Глава 4
Несколько прошедших дней после свадьбы дали Габриэлле понять, что все ее страхи были напрасны и полностью надуманы. Новый статус и фамилия никак не отразились на ее жизни, давая лишь уверенность в будущем, в которое она шагала вместе с самым дорогим человеком на Земле. Изменилось лишь одно. Будни. В свете последних событий Габи пришлось взять отпуск, и, с момента своей свадьбы, девушка не появлялась в конторе, полностью занявшись детьми своей подруги. Но если с Марион проблем не возникало, поскольку девочка была довольно самостоятельная и развитая не по годам, то маленький Мартин доставлял Габи множество хлопот. Он капризничал, отказывался от еды, готовку которой в спешном порядке пришлось освоить новоиспеченной матери, засыпал только на руках, предварительно покричав не меньше получаса. Поэтом к вечеру у Габи хватало сил лишь доползти до кровати и рухнуть на нее без задних ног. Только иногда у Мартина были спокойные дни, которые можно было сосчитать по пальцам одной руки. И тогда Габриэлла считала этого ребенка мечтой каждого родителя, глядя на этого белокурого ангела, играющего на полу в гостиной. Но сегодня, к сожалению, был не такой день.
Проводив на работу Алекса, который должен был по пути забросить в школу Марион, Габи, держащая Мартина на руках, вернулась в гостиную, сажая малыша на ковер. И тут начался самый страшный кошмар инспектора. Покрутив головой, малыш неожиданно скуксился, и через секунду дом огласил крик, который не думал прекращаться. А Габи скакала вокруг, пытаясь успокоить ребенка.
— Мммм, - завывая тянул малыш.
— Ну что ты хочешь? – старалась держать себя в руках Габи, которой тоже хотелось взвыть. – Мячик? Держи.
И Брандтнер подала ребенку небольшой мячик, позаимствованный у Рекса. Но Мартин тут же кинул его в сторону, заплакав еще громче.
В следующие несколько минут следом за мячом отправились и другие игрушки. И Габи, уже не зная, что делать, просто рухнула на ковер, понимая, что медленно начинает сходить с ума от этого крика. Голова раскалывалась, ее непонятное состояние с каждым днем не менялось, каждый день не по разу избавляя желудок от съеденной еды. Спасала лишь обычная вода, от которой, как думала Габриэлла, ее тоже скоро начнет тошнить. Девушка понимала, что нужно обратиться к врачу, но ее новый график не давал свободного времени, даже чтобы пройти назначенное обследование. Поэтому Брандтнер решила просто потерпеть, надеясь на то, что это пройдет само собой.
«Это просто нервы, - снова и снова успокаивала себя Габриэлла. – Надо успокоиться и все пройдет! Врач же сказала меньше нервничать. А как тут будешь меньше нервничать, если...».
Додумать Габи не успела. Лежа на полу возле кричащего Мартина, Брандтнер повернула голову, неожиданно замечая под диваном мишку.
— Опять Рекс спрятал его, - доставая игрушку, пробормотала Габи.
С самого появления в этом доме детей, пес, по какой-то причине, невзлюбил этого старенького потрепанного медведя, постоянно забирая его у ребенка и пряча в самых укромных местах. И такое поведение пса не мог объяснить даже Алекс.
— Мммм, - снова протянул малыш, и к удивлению Габи, неожиданно перестал плакать.
— Тебе нужен был твой мишка? – удивилась Габи, вскинув брови, и протянула игрушку малышку, который засмеялся и принялся весело тыкать пальчиком в глаза медведя. – Невероятно, - с облегчением вздохнула Брандтнер. – И всего-то нужно было дать медведя. Боже, - девушка покачала головой и, поднявшись на ноги, пользуясь временным затишьем, направилась в кухню, чтобы навести там порядок.
Но уборка продлилась не долго.
На столике в прихожей зазвонил телефон, и Брандтнер, насухо вытерев руки полотенцем, быстро вышла из кухни, беря пищащее устройство.
— Ной...Брандтнер, - поправилась она, проходя в гостиную, где на ковре все так же играл успокоившийся Мартин.
— Никак не можешь привыкнуть? – послышался в динамике голос Алекса.
— Скорее это на уровне рефлекса, от которого тяжело избавиться. Но я стараюсь, - улыбнулась Габи.
— Как вы там? – поинтересовался комиссар.
