Глава 7
В ванной комнате, которая заполнялась паром, заставляющим запотевать окна и зеркало, висящее над умывальником, уже около получаса раздавался веселый смех, чередующийся с лаем Рекса. Пес сидел на полу, куда временами выплескивалась вода, и недовольно урчал, всем своим видом показывая, что такая игра ему не нравится. Но уходить он не собирался, следуя приказу хозяина. Поэтому сейчас Рекс уворачивался от разлетающейся пены, продолжая преданно охранять свою хозяйку и Марион, весело плескающуюся в ванне, доверху наполненной ароматной пеной.
Габи стояла рядом на коленях, навалившись на бортик ванны и, иногда поглядывая на пса, продолжала играть с девочкой. Ее футболка и шорты были абсолютно мокрые, но это ничуть не портило настроение девушки, на какое-то время забывшей обо всех проблемах.
— Ты хочешь сделать мне бороду? – удивилась Габриэлла, когда детские ладошки, наполненные пеной, начали пристраиваться к ее подбородку.
— Ага, - кивнула Марион, растянув губы в широкой улыбке.
— Ну я же девочка, - проговорила Габриэлла, наигранно сморщившись.
— Ну и что, - продолжала улыбаться Марион, стараясь аккуратно приложить пену к подбородку Габи.
— Давай лучше сделаем знаешь что? – спросила Габи, хитро сощурив глаза.
— Что?
— Корону Рексу.
— Давай, давай! – тут же воскликнула Марион и захлопала в ладоши так, что пена начала разлетаться по всей ванной.
— Рекс, иди сюда, - позвала Габи. – Сейчас мы из тебя сделаем короля.
И девушка набрала в ладони пены, приблизив руки к собаке. Тут же поняв, что от него хотят, а точнее, что хотят с ним сделать, Рекс попятился назад, но отступать ему пришлось не долго, поскольку через пару шагов он просто уперся в стену. И быть ему помытым (чего пес крайне не любил), если бы не Алекс, просунувшийся в проем приоткрывшейся двери.
— Как у вас здесь весело, - улыбнулся Брандтнер, замечая странную картину: Марион, сидящая по уши в пене, Габи с хитрым взглядом и набранной в ладони пеной, которая начала оседать и капать на мокрый пол, и Рекс, пытающийся забиться в угол.
— Мы делаем корону Рексу, - весело доложила Марион и водрузила на свою голову большую порцию пены.
— Что-то он не слишком рад этому, - усмехнулся Алекс, следя взглядом за собакой, которая, улегшись на пол, попыталась незаметно выползти из ванной комнаты.
— Куда? – обиженно воскликнула Марион, когда в дверном проеме мелькнул хвост.
— Пусть идет, - улыбнулась Габи. – Ему здесь слишком жарко.
— Тогда я буду делать тебе бороду, - тут же выдала Марион и с еще большим усердием принялась прикладывать пену к лицу Габриэллы.
— Уснул? – поинтересовалась инспектор, чуть повернув голову к мужу, стоящему в проеме.
— Не шевелись! – велели ей из пенных недр.
— Не шевелюсь, - улыбнулась Габи, принимая свое прежнее положение.
— Да, - едва сдержал смех Алекс, отвечая на вопрос жены. – Сразу же. Наверное, лекарство подействовало. Ладно, развлекайтесь, а я поработаю немного. Марион, не забудь вернуть моей жене первозданный вид, - подмигнул он девочке и скрылся за дверью.
А Марион и Габи продолжили свое веселое развлечение, забывая обо всем.
Лишь только готовясь ко сну, Габриэлла вспомнила о работе, которую сегодня должны были проделать ее муж и друзья.
— Ну, что там с агентством? – поинтересовалась Габриэлла, втирая крем в кожу рук и подходя к кровати со стороны Алекса, который удобно устроившись на подушках, продолжал пролистывать дело Тани Краузе.
