Глава 10
Новостной репортаж, идущий на экране телевизора, больше напоминал кадры из фильма с каким-нибудь захватывающим сюжетом. Машина скоро помощи, множество полицейских, которые оцепили территорию элитного многоэтажного дома, криминалисты с чемоданчиками сновали туда сюда, а за оградительной лентой – толпа зевак и журналисты, которых полиция даже не думала пускать. Миловидная девушка, сжимая в руках микрофон, рассказывала на камеру о том, что достоверной информации о том, что конкретно произошло, пока нет и известно только одно: жертва несчастного случая – хозяйка одной из квартир элитного дома.
Михаэль Зоннер нажал на кнопку и быстро перемотал записанный на видеокассету репортаж, начиная смотреть с самого начала. На его лице была кривая ухмылка, а глаза блестели каждый раз, как только он слышал фразу «жертва несчастного случая». И он снова и снова перематывал на начало, получая удовольствие от всего, что видел на экране.
— Может, хватит? – нахмурившись, поинтересовалась Ева, видя нездоровый интерес мужчины.
— Я хочу насладиться этим зрелищем, - не отрываясь от экрана, расплылся в улыбке Зоннер. - Слышишь, как ласкает слух? – он пошевелил пальцами возле уха и снова углубился в репортаж.
— Эта девочка всего лишь выполняла свою работу, - сказала Ева.
Неожиданно Михаэль развернулся к ней, сверкнув глазами. Он поставил запись на паузу и, поднявшись из кресла, медленно двинулся к женщине, сидящей за столом.
— Я ослышался? – прошипел он, наваливаясь на столешницу вытянутыми руками. – Тебе жалко эту легавую?!
— Я хотела сказать, - пояснила Ева, - что жизнь и так наказала ее. По мне лучше подохнуть, чем сесть в инвалидное кресло.
— Значит, я облегчил ее страдания, - усмехнулся Зоннер. – Или ты не согласна? Может быть и Беккера не стоило трогать? Тогда бы он сдал и тебя и меня. Тебе нравится такой расклад?
— Нет, - честно призналась Ева.
— Тогда держи язык за зубами. По крайней мере еще пару дней, пока я не уеду из страны, - предупредил Михаэль и, вернувшись в кресло, вновь включил запись.
***
Знакомый двор, знакомый дом. Все такой же обшарпанный подъезд и старая дверь. Вот только она теперь пришла совершенно с другими целями и совершенно с другим именем. Поэтому, Габриэлла решилась нажать на звонок не сразу.
Хозяйка квартиры тоже ничуть не изменилась. Опухшее лицо, растрепанные волосы и сигарета в зубах. Рекс тут же чихнул, вспоминая тот неприятный запах, которым была пропитана квартира, а Алекс и Кристиан нахмурили брови.
— А-а-а, пришла! – осипшим голосом протянула Зейгер и, по своему обыкновению, развернулась, уходя на кухню.
— Я, так полагаю, это было приглашение войти? – шепотом осведомился Алекс, взглянув на Габриэллу.
Но девушка лишь кивнула и, вздохнув, шагнула внутрь. К ее удивлению в квартире было чисто, даже запах табака, который раньше был повсюду, совершенно не ощущался. На кухне тоже был порядок, а табачный дым выходил в открытую форточку, возле которой и курила фрау Зейгер. По всему было видно, что с возвращения Маркуса, здесь многое изменилось. Но только не хозяйка квартиры.
Отхлебнув водку прямо из бутылки, от чего Кристиан, завидев это, сморщился, представив, как сейчас обжигает все внутри, фрау Зейгер вопросительно уставилась на гостью, которую, по всей видимости, она все еще принимала за Эрику Крюгер.
— Фрау Зейгер, где ваш сын? – спросила Габриэлла.
— Кто? – женщина перевела на нее хмельной взгляд.
— Ваш сын. Маркус, - терпеливо повторила Нойфельд.
— Не помню, - мотнув головой, усмехнулась Зейгер и отвернулась обратно к окну.
Вздохнув, понимая, что эта женщина совершенно не меняется, Нойфельд повернулась к друзьям, которые стояли позади нее, предоставив это дело лично Габи, и шепотом спросила:
— Есть наличные? Я потом верну.
Спрашивать дважды или объяснять, зачем ей деньги, не потребовалось. И Алекс, быстро достав бумажник из кармана пиджака, вынул несколько шиллингов и протянул Габриэлле.
— А так? – обратилась Габи к фрау Зейгер, протягивая деньги, которые могли поспособствовать восстановлению памяти.
Смерив девушку странным взглядом, женщина тут же забрала купюры и, спрятав их в карман старых вытянутых штанов, сказала:
— На работе.
— А где он работает? – не уступала Габи.
— Не помню, - снова заартачилась Зейгер.
Тут уже терпение Алекса не выдержало. Подойдя к женщине, он внимательно взглянул на нее, не собираясь церемониться и, вытащив из кармана полицейский значок, сунул его почти под нос хозяйки.