— Уже хорошо, - выдохнула в трубку Габриэлла. – Всего-то нужно было найти его медведя.
— Не расстраивайся, - мягко проговорил Алекс, понимая, что вся эта ситуация вгоняет жену в депрессию. – Ты не его мать и не можешь знать о ребенке все то, что знает она.
— Ну да, - грустно закивала Габи. – Ты что-то хотел или позвонил узнать, не сошла ли с ума твоя жена? – усмехнулась Брандтнер и в следующие пару секунд вслушивалась лишь в тишину. – Алекс? Что-то случилось?
— Да, - наконец сказал Алекс, голос которого был напряжен. – На заброшенной стройке подростки нашли тело девушки. Собери Мартина, Кристиан уже выехал за тобой.
— Зачем? – не поняла Габи. – Помнится, ты сам отправил меня в отпуск. Тем более маленькому ребенку не место в комисса...
— Это Таня, - перебил ее Алекс. – Ты нужна на опознании, поскольку родственников у нее нет.
***
За всю свою жизнь Габриэлле Брандтнер не приходилось присутствовать на опознании близких или знакомых ей людей. Поэтому весь путь до комиссариата девушка проехала в молчании, перекинувшись с Бёком фразами приветствия. Она только крепко держала за ручку маленького Мартина, сидящего в авто-кресле, когда-то принадлежащем ее сестре Ангелике, поскольку попасть в квартиру Тани Краузе, чтобы забрать вещи детей, полицейским так и не удалось. Все казалось сном. Страшным сном, который почему-то происходит с ней наяву. И это все меньше и меньше начинало нравиться Габриэлле. Девушка будто чувствовала, что что-то происходит, но объяснения так и не смогла найти. Поэтому, оставив Мартина на попечение Бёка и Хела, Габи, вместе с Алексом, направилась в обитель доктора Графа. Но инспектор даже не могла предположить, что этот поход закончится для нее ровно в тот момент, когда Лео уберет белую простыню и задаст стандартный вопрос.
К горлу тут же подобрался тошнотворный ком при виде трупа, который уже медленно начал разлагаться. Запах бил в нос, не давая спокойно дышать. И Габи, почувствовав, что сейчас она упадет в обморок, пулей вылетела из морга, крикнув уже в дверях:
— Мне нужно выйти!
Проводив изумленными взглядами инспектора, мужчины переглянулись.
— Что это с ней? – поинтересовался Граф, который еще не разу не видел такой эмоциональной реакции Габриэллы на обычный труп.
— Не знаю, - Алекс стоял еще в более сильном недоумении, чем доктор. – Я первый раз вижу, чтобы она так реагировала.
Услышав слова Брандтнера и тон, с которым он их произнес, Лео взглянул на коллегу поверх своих очков и, прищурившись, осторожно спросил:
— Она не беременна?
— Нет, - мотнул головой Алекс.
— Ты уверен? – усомнился Граф.
— Да, - Алекс кивнул и, вздохнув, пояснил, чтобы исключить дальнейшие вопросы: - Габи нужно пройти лечение, чтобы...
— Не продолжай, - тут же перебил его доктор, - я понял. Значит так... - решил он перевести тему и вернуться к работе. – Девушке около тридцати лет. Как я уже говорил ранее, падение с высоты можно исключить. Никаких повреждений у нее нет, кроме одного.
— Перелом шейных позвонков, - закивал Алекс, который знал причину смерти еще с места утренней находки. – Еще что-то?
— Только это. Ну и немногочисленные следы сопротивления. Больше ничего, что помогло бы вам.
— Эксперты тоже ничего не нашли, - вздохнул Брандтнер. – Ни следов, ни отпечатков. Мы даже понятия не имеем, как она туда попала. Стройка далеко от города. Ее не могли притащить на себе. И следов протектора шин нет в подходящем радиусе. Ладно, - снова вздохнул комиссар. – Пойду, поговорю с Габи. Может она внесет какую-нибудь ясность.
Но и Габриэлла ничем не могла помочь следствию, кроме как тем, что подтвердила личность своей подруги, хотя Алекс, видевший Таню Краузе, и так не сомневался в этом.
— Девочка сказала, что мать оставила их у вас, потому что для них так будет лучше, - начал рассуждать Петер. – Может ей кто-нибудь угрожал? Тем более, как выяснилось, в больнице убитая не работала. Значит, биография у нее не такая уж и чистая.