— Ничего, что могло бы помочь, - пожал плечами Брандтнер и, вздохнув, положил папку на тумбочку, переводя взгляд на жену. – Имена клиентов Тани девушка не знает. Единственное, что удалось узнать, это то, что Краузе была одной из лучших в агентстве и пользовалась спросом у высокопоставленных чиновников. Но по рассказу девушки, в последнее время Таня вела себя довольно странно. Ее состояние было слишком нервозным и она постоянно говорила о том, что скоро заберет детей и уедет из страны. Поэтому, разговор ничего нам не дал. Что касается тех, кто может иметь на нас зуб, - продолжил рассказывать Алекс, переключаясь на тему, которая сейчас волновала их больше всего, - то здесь тоже пусто. – У наших знакомых, кто попал за решетку, нет никого, кто бы рискнул устранить двух полицейских.
— Значит, ошибка? – уточнила Габриэлла, присаживаясь возле мужа.
— Во всяком случае, других вариантов я пока не вижу, - кивнул Алекс, обнимая Габриэллу, которая удобно устроилась рядом с ним. – Ну, а как прошел твой день?
— Утром мы ездили в клинику, - начала рассказывать Габи, положив голову на плечо комиссара и закрывая глаза. – УЗИ показало, что кишечник немного раздражен и сейчас надо придерживаться диеты и принимать лекарства. Через месяц на повторный прием. Еще доктор Элмас отправил меня на анализы, записал на УЗИ и томограмму. Потом мы прогулялись в парке, пообедали в ресторане и вернулись домой.
— Значит, день прошел плодотворно, - улыбнулся Алекс и сильнее обнял жену. – Я рад, что с Мартином все хорошо. Но я рад еще больше тому, что ты, наконец, пройдешь обследование, - и он, чуть наклонившись, заглянув в лицо Габи, коснулся ее губ.
— Кстати, - вдруг вспомнила Габриэлла, прерывая поцелуй, - я хотела поговорить с тобой о Мартине и Марион. Что если нам с тобой...
Но Алекс не дал ей договорить, перебив.
— Ты хочешь официально оформить...
— Да, - в свою очередь перебила его Габриэлла. – У них больше никого нет, а у нас... - она тяжело вздохнула и, неохотно выбравшись из объятий мужа, приняла сидячее положение. – Алекс, возможно лечение не подействует и тогда... - Габи снова прерывисто вздохнула и тут же выдохнула. – Я так привязалась к ним. И они к нам. Понимаешь?
— Понимаю, - кивнул Алекс, и на его лице мелькнула мягкая улыбка. – Но давай займемся этим чуть позже. А пока оставим все как есть. Хорошо?
— Так ты не против? – вскинула брови Габи.
— Не против, - кивнул Алекс.
Из-за угла показалась морда Рекса, вымытого без его разрешения, тут же привлекая внимание хозяев на себя. В зубах пес держал мишку Мартина и внимательно смотрел на Габи и Алекса, которые тут же со вздохом закатили глаза.
— Рекс, немедленно верни игрушку, а то сейчас поднимется крик, - обреченно произнес Брандтнер.
Но пес даже не думал подчиняться. Невозмутимо пройдя к кровати, он положил медведя у ног Алекса и гавкнул.
— Тихо, Рекс, - шикнула на него Габриэлла. – Ты же не хочешь слушать очередной ночной концерт. Мы, кстати, тоже.
И пока Габриэлла поясняла собаке о последствиях ночного шума, Алекс взял игрушку и встал с кровати, намереваясь вернуть ее малышу.
— И что ты к нему привязался? – недоуменно развел руками Алекс, взглянув на медведя, а потом на собаку. – Хочешь, я куплю тебе такого же? А этот Мартина, - с этими словами он направился в комнату, где спали дети.
