Глава 3
Нервы были на пределе, руки тряслись, голова кружилась, а к горлу снова подкатывал тошнотворный ком, не давая сделать даже глоток воды, который сейчас был так необходим. Поэтому Габриэлла, находившаяся в комнате для невест городской мэрии, не могла найти себе место. Она слонялась в четырех стенах, выкручивая пальцы на руках и постоянно поправляя платье, которое, как ей казалось, было мало. Оно давило, натирало и было таким неудобным, что Нойфельд была готова расплакаться, коря себя за то, что выбрала именно это платье. Про туфли Габи даже думать не хотела, чувствуя, как они сидят на ногах тяжелыми гирями, делая каждый шаг испытанием. И Габриэлла, не выдержав, скинула их посреди комнаты и, не думая о своем наряде, плюхнулась на диван, закрывая лицо ладонями. Слезы тут же выступили на глаза и стали медленно скатываться вниз по щекам, рискуя испортить весь макияж, над которым трудился лучший визажист Вены. А в голове крутилась только одна мысль: зачем она согласилась на это? Ведь все было так прекрасно и без этой свадьбы, подготовка к которой порядком потрепала ей нервы. Зачем все это? Платье. Гости. Регистрация, на которой будет долгая и нудная речь представителя мэрии. Банкет. Поздравления.
— Только не сейчас, - вымученно простонала Габи, чувствуя, как завтрак и небольшой перекус, в перерыве между прической и макияжем, просятся наружу.
И Нойфельд глубоко вдохнула носом и выдохнула через рот, пытаясь успокоить позывы организма.
— Габи, все в порядке?
Тихий голос Кристиана, незаметно вошедшего в комнату после нескольких стуков, которых она не слышала, заставил Габриэллу повернуться. Бёк обеспокоенно смотрел на девушку, цвет лица которой едва отличался от ее белого платья. К тому же, церемония должна была вот-вот начаться, а невеста так и не появилась в нужном месте. Поэтому инспектор, как лучший друг, умеющий как никто другой уговаривать и поддерживать Габи, был послан на разведку, и теперь стоял перед коллегой в ожидании ответа.
— Нет, - мотнула головой Нойфельд, отвечая на его вопрос. – Может дать мне воды?
Кристиан молча кивнул, подошел к столику, налил воды из графина и, вернувшись к Габи, подал стакан, присаживаясь рядом с девушкой.
— Что случилось? – спросил он, замечая стоящие в глазах Нойфельд слезы и мокрые дорожки на щеках.
— Не знаю, - пожала плечами Габриэлла. - Просто... - она замолчала и, отпив воды из стакана, вздохнула. - Понимаешь, после того, что произошло весной, я думала, что больше никого не смогу полюбить так же как Рихарда. Потом появился Алекс, которого долгое время я считала своим другом. А дальше, ты сам все знаешь, - Габи замолчала, опустив взгляд, но тут же снова воззрилась на друга. - Я люблю его, больше жизни люблю, - искренне призналась Нойфельд. - Но мне кажется, что я предаю Рихарда.
Бёк обреченно вздохнул. С момента помолвки Габи и Алекса он уже слышал эту фразу, но быстро переубедил нервничающую в тот момент девушку. Сейчас же, история повторялась. Но Кристиан прекрасно понимал, что это всего лишь нервы, которые Нойфельд пытается скрыть под различными причинами.
— Не говори глупостей, - мотнул головой инспектор. - Ты заслужила все, что происходит с тобой сейчас! И Рихард бы хотел, я уверен в этом, чтобы ты была счастлива. Поэтому перестань думать всякую ерунду! А то у Алекса скоро тоже нервный срыв из-за тебя будет.
— Почему? – удивилась Габи.
— Да потому что невеста не явилась на регистрацию, - усмехнулся Бёк.
— Что? – нахмурилась Габриэлла, мозг которой, в последнее время, отказывался работать в полную силу.