— А так? – поинтересовался он.
Отхлебнув водки, Зейгер, проигнорировав Брандтнера, уставилась на Габриэллу и, оскалив в улыбке прокуренные зубы, гадко произнесла:
— Что, легавым продалась?
— Мне повторить вопрос? – внушительным тоном сказал Алекс, помогая коллеге.
Но Зейгер словно не видела его, продолжая смотреть на Габи.
— Автосервис. Тут, за углом, - процедила она сквозь зубы. – А теперь, проваливайте, - махнула она рукой и, отвернувшись к окну, начала бурчать себе под нос, уже разговаривая сама с собой. – Легавые. Ненавижу легавых. От них одни проблемы.
А друзья быстро покинули квартиру, поскольку нужная информация была у них. Теперь оставалось только найти автосервис, в котором работал Маркус Зейгер. Но и здесь затруднений не возникло. Верный пес безошибочно нашел дорогу к месту, от которого пахло маслом, бензином и еще какими-то веществами, которые четко доносились до обоняния. Поэтому через несколько минут трое полицейских стояли в проеме открытых ворот небольшого склада, переоборудованного в автосервис.
— Здесь я сама. Ладно? – предупредила Габриэлла. – Постойте здесь.
С этими словами она шагнула внутрь, взглядом ища Маркуса Зейгера. Но мужчины нигде не было видно. Тогда, подойдя к первому попавшемуся из двух сотрудников, Габи осторожно произнесла:
— Извините, где я могу...
Ее слова застряли в горле, едва мужчина обернулся на голос. Перед ней стоял Маркус Зейгер. Только не тот Маркус, которого знала она, а совсем другой. Исхудавшее тело, ввалившиеся глаза, под которым пролегали тени, потухший взгляд, а волосы, несмотря на возраст, уже тронула седина.
Но в этот момент не только Габриэлла стояла с ошарашенным видом. Едва развернувшись, глаза Маркуса широко распахнулись, а гаечный ключ, который он держал в руках, с грохотом упал на землю, заставив в этот момент Алекса, Рекса и Бёка дернуться вперед. Но убедившись, что ничего не происходит, полицейские остались на месте. А Зейгер так и продолжал стоять с видом человека, который только что увидел призрака.
— Эрика? – еле произнес он. – Не может быть! Тот полицейский сказал, что ты погибла под Веной. Автобус перевернулся и...
— Это не совсем так, - медленно начала Габи. - Понимаешь... я... я...Меня зовут не Эрика. И я из полиции, - выпалила она и уставилась на Маркуса, ожидая его реакции.
Но тот лишь усмехнулся, посмотрел в разные стороны и снова взглянул на девушку.
— Я всегда знал, что ты не так проста, как кажешься на первый взгляд. Но я все равно рад, что ты жива, - улыбнулся Зейгер. – Так зачем я понадобился полиции? Хотя, подожди, я угадаю. Из-за Зоннера?
— Ага, - кивнула Габриэлла. – Ты же был его водителем долгое время. Где он может быть?
— Известно где, - сказал Маркус так, словно это было понятно всем. – В «Böse Mädchen».
— Что это? – нахмурилась Габриэлла.
— Бордель, - усмехнулся Зейгер.
Он еще долго рассказывал о том, что знал, а потом просто перешел на личные темы, поражаясь тому, как эта девушка так долго смогла продержаться в аду Зоннера. Но потом вопросы иссякли, и Зейгер вернулся к работе. А Габи продолжала думать об этом человеке, которого так сломала жизнь. Хотя ее саму она тоже изрядно покалечила. В основном душу и сердце. Но к счастью Габи, рядом оказались друзья, поддержавшие ее. Поэтому мысли о смерти Рихарда уже не так мучили ее, постепенно превращаясь в тоску по любимому человеку. И Габи полностью была согласна с выражением: «Время лечит». Вот только лечило оно слишком медленно. И каждый вечер, оставаясь в своей квартире одна, Нойфельд снова погружалась в воспоминания. Только теперь они все реже вызывали слезы, оставляя в душе лишь тоску.
Так Габриэлла и продолжала сидеть в машине Бёка, вспоминая каждую черту лица Мозера, в то время, пока друзья были внутри «дома удовольствий». А ей, Габриэлле, строго настрого, было велено дожидаться в машине, и, чтобы девушка не вздумала выходить, к ней был приставлен Рекс, зорко следивший за ней. Но Габи и не думала никуда идти. Откинувшись на заднем сидении, она рассматривала скучные пейзажи за окном и думала о Рихарде.
— Ты скучаешь по нему? – самозабвенно спросила Габи, переведя взгляд на Рекса.
Псу не нужно было ничего пояснять, поэтому, догадавшись, о чем идет речь, он тихо заскулил, взглянув грустными глазами на девушку.
— И я скучаю, - призналась та. – Знаешь, как мне его не хватает?! Я каждую ночь вспоминаю тот день, пытаясь понять, как можно было избежать всего этого. И каждый раз прихожу к одному и тому же выводу, что если бы мы сообщили Хелу и Бёку, всего бы этого удалось избежать и...