Рекс же, глухо заурчав, обиженно ушел в гостиную, где разместился на диване, а Габи и Алекс, вскоре выключили свет. И дом погрузился в ночной сон. Но едва стрелки часов достигли полуночи, как в тишину врезались противные трели телефона.
— Да. Брандтнер, - сонно отозвался Алекс, постепенно просыпаясь и выслушивая информацию от Кристиана. – Хорошо. Сейчас буду.
Рядом заворочалась разбуженная Габриэлла. Повернувшись к мужу и едва разглядев его в темноте, девушка сонно поморгала, спросив:
— Что случилось?
— Убийство, - коротко пояснил Алекс, поднимаясь с кровати и начиная поспешно одеваться. – Я поехал, а ты спи. Оставлю вам Рекса.
— Зачем? – удивилась Габриэлла. – Он же вам понадобится.
— Здесь он нужнее, - ответил Алекс и нагнулся к жене, поцеловав ее. – Все. Я уехал. Надеюсь, что долго не задержусь, - с этими словами он вышел из спальни, но задержался в гостиной, где на диване лежал пес. – Рекс, ты остаешься за старшего, - пояснил Бранднер, когда заметил, что тот с готовностью поднялся на ноги, чтобы следовать за хозяином. – Охраняй дом. И будь умницей.
Обязанности охранника в отсутствие хозяина Рекс воспринимал так же, как и работу в полиции, поэтому противиться не стал, а лишь проводил хозяина и улегся возле порога, чтобы никто не проник внутрь без его ведома. А Алекс быстро сел в припаркованную у калитки Ауди, поежившись от холода, и, включив обогрев салона, отъехал от дома...
Приехав на место преступления, находившееся в небольшом парке, неподалеку от центра города, Алекс быстро покинул машину, направившись к аллеям. Найти нужное место не составило труда, поскольку снующих туда-сюда экспертов и машину скорой помощи с включенным проблесковым маячком, было трудно не заметить. Но как только Алекс приблизился к стоящим со странным видом друзьям, тут же был удостоен взглядов и облегченного возгласа Бёка.
— Наконец-то ты приехал. А где Рекс?
— Оставил дома. Так, на всякий случай.
— Жаль, - огорченно вздохнул Кристиан и, переглянувшись с Петером, снова посмотрел на комиссара. - Он бы нам помог. Очень. Потому что трупа нет.
— Как нет?! – удивленно вскинул брови Алекс.
— А вот так, - усмехнулся Хел. - Был, а теперь нет.
К ничего не понимающему Алексу и не менее удивленным друзьям приблизился только что подъехавший доктор Граф. Поприветствовав мимоходом экспертов, он подошел к полицейским и поочередно пожал протянутые руки.
— Доброй ночи, господа! – поздоровался Лео. - И где же мой пациент?
— Его нет, - в очередной раз вздохнул Бёк, который уже устал произносить фразу, которую пришлось повторять сначала экспертам, затем Алексу, а теперь и Графу.
— Как нет?! – Лео был удивлен не меньше, чем и остальные его коллеги, разбуженные посреди ночи. - Зачем же вы меня тогда вытянули из постели посреди ночи?!
— Да мы сами ничего понять не можем, Лео, - вступил в разговор Петер.
— В таком случае, я могу возвращаться домой? – поинтересовался доктор.
— Подожди, Лео. Нужно разобраться, что к чему, - остановил его Брандтнер. - Или хочешь, чтобы мы тебя еще раз подняли?
— Нет уж, извольте, - мотнул головой Граф и зевнул, прикрываясь рукой. – Пойду в машину, подремлю пока, а то весь день на ногах.
С этими словами он направился к своей машине, оставляя полицейских так и стоять в полном недоумении.
— Ничего не понимаю, - продолжал тираду негодования Бёк. – Нам позвонили и сообщили этот адрес.
— Кто звонил? – спросил Алекс, осматривая заснеженный парк.