— Тем не менее, в нашей базе ее нет, - напомнил Бёк.
— Надо съездить к ней домой, - предложила Габи, которая все это время ходила по конторе, держа на руках Мартина, шуршащего упаковкой от булочки с колбасой. – Тем более теперь мы можем попасть туда на законных основаниях.
— Теперь, да, - согласно кивнул Алекс и встал со своего стола, на котором сидел все это время.
— Я, так понимаю, ты тоже собираешься ехать? – заметил порыв Габриэллы Петер. – Ребенка не бери. Мало ли что, - сказал Хеллерер, но заметив замешательство коллеги, поспешил ее заверить. – Не волнуйся, я умею находить общий язык с детьми, - улыбнулся он и, подойдя к Габи, забрал Мартина, - особенно с теми, кто разделяет любовь к булочкам с колбасой, - и Хел кивнул на упаковку от булочку, которой все еще играл малыш.
Такой довод более чем устроил Габриэллу, поэтому она кивнула и, дождавшись Алекса, Кристиана и Рекса, вышла из конторы.
***
Дверь поддалась сразу же, как только Алекс проделал отмычкой манипуляции в замке, распахнувшись и приглашая незваных гостей, которые так и застыли на пороге. В квартире стоял кавардак. Все вещи были вытряхнуты из ящиков и разбросаны по комнатам. Книги, игрушки, одежда, какие-то документы – все это валялось на полу в кошмарном беспорядке.
— Твоя подруга всегда была такой неряхой? – усмехнулся Бёк, в голосе которого не было ни капли издевки, только удивление.
— Нет, - протянула Габи, медленно продвигаясь по квартире, усыпанной вещами.
— Кажется, тут что-то искали, - предположила Алекс, осматривая каждый угол квартиры.
В это время Рекс, который вбежал в квартиру самым первым, остановился у балконной двери и, приняв стойку, уткнувшись носом в пол, замер.
— Смотрите, что делает Рекс, - привлек внимание к собаке Кристиан.
— Вот мы и нашли место убийства, - закивал Брандтнер. – Кристиан, вызывай криминалистов, а мы пока пойдем, осмотримся получше.
С этими словами комиссар осторожно потянул Габриэллу за рукав, кивнув в сторону спален, и вместе с женой направился туда. Не сговариваясь, они прямым ходом разошлись по комнатам. Алексу досталась спальня хозяйки квартиры, а Габи – детская, в которой царил такой же беспорядок. Среди игрушек и вещей, вываленных из шкафов, валялись рисунки Марион, школьные тетради и учебники, которые Габи тут же начала собирать в стопку, решая забрать их с собой, поскольку школьные принадлежности были необходимы девочке. Ища нужные вещи, Брандтнер подметила, что обстановка в квартире далеко не из дешевых, поэтому в голове возник вопрос: «Откуда Таня брала деньги?». И, словно услышав мысли Габи, в комнату заглянул Алекс и кивнул назад, зовя девушку за собой.
— Ты что-то нашел? – поинтересовалась Габриэлла, проходя в спальню подруги.
— Не знаю, как раз хотел спросить это у тебя, - пожал плечами Алекс и кивнул на широкую кровать, где только что разложил несколько вещей, принадлежащих Тане. – Что скажешь?
Подойдя ближе, Габриэлла оценивающим взглядом осмотрела несколько вечерних платьев и пару туфель, присвистнув при этом.
— Ничего себе. Это все из последних коллекций. Стоит огромных денег. Даже мой отец не мог бы позволить купить такие вещи.
— Ого, - в ответ присвистнул Алекс. – Значит, действительно слишком дорого. Посмотри еще вон там, - он махнул куда-то в угол комнаты.
Чуть прищурено посмотрев на мужа, Габи прошла к указанному месту, убеждаясь в том, что ее подруга не нуждалась в деньгах. Чего в комнате только не было: туфли и платья с лучших подиумов Мира, нижнее белье, на половине из которого все еще висели ценники, больше похожие на номера телефонов, в шкатулке, валяющейся возле туалетного столика, множество драгоценностей, сдав которые можно было бы накормить досыта целый район. Масла в огонь недоумения подлил Кристиан, который появился в комнате вместе с Рексом, держа в руках пакет с несколькими внушительными пачками денег.
— Смотрите, что Рекс нашел в кухне за холодильником.
— Этому должно быть какое-то объяснение, - в очередной раз опешила Габриэлла.