И как ответ на ее вопрос в комнату влетел Герхард Нойфельд. Он тяжело дышал после пробежки по лестницам, так как комната для невест находилась на этаж выше чем зал для регистрации брака, и в первые несколько секунд не мог произнести ни слова, пытаясь восстановить спокойный сердечный ритм.
— Габриэлла, что происходит? – наконец, выдавил из себя Нойфельд, глядя на дочь. – С начала регистрации уже двадцать минут прошло. Гости ждут. Алекс скоро в панику впадет.
Переглянувшись с Кристианом, который на фразу ее отца только закивал и приподнял бровь, соглашаясь с ним, Габриэлла шумно выдохнула и, поднявшись с дивана, сказала:
— Все нормально. Идите. Я сейчас приду.
— Точно? – с намеком спросил Кристиан, надеясь, что девушка никуда не сбежит.
— Да. Идите.
И двое мужчин, еще раз взглянув на невесту, быстро вышли из комнаты.
***
Пока Габриэлла раздумывала о том, что происходит в ее жизни, скрывая нервы под различными предлогами, Алекс свое состояние не скрывал. Он стоял возле столика, где лежали документы и за которым стояла представитель мэрии, и каждую минуту поглядывал на часы. Но чем ближе подходил час «икс», тем больше Брандтнер начинал нервничать. Даже подбадривания Петера, стоявшего рядом в роли свидетеля и урчание Рекса, сидящего возле его ног и смотрящего на хозяина, не спасали комиссара от мыслей, которые сами по себе начали накатываться на него.
В последнее время Алекс видел состояние Габриэллы и не раз слышал от нее о том, что можно было обойтись без свадьбы. Особенно два предыдущих дня эта фраза слышалась все чаще. Поэтому в голове Брандтнера начали появляться опасения того, что его невеста просто сбежит и что будет дальше... Алекс даже думать боялся о таком развитии событий. Он знал, что Габриэлла любит его. Эти слова она повторяла не раз. Он видел, что она, наконец, была счастлива. Но было одно «но», которое именно сейчас не давало покоя Брандтнеру. Рихард Мозер. И хотя от Габриэллы он ни разу не слышал упоминание о комиссаре, Алекс знал и понимал, что такое забывается тяжело и долго. Но до сегодняшнего дня эти мысли не беспокоили его. Поэтому сейчас Алекс был как на иголках, особенно тогда, когда с начала регистрации прошло несколько минут, а невеста так и не появилась.
Первым из зала сбежал Бёк, подбадривающе похлопав Брандтнера по плечу и обещав привести невесту. После Бёка, который не вернулся, ушел и отец Габи. Гости начали переговариваться. В зале нарастал гул, а внутри Брандтнера – страх.
Чувствуя, как пытается выпрыгнуть из груди сердце, Алекс взглянул на Хела, который поглядывал то на закрытые двери, то на свои часы, и перевел взгляд на свою мать, держащую на руках заснувшего Мартина, на Монику, Ангелику и Марион, сидящих в первом ряду. Бригитта и Моника лишь пожали плечами и сочувственно посмотрели на него, прекрасно понимая, что сейчас испытывает молодой человек. А девочки, которые нашли общий язык, томясь в ожидании, широко улыбнулись и незаметно показали большие пальцы, по-своему поддерживая Брандтнера. Но все это не помогало. И когда терпеть уже не было сил, Алекс решился.
— Ты куда? – дернул его за руку Петер, останавливая.
— Пойду, посмотрю, что там происходит, - тихо отозвался Брандтнер.
Но его порыв был остановлен Кристианом, вернувшимся в зал. Пробежав через проход между стульями и натянуто улыбаясь гостям, Бёк занял свое место на противоположной стороне от Алекса и Хела, продолжая улыбаться.
— Где Габи? – одними губами прошептал Хеллерер.
— Сейчас придет, - в тон ему отозвался Бёк, не снимая с лица улыбку.
— Что происходит? – включился в едва слышные переговоры Алекс.
— Все хорошо.
— Кристиан, если... - начал было Алекс, но звук открывшихся дверей заставил его замолчать.