— Да вон, девушка, - кивнул Хеллерер в сторону машины скорой помощи. - Она возвращалась с работы, увидела труп на скамейке и убежала. Но потом все же вызвала скорую, а они – нас.
— Ну, пойдемте, - вздохнул Алекс. – Поговорим с этой дамой.
И трое друзей медленно направились в сторону машины скорой помощи, где в салоне, под присмотром врача сидела девушка, держащая в руках стаканчик с разведенным в нем успокоительным. Получив разрешение врача на допрос, Алекс приступил к своей непосредственной работе, начиная задавать привычные вопросы, на которые девушка, немного отошедшая от шока, отвечала, рассказывая о своем возвращении домой и трупе, обнаруженном на лавочке аллеи.
— Может, вы ошиблись? – предположил Кристиан.
— Вы хотите сказать, что у меня галлюцинации?! – возмутилась свидетельница.
— Нет, - мотнул головой Брандтнер, тем самым стараясь успокоить девушку. - Мой коллега хотел сказать, что, возможно, вы ошиблись. Человек мог быть просто пьян и мог уйти, пока вы вызывали скорую.
— С прострелянной головой? – вскинула брови девушка.
— Вы уверены? – нахмурился Алекс.
— Я же не дура какая-нибудь и не слепая, - нервно усмехнулась девушка. - Тем более он под самым фонарем сидел. У него дырка была, прямо вот здесь, - она указала пальцем прямо в центр своего лба, - и лицо все в крови.
Здесь было что-то не так, и Алекс это чувствовал, но был уверен в одном: свидетельница не врет. Ее страх был неподдельным. Такое под силу было сыграть лишь лучшим актрисам кино, а она – продавец цветочной лавки, только и всего. И значит, труп действительно был. Вот только где он сейчас? Поэтому друзья решили не терять ни минуты, а осмотреть весь парк. Они обходили аллею за аллеей, осматривали каждый закоулок, но ни трупа, ни следов так и не нашли. А внутри у Алекса нарастало непонятное чувство, будто все скручивалось и сжималось. Пару раз он порывался позвонить Габриэлле, не в силах объяснить это желание, но каждый раз одергивал себя, понимая, что может разбудить и детей. Да и сама Габи нуждалась в отдыхе. Так Брандтнер и продолжал обследовать парк, чувствуя, что тревога нарастает с каждой секундой.
— Что-то здесь не так, - останавливаясь и осматривая заснеженный парк, вздохнул Алекс.
— Что именно? – попытался понять Хел.
— Пока не знаю, - Алекс пожал плечами и развернулся к друзьям. - Но у меня какое-то странное предчувствие, - поделился он своими ощущениями.
— Может девушка врет? – предположил Бёк, поскольку другого варианта он не видел. - Вот только зачем?
— Не врет, - не согласился с ним Алекс. - Я говорил с врачом скорой. Тот сказал, что такой испуг, в котором они ее нашли, невозможно сыграть.
— Ну, а как тогда это можно объяснить? – недоумевал Кристиан. - Труп с прострелянной головой сам встал и ушел?
— Так может она ошиблась, - передернул плечами Петер. - Никакой прострелянной головы не было. Ей показалось. Крови нет, гильзы нет. Трупа нет. И...
Но договорить Хеллерер не успел, поскольку в кармане пальто Брандтнера зазвонил телефон.
— Это Габи, - с удивлением и с какой-то настороженностью произнес Алекс, взглянув на экран.
— Может что-то случилось? – чуть нахмурил брови Хел.
— Наверное, Мартин опять капризничает, - усмехнулся Алекс, и на его лице появилась легкая улыбка.
Но едва комиссар нажал кнопку принятия вызова и поднес аппарат к уху, как тут же улыбка бесследно исчезла, а лицо исказилось, поскольку в динамике четко раздались звуки выстрелов, а затем, короткие гудки.
— Габи! – только и успел выкрикнуть Алекс и, сорвавшись с места, понесся через весь парк к припаркованной машине.