— Может, твоя подруга не так проста, как казалась? – предположил Алекс.
— Не знаю, - помотала головой Габриэлла. – Я не видела ее со школы. А людям, и правда, свойственно меняться со временем. Так что, здесь я не помощник.
— Ладно, - кивнул Бранднер. – Ты поезжай, а мы сами здесь разберемся. Марион я заберу сам.
При последних словах мужа в голове будто что-то щелкнуло и Габриэлла на секунду прикрыла глаза.
— Господи, - простонала он. – Ведь нужно будет сказать Марион.
— Я сам скажу, - успокоил ее Алекс. - А ты забирай Мартина и ждите нас дома. Хорошо?
— Хорошо, - кивнула Габи и, поцеловав мужа покинула квартиру подруги.
***
Верховный судья Манфрэд Бауэр почти никогда не покидал своего рабочего кабинета, возвращаясь домой только для того, чтобы поспать несколько часов и снова приняться за работу. Сегодняшний день тоже не был исключением. Поэтому судья сидел в своем кресле, склонившись над горой дел, которые ему нужно было рассмотреть в ближайшие дни, и ждал прихода своей охраны, не заставившей себя ждать.
— Надеюсь, сегодня у вас хорошие вести? – с намеком спросил Бауэр, прожигающим взглядом взглянув на подчиненных.
— Шеф, у нас для вас две новости, - начал один из них.
— И по иронии судьбы одна хорошая, другая – плохая, - усмехнулся Манфрэд, который, на удивление, сегодня был в отличном расположении духа от прошедшего дня. – Ну что ж, - он оторвался от дел и, откинувшись на спинку кресла, взмахнул рукой, разрешая подчиненному говорить. – Начнем, пожалуй, с плохой. Хотя, нет, я догадываюсь о том, что вы хотите мне сообщить. Легавые нашли ее.
— Да, шеф.
— Ну, этого следовало ожидать. Надеюсь...
— Шеф, все чисто, - перебил его подчиненный. – Они ничего не найдут.
— Во-первых, никогда не перебивай меня! – взглянул исподлобья Бауэр. – А, во-вторых, я в этом не сомневаюсь. Здесь к вам никогда не было претензий. Ну, а хорошая новость?
— Двое щенков этой Краузе у легавых.
— Что? – Бауэр свел брови к переносице и подался вперед, наваливаясь на стол, заваленный бумагами. – Как они оказались у них?!
— Дело в том, шеф, что школьная подруга Краузе работает в полиции. Эта девка оставила детей у нее и смылась. Но мы считаем, что...
— Я понял, - перебил Манфрэд. – Что за легавые? Кто такие?
— Вот, - и подчиненный протянул судье папку.
— Так-так, посмотрим, - заинтересованно протянул тот и начал пролистывать досье. – Александер Брандтнер. Комиссар. Отдел убийств... Так...Ага... Родители. Ну с этим все понятно. Молодой, с амбициями, - усмехнулся судья и раскрыл следующее досье. – Хм. А вот это уже интересней, - протянул Бауэр, заметив знакомое лицо на фото, прикрепленном к листу. – Габриэлла Нойфельд...
— Брандтнер, - поправил подчиненный. – Она совсем недавно вышла замуж за этого парня, - мужчина кивнул на лежащее в стороне досье на Алекса.
— Еще интересней, - закивал Манфрэд, - А скажи-ка мне, не та ли это девица, по делу которой так хлопотал начальник полиции?
— Да шеф, она самая. Коллега того застреленного легавого, дело которого было передано вам.
— Да, да. Помню. Дело о психопате, принявшего балерину за свою дочь. Да, да, - снова повторил судья. – Значит, девчонка здорова. Повезло. Так, а тут у нас что? – и он снова погрузился в досье. – Отец – пластический хирург. Мать...
— Мачеха, - снова поправил подчиненный.
— Еще и сестра. Отлично!
— Шеф, мы подумали, может...
— Нет! – резко ответил Бауэр, поняв план подчиненного, и закрыл дело Габриэллы. - Работайте так, чтобы ни один волос не упал с головы их семей! Я ж не зверь какой-то, - и на его лице расплылась хищная улыбка.
— Так что тогда с легавыми делать?
— В моей речи я что-то сказал про легавых? – вскинул брови Манфрэд. - Я говорил, что не нужно трогать их семьи. От этого шумихи больше будет.
