Глава 9
В глазах Пуаро появился блеск, и он внимательно посмотрел на своего друга.
– Какой сюжет, мой дорогой Гастингс! – воскликнул он. – Как быстро и с каким блеском вы пришли к этому умозаключению!
– Послушайте, Пуаро, – запротестовал капитан, – вам не удастся отделаться от меня этими вашими шуточками. И вы никогда не убедите меня, будто думаете, что этот парень умер от сердечного приступа. То, что случилось прошлым вечером, просто бросается в глаза. Но, должен вам сказать, этот Ричард Эймори – малый не слишком умный. Возможность отравления вообще не пришла ему в голову.
– Вы так думаете, мой друг? – уточнил сыщик.
– Я понял это еще вчера, когда доктор Грэм сказал, что не может подписать справку о смерти и что ему надо сделать вскрытие.
– Да-да, – умиротворяюще произнес маленький бельгиец, негромко вздохнув. – И сегодня доктор приехал, чтобы сообщить о результатах этого вскрытия. Так что в течение нескольких ближайших минут мы узнаем, правы вы или нет.
Казалось, что Пуаро хотел еще что-то сказать, но передумал. Вместо этого он подошел к камину и занялся вазой с мусором, используемым для разжигания огня.
Гастингс следил за ним взглядом любящего брата.
– Я всегда говорил, Пуаро, – рассмеялся он, – что вы просто помешаны на аккуратности.
– А разве так не лучше? – спросил в свою очередь сыщик, слегка склонив голову и любуясь на дело своих рук.
– Не могу сказать, что это меня хоть как-то волновало, – фыркнул Гастингс.
– Осторожнее! – Пуаро погрозил ему пальцем. – Симметрия – корень всего. Везде должен быть порядок и аккуратность, особенно в маленьких серых клеточках мозга. – И он демонстративно постучал себя по голове.
– Я вас умоляю, только не садитесь на вашего любимого конька, – попросил его капитан. – Просто скажите мне, что думают ваши драгоценные серые клетки о том, что здесь произошло.
Прежде чем ответить, Пуаро подошел к дивану и сел. Какое-то время он не отрываясь смотрел на Гастингса. Его глаза постепенно сузились, как у кошки, и блеснули зеленью.
– Если б вы правильно использовали серое вещество вашего мозга и попытались бы взглянуть на произошедшее со стороны – как это сделал я, – то тогда, возможно, вам открылась бы истина, друг мой, – самодовольно заявил сыщик. – Однако, пока мы ожидаем известий от доктора Грэма, я все-таки предлагаю заслушать моего друга капитана Гастингса, – великодушно закончил он.
– Ну, – с азартом начал капитан, – на мой взгляд, ключ, найденный под стулом секретаря сэра Клода, подозрителен.
– Вы так думаете, Гастингс?
– Конечно, – ответил капитан. – Очень подозрителен. Хотя, если хотите знать мое мнение, я ставлю на итальянца.
– Ах, вот как! – вырвалось у Пуаро. – На этого таинственного доктора Карелли…
– Вот именно. Таинственного… – продолжил Гастингс. – Лучше о нем и не скажешь. Что он делает в нашей стране? А я вам скажу – охотится за формулой сэра Клода Эймори. Готов поклясться, что он – эмиссар иностранного правительства. Уверен, что вам встречались подобные личности.
– Конечно, встречались, Гастингс, – ответил Пуаро с улыбкой. – Вы же знаете, что время от времени я посещаю кинотеатры.
– И если окажется, что сэра Клода действительно отравили, – продолжал заливаться соловьем Гастингс, – то Карелли становится самым главным подозреваемым. Вспомните Борджиа. Отравление – это очень по-итальянски. Боюсь я только одного – что Карелли удастся скрыться вместе с формулой.
– Этого он не сделает, друг мой, – сыщик покачал головой.
– А почему вы в этом так уверены, черт возьми?
Пуаро откинулся на спинку дивана и знакомым жестом соединил перед собой кончики пальцев.
– Я не уверен, Гастингс, – признался он, – и, конечно, не могу знать этого наверняка. Но мне в голову пришла одна маленькая идея.
– Вы это о чем?
– Где, по-вашему, мой проницательный соратник, находится эта формула?
– Откуда же мне знать?
Пуаро какое-то время смотрел на своего друга, словно давал ему время еще раз обдумать ответ.
– А вы подумайте, мой друг, – наконец ободряюще произнес он. – Соберитесь с мыслями. Размышляйте последовательно и методично. В этом весь секрет успеха.
Когда же Гастингс в ответ на эти слова просто озадаченно покачал головой, маленький бельгиец попытался сделать своему коллеге подсказку.
– Она может находиться только в одном месте, – сообщил он.
– И в каком же, ради всего святого? – спросил Гастингс голосом, в котором явственно слышалось раздражение.
– В этой комнате, конечно, – ответил Пуаро, и на его лице появилась триумфальная улыбка Чеширского кота.
– Что, черт побери, вы имеете в виду?
– А как же иначе, Гастингс? Просто проанализируйте факты. Добрый Тредуэлл рассказал нам, что сэр Клод предпринял определенные шаги, чтобы формула ни в коем случае не покинула этой комнаты. Когда он сообщил всем эту маленькую новость о нашем скором прибытии, то наверняка был уверен, что формула все еще находится у похитителя. И что бы вы сделали на месте последнего? Он не может рисковать тем, что я, приехав, могу обнаружить формулу прямо у него. Так что ему оставалось одно из двух: либо вернуть ее так, как это предложил сделать сэр Клод, либо, воспользовавшись минутой абсолютной темноты, куда-то спрятать ее. Voila! Так что для меня совершенно очевидно, что формула спрятана где-то в комнате.
– Боже мой, Пуаро! – воскликнул Гастингс в сильном волнении. – Уверен, что вы правы! Давайте же поищем ее. – Он быстро встал и подошел к столу.
– Конечно, если это доставит вам удовольствие, – ответил ему сыщик. – Но есть некто, кто найдет ее гораздо быстрее, чем мы с вами.
– И кто же это, по-вашему? – поинтересовался Гастингс.
Пуаро энергично подкрутил усы.
– Parbleu! Конечно же, тот, кто ее спрятал, – воскликнул он, сопроводив свои слова жестом, больше подошедшим бы фокуснику, достающему кролика из цилиндра.
– Вы хотите сказать…
– Я хочу сказать, – терпеливо объяснил сыщик своему другу, – что рано или поздно вор вернется за своей добычей. Так что один из нас должен постоянно находиться в этой комнате на страже…
Он резко замолчал, услышав, как дверь медленно и осторожно открывают, и пригласил Гастингса стать рядом с ним возле граммофона, так чтобы вошедший не сразу заметил их.