Он бежал сломя голову, не обращая внимания на экспертов, которые пытались что-то спросить вдогонку комиссара, на друзей, бегущих следом. В голове билась мысль: «Только бы успеть!». А картина произошедшего в парке теперь вырисовывалась уже четко. Не было никакого трупа. Всего лишь отвлекающий маневр, чтобы выманить его из дома. Чтобы Габи осталась одна. Чтобы... Больше Алекс не думал ни о чем. Он лишь сильнее давил на газ, шепча одну фразу: «Только бы успеть!».
***
Мокрый язык коснулся щеки, а слух уловил тихие поскуливания, и Габи неохотно открыла глаза, разглядев силуэт Рекса, стоящего передними лапами на кровати.
— Что такое, Рекс? – едва ворочая языком, сонно пробормотала Габи и потянулась к ночнику, чтобы понять, что встревожило пса посреди ночи.
Но едва она намеревалась нажать на кнопку, как Рекс тут же толкнул ее руку мокрым носом, не давая девушке включить свет.
— Что с тобой, мой хороший? – нахмурилась Габриэлла, садясь на кровати и свешивая ноги на пол.
Рекс глухо зарычал и взглянул в сторону двери, заставляя девушку напрячься, а затем прислушаться. Поначалу, все было тихо, и Габи уже хотела сказать Рексу, что все хорошо, как из приоткрытого окна послышался еле уловимый скрип снега, раздавшийся в ночной тишине, и темный силуэт тенью мелькнул по противоположной стене, заставив инспектора пригнуться. Со стопроцентной уверенностью Габриэлла могла сказать, что это был не Алекс, и не Бёк, и не Хел, поскольку Рекс не стал бы так реагировать на своих. Возле дома ходил чужой и, возможно, он был даже не один. Поэтому рука тут же потянулась к ящику тумбочки, нащупывая прохладную сталь пистолета, когда-то принадлежавшего Рихарду Мозеру.
Чувствуя, как начинает биться сердце, а к горлу подступает ком, Брандтнер, вместе с Рексом, осторожно пробралась в комнату детей, попутно стянув со стула детскую верхнюю одежду.
— Марион, проснись, - тихо позвала Габи, все так же сидя на корточках, и осторожно тронула девочку за плечо.
— Что, уже утро? – сонно пробормотала та, но увидев в руках Габриэллы пистолет и одежду, едва не подскочила на кровати. – Что слу...
— Тс-с-с! – Брандтнер вовремя прикрыла ее рот ладонью, тем самым говоря, что шуметь нельзя. – Скорее, одевайся, - сказала она, отдав Марион ее одежду и быстро подошла к спящему Мартину, чтобы одеть его.
Осторожно, будто обезвреживая самую чувствительную бомбу, Габриэлла достала малыша из кроватки и принялась так же осторожно одевать его, молясь о том, чтобы Мартин не проснулся и не поднял крик. Но к ее облегчению, этого не произошло. И малыш продолжал крепко спать. Габи показалось, что прошла вечность с того времени, как ее поднял Рекс, но такой оперативности могли позавидовать даже солдаты, проходящие службу в армии. Поэтому через две минуты Габи уже двигалась к двери, выходящий на задний двор. Собирая детей, девушка совершенно забыла о себе, так и оставшись в пижамной футболке и шортах, успев надеть лишь куртку, из-под которой сейчас выглядывали голые ноги, обутые в ботинки. Мороз, стоящий в эту ночь, тут же пробрал до костей. Но Габи было все равно, поскольку звук открывшейся входной двери и шаги, раздавшиеся в доме, заставили девушку кинуться в направлении леса, выигрывая несколько минут, прежде чем где-то позади раздался крик: «Вон они!».
— Марион, не оглядывайся! – предупредила на бегу Габи, лишь крепче прижимая проснувшегося от тряски Мартина, и продолжая бежать вперед.