А дальше все происходило как во сне, поскольку перенервничавший организм, наконец, расслабился и Алекс ничего не слышал и никого не видел. Кроме Нее.
Белоснежное платье с кружевными рукавами в свете горящих люстр зала казалось ослепляющим, но при этом подчеркивало всю красоту Габриэллы, которая сейчас выглядела такой нежной, беззащитной и прекрасной. Забранные в элегантную прическу темные волосы открывали лицо девушки, которое, как показалось Алексу, было слегка напугано. Но это выражение ничуть не портило ее образ. И когда Герхард подвел свою дочь, передавая ее руку Брандтнеру, Алекс мог поклясться, что он самый счастливый человек в Мире, который имеет все, что только можно пожелать. И в этот момент комиссар ощущал лишь тепло руки Габриэллы и то, как бьется его сердце. Ни клятвы, ни согласия на стандартный вопрос, ни поездки на виллу Брандтнер не помнил. Он лишь продолжал смотреть на свою жену, ощущая, как постепенно вся тревога улетучивается в неизвестность.
— Все еще думаете, что нужно было отменить свадьбу, фрау Брандтнер? – уже сидя за столом, спросил Алекс, взглянув на Габриэллу и улыбнувшись.
Девушка, нервы которой тоже успокоились и состояние организма вошло в свое нормальное русло, повернула лицо к мужу и задумчиво посмотрела на него.
— Лучший патологоанатом Вены выплясывает с одними из лучших сотрудников комиссариата, - с серьезным лицом начала говорить Габи, чуть кивнув в середину большого зала их виллы, где танцевали гости. – Мой отец впервые в жизни не говорит о работе, а рассказывает какие-то шутки и смеется с самого приезда из мэрии. И самое главное... - она на секунду замолчала, перевела взгляд на Рекса, подзывая его к себе и, начиная трепать пса за морду, с умиление произнесла, расплываясь в улыбке. – Эта бабочка так идет Рексу. Как я могла пропустить такое!? – она снова повернулась к Алексу, сияя улыбкой, но тут же вздохнула. – Прости, что заставила тебя ждать. Просто я так перенервничала со всеми этими событиями, что повела себя как эгоистка. Прости.
— Все хорошо, - улыбнулся Алекс и, поцеловав Габи, подал ей руку. – Пойдем, потанцуем.
Девушка лишь кивнула и осторожно встала из-за стола, совершенно не ощущая никаких неудобств от своего наряда, понимая, что все, что было в ее голове с утра, лишь результат работы ее мыслей, подстегиваемых нервами.
Присоединившись к танцующим гостям, когда заиграла медленная музыка, Габи прижалась к Алексу так, словно боялась его потерять, всем свои телом ощущая приятную негу, охватившую ее и давшую такое долгожданное расслабление. Танцуя со своим мужем, Габриэлла, прижавшись одной щекой к его груди, в которой ощущала биение сердца, принадлежавшего ей, смотрела по сторонам.
Слева от них танцевала Моника, ангажированная доктором Графом, который сегодня снял свою маску серьезного интеллигентного человека и веселился вместе со всеми. Справа – Кристиан и Ангелика, которая мучила инспектора кучей вопросов, об их работе. Замученный Бёк иногда мотал головой, но все же отвечал и продолжал улыбаться. Ее отец и отец Алекса о чем-то беседовали за столом, иногда ударяя бокалом о бокал и, отпивая горячительный напиток, иногда переводили взгляд на своих детей, растягивая губы в искренней и счастливой улыбке. Бригитта Брандтнер в этот день была полностью поглощена детьми. Она сидела на мягком диванчике в углу зала, что-то рассказывая Марион и играя с Мартином небольшим потрепанным мишкой, которого малыш почти не выпускал из рук с начала приезда в дом Алекса и Габи. Остальные немногочисленные гости, среди которых были только родные и близкие, веселились и не забывали поздравлять молодых, которые в этот день были центром всеобщего внимания. Только Рекс, уставший от шума, лежал под столом, кое-как стащив с себя бабочку, заботливо одетую на него Хеллерером, и лениво доедал очередной кусок мяса.
