы абсолютно правы. Я убила его. – Неожиданно ее голос окреп. – Я убила его! Это я подсыпала гиосцин в его кофе. – Подойдя к столу, схватила нетронутую чашку. – А здесь – здесь только кофе!

С этими словами она поднесла чашку к губам, но Пуаро, бросившись вперед, остановил ее руку. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а потом Люсия расплакалась. Пуаро забрал у нее чашку и поставил на стол.

– Мадам! – воскликнул он.

– Почему вы меня остановили? – пробормотала Люсия сквозь слезы.

– Мадам, жизнь так прекрасна! Почему же вы хотите уйти из нее?

– Я… Боже! – Люсия, захлебнувшись рыданиями, упала на диван.

Когда Пуаро вновь заговорил, его голос звучал мягко и успокаивающе.

– Вы сказали мне правду. Вы положили гиосцин в вашу собственную чашку. И я вам верю. Но в другой чашке тоже оказался гиосцин. Прошу вас, скажите мне правду еще раз: кто подсыпал его в чашку сэра Клода?

– Нет-нет, вы ошибаетесь. – Люсия в ужасе смотрела на маленького бельгийца. – Это не он. Это я убила его. – Она была на грани истерики.

– Кто этот «не он»? Кого вы пытаетесь прикрыть, мадам? Рассказывайте же! – потребовал сыщик.

– Говорю же вам, это не он, – всхлипывала Люсия.

В дверь кто-то постучал.

– Это, должно быть, полиция! – объявил Пуаро. – У нас очень мало времени. Я дам вам два обещания, мадам. Первое – я спасу вас…

– Но его убила я! Уверяю вас! – Люсия уже почти визжала.

– Обещание номер два, – продолжил Пуаро, не обращая внимания на ее истерику, – я спасу вашего мужа.

– Боже! – Чуть не задохнувшись, Люсия в изумлении уставилась на сыщика.

В комнату вошел Тредуэлл, дворецкий. Обращаясь к Пуаро, он объявил:

– Инспектор Джепп из Скотленд-Ярда!