Ноги увязали в сугробах, каждый раз обжигающих кожу ледяным снегом. Волосы растрепались. Бежать было тяжело. И с каждым шагом Габриэлла чувствовала, как внизу живота зарождается режущая боль. Но она продолжала бежать, прижимая к себе одной рукой кричащего Мартина, а второй – держа за руку Марион, которая бежала рядом, иногда переводя испуганный взгляд на Брандтнер. Впереди всех бежал Рекс. Он часто останавливался, чтобы проследить за тем, что хозяйка не отстала, и продолжал бежать вперед, прокладывая путь к спасительной автомобильной трассе.
— Марион, не отставай! – предупредила Габи и, отпустив девочку, на бегу достала телефон.
Но едва номер Алекса был набран и комиссар принял вызов, позади громыхнул выстрел, заставивший Габриэллу выронить телефон и припустить вперед с еще большей скоростью.
Мартин кричал, Марион плакала, Рекс все чаще пропадал из поля зрения. А боль внизу живота нарастала с каждой секундой, заставляя глаза застилаться пеленой. И голоса становились все ближе и ближе, говоря о том, что преследователи скоро настигнут их.
— Габи! – едва не завизжала Марион, когда инспектор рухнула на колени, пытаясь не упасть в снег вместе с Мартином.
— Я больше не могу, - совершенно выбившись из сил и сжимая зубы от боли, пробормотала Габриэлла, видя, как к ней несется Рекс. – Возьми брата.
— Нет, я без тебя не пойду! – закричала Марион.
— Возьми брата, Марион. Рекс вас выведет, - морщась от нестерпимой боли, процедила Габриэлла. – Уходи, Марион. Слышишь меня, уходи!
— Нет, я никуда не пойду! – захлебываясь слезами, выкрикнула девочка.
— Рекс, уводи их!
В отличие от девочки, Рекс понимал серьезность ситуации, поэтому схватил Марион, прижавшую к себе Мартина, за подол куртки и с силой потянул вперед. Она кричала, упиралась и плакала навзрыд, постоянно оглядываясь назад, пока Габриэлла не потеряла их из вида.
Она не могла двигаться, так как почти не чувствовала замерзших ног. Боль нарастала, становясь все сильнее и сильнее, режа, скручивая, выворачивая. И Габи уже не понимала ничего, что происходит вокруг. Осталась только боль и больше ничего. Из последних сил девушка доползла до старой сосны с необъятным стволом и, навалившись на него, замерзшими скрученными пальцами достала пистолет, в ожидании развязки. Но перед глазами все плыло от нестерпимой боли, поэтому через минуту Брандтнер рухнула в ледяной снег, теряя сознание.
***
Ноги подкашивались, руки тряслись, сердце стучало как никогда раньше, а в голове было столько мыслей, что ни одну из них просто не удавалось поймать. И Алекс, в очередной раз проходя мимо кресел больничного коридора, резко сел на сиденье, согнувшись пополам и обхватив голову руками. Все тело трясло словно от холода, к горлу подступал тошнотворный ком, а ожидание, в котором комиссар провел не меньше двух часов, начало убивать и нещадно действовать на нервы. И если хотя бы рядом был Рекс. Но продрогшего от холода пса оставили внизу, в приемном покое, категорически отказав впускать вместе с хозяином, взамен обещав присмотреть за собакой и обеспечить его едой и теплым местом. И даже Хела и Бёка, которые всегда были поддержкой, не было рядом. Сейчас они вместе с группой прочесывали лес, где была найдена Габриэлла, пытаясь найти хоть что-то, что могло указать на людей, преследовавших семью комиссара Брандтнера.
— Дьявол! – от бессилия выкрикнул Алекс, с силой ударив кулаком в сиденье соседнего кресла.
— Господин Брандтнер, здесь все-таки реанимация, - раздавшийся голос врача заставил Алекса поднять голову и тут же вскочить с места. – Я и так против правил пустил вас сюда.