— Алекс, - голос Петера, неожиданно возникшего рядом, заставил вынырнуть молодых людей из своего мира, созданного танцем, - ты не будешь против, если мы украдем на пару минут твою жену?
Остановив танец, молодые люди с удивлением взглянули на Петера возле которого уже стоял Кристиан и доктор Граф, и, переглянувшись, снова уставились на друзей-коллег.
— На пару минут? – уточнил Брандтнер и взглянул на наручные часы. – Время пошло.
Он улыбнулся, но руку Габриэллы, которую уже уводили друзья, отпустил неохотно, поэтому тонкие пальцы девушки медленно проскользили по его ладони, прежде чем она скрылась из вида.
А трое друзей-коллег в это время уводили новоиспеченную фрау Брандтнер в соседнюю комнату, оборудованную под рабочий кабинет доктора Нойфельда. И как только за ними закрылась дверь, мужчины выстроились перед Габриэллой, но никто из них не мог начать. Так они и топтались на месте, вызывая у девушки странные подозрения, пока первым не собрался с мыслями доктор Граф. Хорошо зная доктора и испытывая к нему колоссальное уважение, Габи даже выпрямилась едва ли не по стойке «смирно», готовясь выслушать речь Лео.
— Дорогая наша Габриэлла, - начал доктор, но тут же помотал головой и, поправив очки, произнес: - Нет, не так, - и он усмехнулся, передернув плечами. – Я эту речь репетировал целое утро, а сейчас все забыл.
— Не переживайте, герр доктор, - улыбнулась в ответ Габи. – Скажите, как есть.
— «Герр доктор», - сморщившись, повторил Граф. – Мы так давно работаем вместе, что пора бы уже перейти на «ты», - предложил он.
И трое друзей, переглянувшись, улыбнулись, принимая предложение Лео.
— Так что вы хотели мне сказать? – напомнила Габриэлла.
— Ах, да, - спохватился Граф. – Дорогая Габриэлла, - снова начал он, - мы хотим поздравить тебя с этим важным днем, к которому вы с Алексом шли очень долго, и хотим кое-что вручить тебе...
На этих словах Петер вынул из-за спины подарочную коробку и, удобно перехватив ее одной рукой, открыл крышку. На черном бархате, поблескивая в свете люстры, покоился пистолет, вызвавший удивленное выражение лица Габриэллы.
— Ты же писала месяц назад рапорт на имя шефа, - пояснил Бёк, замечая удивление Габи, - что у тебя проблемы с табельным.
— Вот мы подсуетились и... - Петер кивнул на оружие и снова уставился на Габи.
Жесты друзей, их взгляды и переглядки неожиданно насторожили Габриэллу. Сердце почему-то забилось сильнее, а в горле пересохло, и она, сглотнув, медленно приблизилась к друзьям, со страхом взглянув на подарок. Она не ошиблась. Это был действительно он. Вычищенный, блестящий, словно новый.
Брандтнер осторожно провела пальцами по стальному корпусу и, прерывисто вздохнув, взглянула на друзей.
— Это пистолет Рихарда? – уточнила она, хотя ответ уже знала.
— Да, - кивнул Петер.
— Мы подумали... - начал было Кристиан.
Но Габи перебила его:
— Спасибо, - тихо поблагодарила она.
Девушка хотела сказать что-то еще, но за окном послышался оглушительный хлопок, заставивший задрожать стекла. И улицу озарило светом. А в кабинет с восторженным взглядом ворвалась Ангелика.
— Пойдемте скорее смотреть фейерверк! – прокричала девочка и, сунув в руки сестры меховое белое манто, убежала на улицу.
Когда трое полицейских и доктор вышли из дома, все гости с восторженными взглядами смотрели на темное небо, которое озарялось множеством ярких красок, создавая вид, от которого захватывало дух.
— Привет, - улыбнулась Габи, подходя к мужу, стоящему неподалеку.