***
Веселое настроение Марион, которую Алекс привез из школы, сразу же натолкнуло Габриэллу на мысль о том, что муж так ничего и не рассказал девочке. Но, как назло, момента на разговор так и не удалось найти. Бегая за Мартином, который, неуклюже шатаясь на ножках, пытался убежать быстрее, каждые несколько минут отбирая у Рекса несчастного медведя и иногда заглядывая на кухню, где Алекс что-то объяснял Марион по ее домашнему заданию, Габриэлла на какое-то время забыла о случившемся сегодня. Ее мысли были заняты лишь одним: все, что происходило теперь изо дня в день, уже не так выматывало и раздражало, а даже наоборот – начинало нравиться. Детские крики, суматоха, разбросанные игрушки, детские вещи, которые Петер и Кристиан заботливо перевезли вечером из квартиры Краузе, где эксперты закончили свою работу – все это постепенно становилось частью жизни. Даже слабость и недомогание уходили на второй план, когда Брандтнер брала на руки это часто кричащее и плачущее маленькое создание, которое иногда утыкалось личиком в ее плечо, когда Марион сидя за совместным ужином рассказывала что-то и улыбалась, глядя, как младший брат вытягивает нижнюю губу и еда разлетается в разные стороны. Такие моменты Габи считала бесценными и самыми важными в жизни. Важнее чем работа и временные проблемы.
Лай Рекса отвлек девушку от мыслей и Габи, догнав Мартина и подхватив его на руки, оглянулась по сторонам, замечая, что пса уже давно нет в поле зрения, а медведь, который так не нравился собаке, одиноко валялся у дивана.
Посадив Мартина в манеж и отдав ему любимую игрушку, Габи, под удивленным взглядом мужа и Марион, прошла в прихожую, где Рекс уже просто рычал на дверь.
— Что, Рекс, опять кошка? – усмехнулась Габриэлла, прекрасно зная, что соседская кошка взяла себе в привычку возвращаться домой через их дом, и пес явно был не доволен этим.
Но сейчас Рекс выглядел не так как обычно. Вздыбленная шерсть на спине, оскаленные зубы, опущенный хвост и глухое угрожающее рычание. И Габи насторожилась.
— Что такое, Рекс? Там кто-то есть? – нахмурилась Габриэлла.
Она быстро сунула босые ноги в ботинки и, накинув куртку, открыла дверь. Пес опрометью выскочил на улицу, пронесся к забору, перескочил через него и скрылся из вида.
— Рекс! – крикнула Габриэлла, следом за псом выбегая на дорогу. – Рекс, домой!
— Что случилось? – крикнул появившийся на пороге Алекс.
— Рекс убежал, - отозвалась Габи, махнув рукой в сторону, где недавно скрылся пес.
— А ты куда с голыми ногами? – с возмущением крикнул Алекс, заметив, что жена так и выбежала в домашних шортах. - Вернись в дом.
Еще раз взглянув в сторону, куда умчался пес, Габи вздохнула и поспешила вернуться в дом.
— Куда он так рванул? – недоумевала она, глядя на мужа.
— Не знаю, - пожал плечами тот, пропуская Габриэллу в дом. – Набегается и придет.
— Он вообще в последнее время себя странно ведет, - посетовала Габи.
— Да, я тоже заметил, - согласился Алекс, закрывая дверь. – Может это заразное?
— На что ты намекаешь? – прищурилась Габи.
— Ты тоже себя странно ведешь. То сидишь грустная, то наоборот – веселишься.
— Может погода сказывается? – предположила Габи, скинув ботинки.
— Может, - пожал плечами Алекс.
— Кстати, - вдруг понизила голос Габи. – Ты что, ничего не сказал Марион?
— Я не смог, - мотнул головой Алекс. – Даже не думал, что это так тяжело. Да и нужно подумать хорошенько, как сказать об этом.
— Согласна. Нужно подумать, - кивнула Габи и, поцеловав мужа, скрылась за поворотом.
А вот Алекс уходить из прихожей не спешил. Приоткрыв дверь, Брандтнер выглянул на улицу, где снова начал идти снег, засыпая землю очередным белоснежным слоем, который блестел и переливался в лунном свете. Но на душе вдруг стало как-то неспокойно и комиссар, оглядевшись по сторонам, при этом чуть нахмурив брови, снова закрыл дверь, чувствуя, что внутри зарождается необъяснимое чувство тревоги.