— Прошу прощения, просто... - выдохнул Брандтнер и с обречением покачал головой, крепко зажмурившись при этом и потерев пальцами лоб.
— Я все понимаю, - доктор Ахмет Элмас успокаивающе дотронулся до плеча молодого человека и слегка улыбнулся, пытаясь поддержать его. – Поэтому первым делом и пришел к вам, а не понес сдавать отчет о состоянии ваших близких.
При этих словах у Алекса перехватило дыхание, и он на несколько минут даже перестал дышать, напряженным взглядом глядя на врача.
— Что с ними? – наконец, выдохнул комиссар, сглотнув подступивший к горлу ком.
Внимательно посмотрев в лицо стоящего перед ним комиссара и убедившись, что он может адекватно воспринимать информацию, доктор Элмас предложил присесть, но уловив короткое движение головы Алекса, давшего понять, что ему это не нужно, начал рассказывать.
— Мальчик в полном порядке, все показатели соответствуют его возрастной норме. У девочки сильный испуг и с ней сейчас работают психологи. Вы знаете, - вдруг усмехнулся доктор Элмас, - я впервые вижу ребенка с такой сильной психикой. Поэтому, могу дать вам хорошие прогнозы. Единственное, что сейчас ее может беспокоить – это нарушение сна и боязнь оставаться одной. Поэтому рядом будут круглосуточно дежурить медсестры. Кстати, обоих детей мы уже перевели в детское отделение. А вот что касаемо вашей жены... - доктор вздохнул, сделав небольшую паузу и еще раз убедившись в адекватном поведении комиссара, продолжил: - Здесь все серьезней. У нее сильное переохлаждение. Но угрозу выкидыша нам удалось предотвратить. Хорошо, что вы ее вовремя нашли. Так что развитие идет по срокам, сердцебиение в норме. Но какое-то время Габриэлле придется побыть под нашим наблюдением. Завтра мы переведем ее в...
— Постойте, - перебил Алекс, совершенно запутавшись в речи врача и ошарашено глядя на него. - Что вы сказали? Какое сердцебиение? Какие сроки?
Доктор Элмас лишь улыбнулся.
— Ваша жена беременна, - спокойно произнес он.
— Как беременна? – все так же в непонимании стоял Алекс. - Ей сказали, что она не может иметь детей.
— Господин Брандтнер, врачи тоже люди и мы можем ошибаться. Для этого я и брал у нее анализы, чтобы быть уверенным в точно поставленном диагнозе. И видите, как бывает? – Ахмет Элмас открыл папку и указал Бранднеру на вложенные бумажки, в которых комиссар так и не смог ничего понять. - Срок восемь недель.
— Этого не может быть, - словно боясь поверить, замотал головой Алекс.
— Вот этого быть не может? – мягко улыбнулся доктор Элмас, протягивая снимки УЗИ, на которых зарождалась новая жизнь.
Все чувства и мысли смешались окончательно и Алекс не знал, то ли радоваться ему, то ли нет. Все переменилось в один момент, загоняя Брандтнера в непонятный тупик, заставляющий хвататься за голову. Но постепенно все стало приходить на свои места, расчищая затуманенный разум, успокаивая эмоции и впуская чувство радости, увеличивающееся с каждой секундой.
— Я могу увидеть жену?
— Едва ли это может навредить, - пожал плечами Элмас. – Но сегодня лучше не стоит. Сейчас она под капельницей и спит. Но завтра, когда мы переведем ее из реанимации, можете свободно проходить и к ней, и к детям. Я распоряжусь. А теперь, извините меня, мне нужно идти.
— Спасибо, - поблагодарил Алекс, провожая доктора взглядом.