— Привет, - в ответ улыбнулся тот и обнял девушку, прижимая к себе и продолжая любоваться фейерверком. – Я уже думал, что тебя украли навсегда. Хотел полицию вызывать, - при его словах Габи еле сдержала смешок, а Алекс поинтересовался: - Все хорошо?
— Да, - кивнула Габриэлла. – Просто ребята и Лео сделали мне подарок.
— Какой?
— Новое табельное оружие, - пожала плечами Габи и, поджав губы, взглянула на Алекса, чуть закинув голову назад. – Рихарда.
И она с замиранием сердца продолжала смотреть на комиссара, ожидая его реакции. Габи понимала, что воспоминания о Мозере могут задевать Алекса, который сейчас стоял рядом уже будучи в статусе ее мужа. Но к ее облегчению, Брандтнер все прекрасно понимал, что и решил объяснить жене.
— Все хорошо. Я все понимаю. Для тебя это важно. Это часть твоей жизни, которую нельзя вычеркнуть из воспоминаний. И я не собираюсь заставлять тебя делать это.
— Спасибо, - благодарно кивнула Габриэлла и обняла мужа, крепко прижимаясь к его груди. – Я люблю тебя.
— И я люблю тебя, - в ответ прошептал Алекс.
Габи улыбнулась и выдохнула накопившееся внутри напряжение, замечая, как с неба начал медленно падать снег. Он попадал на черный костюм Алекса, покрывая его легкой белоснежной вуалью и искрясь в свете фейерверков, создавая что-то сказочное. Габриэлла снова вздохнула, растягивая губы в улыбке, поскольку она была безмерно счастлива, находясь рядом с человеком, который был для нее всем. И девушка, осторожно протянув руку, раскрыла ладонь, наблюдая за тем, как снежинки, словно ее прошлое, садятся на ладонь и тут же исчезают, оставляя за собой лишь след. Так и Рихард, появившись в ее жизни лишь на мгновение, оставил после себя воспоминания. Но сейчас они уже не вызывали боль. Они просто стали частью жизни Габриэллы, пройденным этапом, от которого на лице появлялась улыбка. И Габи закрыла глаза, словно наяву, слыша в своей голове голос Мозера: «Будь счастлива».
***
В кабинете, где на стене все так же висел герб Вены, сидел мужчина. Своим ледяным взглядом он смотрел на подчиненных, ожидая их ответа.
— Ну, чем меня порадуете? – смотря исподлобья, поинтересовался мужчина.
— Мы нашли эту девку, - отозвался один из подчиненных, почти не дыша, поскольку знал, что его шеф будет не доволен дальнейшими словами.
— Я хочу услышать не это!
— Герр Бауэр...
— Я хочу услышать не это! – еще раз повторил мужчина и медленно поднялся из офисного кресла, нависая над своим массивным столом.
— Мы ничего не нашли, - едва ли не пропищал подчиненный, уже заранее начиная пятиться назад.
— Ты меня очень огорчил, - изрек Бауэр, четко разделяя слова, и медленно достал из ящика стола пистолет. – Очень огорчил.
И кабинет тут же оглушил громкий выстрел. Схватившись за ногу и рухнув на пол, подчиненный застонал и скорчился от боли, принимая позу эмбриона. А дуло пистолета уже смотрело на второго мужчину.
— Я знаю, - быстро заговорил тот, едва не выкрикивая слова, и попятился назад. – Я знаю, где можно поискать.
Бауэр прищурился и, медленно опустив пистолет, поднял трубку телефона, начиная набирать номер и продолжая смотреть на подчиненного.
— Это Бауэр, - проговорил он в трубку, когда на другом конце послышался голос. – Моего охранника ранили. Разберитесь.
— Хорошо, господин судья. Сейчас все сделаем.
Бауэр повесил трубку и, продолжая смотреть на своих двух охранников, один из которых продолжал корчиться на полу, сказал:
— Статус верховного судьи дает мне много привилегий. И если вы еще это не поняли, можете продолжать в том же духе.
— Я все понял, - быстро закивал охранник, со страхом глядя на своего шефа. – Я все сделаю. Все сделаю.
— Надеюсь, - прищурился Бауэр.