Внутри все успокоилось, поскольку в докторе Элмасе, являющимся другом Моники, Алекс был уверен, соответственно и в его словах, давших такую бесценную радость и надежду. Поэтому комиссар был безмерно счастлив. Омрачало только одно, что сейчас Алекс и хотел выяснить у друзей, уехавших со спецгруппой. Но едва Брандтнер достал телефон, как тот ожил, начав вибрировать в руке. Номер был скрыт, от чего Алек нахмурился, но все же принял звонок, тут же услышав незнакомый мужской осведомившийся голос.
— Господин Брандтнер?
— Да. Кто вы? – еще сильнее нахмурился Алекс.
— Это не имеет никакого значения, - произнес звонивший мужчина с нотой усмешки. – Важно лишь то, что у вас есть кое-что мое. И в ближайшее время я рассчитываю получить это обратно.
— О чем вы... - недоуменно начал Алекс.
Но мужчина даже не стал слушать его, тут же перебивая и продолжая свою речь.
— В противном случае... - сказал звонивший и, сделав небольшую паузу, начал говорить более внушительным тоном: - То, что произошло с вашей машиной и с вашей женой – было предупреждением. Третьего не будет. Смерть обычной проститутки не стоит жизни вашей жены. Ведь так, господин Брандтнер? Даю вам срок – неделю, чтобы вернуть мне мое, закрыть дело и забыть. Я вам еще позвоню.
И в динамике послышались короткие гудки.
***
Над городом уже давно взошло солнце, спрятавшееся за серыми тучами, из которых большими хлопьями валил снег. Гудели машины, сновали туда-сюда люди, спеша на свои рабочие места, смеялись дети, перебегавшие через дорогу с рюкзаками на плечах. Город жил своей обычной жизнью: красочной или черно-белой – кому какая выпадет.
Выйдя из перехода метро, мужчина огляделся по сторонам и, найдя нужную машину, припаркованную неподалеку, быстро направился к ней.
— Где тебя так долго носило? – водитель автомобиля тут же взглянул на подсевшего к нему мужчину, смерив того недовольным взглядом.
— Пришлось немного задержаться из-за ночного происшествия, - с намеком сообщил пассажир.
— И? – водитель в ожидании уставился на своего пассажира.
— Он предупредил Брандтнера.
— Отлично, - водитель слегка скривил губы в улыбке и, постучав по рулю, кивнул. - Значит, делаем все, как планировали.
— Да. Только есть небольшая проблема.
— Какая проблема?
— Его жена беременна.
— Срок?
— Восемь недель.
— Не вижу никакой проблемы, - усмехнулся сидящий за рулем. – Так что, давай, выметайся из машины. Я опаздываю.
— Ну, тогда, до связи.
И едва мужчина успел выйти, как автомобиль сорвался с места, сливаясь с потоком транспорта. Его хозяин твердым расчетливым взглядом внимательно следил за дорогой, стараясь проехать так, чтобы не встать в пробку. Сейчас это было совсем не кстати, так как время поджимало. Но вскоре впереди показалось здание комиссариата и мужчина, ловко подрезав рядом идущий автомобиль, свернул на парковку, останавливаясь и глуша мотор. Оказавшись внутри, мужчина стряхнул с плеч пальто снежинки и, на ходу расстегивая пуговицы, быстро прошел через проходную, кивнув дежурному. Пролет, еще один, длинный коридор и, наконец, нужная дверь, в которую он поспешил войти с разрешения секретаря.
Едва он появился в кабинете, как ему навстречу поднялся шеф полиции и молодой человек, которого мужчина знал как начальника отдела убийств – комиссара Александра Брандтнера.
— Господин Брандтнер, - тут же сказал шеф, протягивая руку в направлении вошедшего, - знакомьтесь, комиссар Ангермайер из нашей собственной безопасности.
— Комиссар Ангермайер, - кивнул Алекс, протянув в приветствии руку.
— Комиссар Брандтнер, - в ответ кивнул тот и пожал протянутую ладонь, твердым, словно оценивающим взглядом глядя на молодого комиссара.