— Чего удалось бы избежать? – раздался голос Брандтнера, который быстро забрался в машину вместе с Бёком.
— Да я так, - отмахнулась Габи, слегка нахмурившись от того, что автомобиль резко рванул с места, несясь в неизвестном для нее направлении. – А что происходит?
— Зоннер пытается покинуть страну, - пояснил Алекс, пристегивая ремень безопасности. - Хозяйка борделя сказала, что он на вокзале. Она лично договаривалась с одним из его приятелей, который владеет несколькими грузовыми поездами, о его перевозке в Словакию.
— Понятно, - кивнула Габи. – Значит, мы на вокзал?
— Да, - ответил Алекс.
— Ты даже не удивлена тому, что мы так все быстро узнали? – удивился Бёк, не отводя взгляда от дороги.
— Если ты хочешь, чтобы я тебя похвалила... - улыбнулась Габриэлла. – Вы молодцы. Вот только женщины – существа довольно мстительные.
— О чем ты? – не понял Бёк.
— Да о том, - усмехнулась Нойфельд, принявшись объяснять. – Что, скорее всего, Зоннер когда-то обещал жениться на этой Еве. И она ждала, но так и не дождалась. А потом вроде и простила его. Но сейчас, когда он снова появился, а, затем, вновь исчез, обида всплыла. Вот она и решила отомстить за все свои годы ожидания.
— Ого, какие выводы, - приподнял бровь Бёк.
— Криминальная психология, второй курс, - улыбнулся Брандтнер, переглянувшись с Габи. – Ты прогуливал занятия?
— Нет, что ты, - усмехнулся Бёк. – Только те, которые мне были не интересны.
И друзья рассмеялись, подбадриваемые звонким лаем Рекса. Но все их веселье прошло через несколько минут, когда машина остановилась на парковке вокзала.
Алекс чуть нагнулся перед Рексом, раскрыв пакет с тюремной курткой Зоннера, который все это время держал в руках.
— Ищи, Рекс, - сказал он псу.
И тот, втянув воздух носом, быстро пронесся по парковке и кинулся через железнодорожные пути к стоящим в тупике грузовым вагонам. Но добежав до линии погрузки, пес растерялся. Чем здесь только не пахло: и рыбой, и цветами, и какими-то животными. Поэтому, покрутившись на одном месте, Рекс сел и жалобно посмотрел на хозяина.
— Не переживай, Рекс, - подбодрил его Брандтнер. – Давай попробуем еще.
И он снова дал обнюхать куртку Зоннера. Снова покрутившись на месте как волчок, пес пробежал сначала в одну сторону, потом в другую, подбежал к терпеливо ждущим полицейским, а потом припустился к вагонам, стоящим на самом последнем пути.
Пока пес обыскивал вагоны, друзья стояли рядом, с замиранием ожидая результата. Но неожиданный лай Рекса заставил их развернуться в сторону подземных путей, по которым с погрузочного терминала доставляли товары до вагонов.
— Зоннер! – только и успела выкрикнуть Габи, заметив мелькнувшего человека, и первой кинулась за ним.
На бегу достав пистолет из кобуры, туго стягивающей плечи, она заметила, как ее обогнал Рекс, а, затем, Алекс и Бёк.
— Габи, перекрой второй выход, - прокричал Брандтнер на бегу. – Рекс! – крикнул он псу и сделал кивок в сторону девушки, говоря, что нужно идти с ней.
Резко развернувшись, подскользнувшись на гальке, насыпанной вдоль путей, и чуть не упав, Нойфельд, вместе Рексом, кинулась в противоположную сторону. Остановившись возле металлической двери, девушка решительно надавила на ручку и, несмотря на протесты Рекса, шагнула в длинный коридор, где мигающий тусклый свет лишь натягивал нервы еще больше.
— Тихо, Рекс, - предупредила Нойфельд, продвигаясь по коридору и держа пистолет на вытянутых руках.
Пес шел рядом, внимательно наблюдая за происходящим вокруг, поскольку помнил о том, что хозяин велел присматривать за Габи.
Неожиданно в тишине начали раздаваться приближающиеся шаги. Пес ощетинился и зарычал, оскалив зубы, а Нойфельд замерла в ожидании. Но все произошло так быстро, что Габриэлла даже не успела ничего понять.
Из-за угла, тяжело дыша, выскочил Зоннер. Увидев девушку, живую и невредимую, он замешкался всего на пару секунд, а потом, быстро вскинув пистолет, выстрелил. И коридор погрузился в темноту.
Сердце забилось в несколько раз быстрее, из приоткрытого рта слышалось тяжелое дыхание, а глаза, расширенные от страха, пытались разглядеть хоть что-то в кромешной темноте. Но сделать это было невозможно и Габи, резко шагнула в сторону, упершись в стену и съехав по ней на пол.
— А ты оказывается живучая, - словно скрежет по металлу донесся до нее насмешливый голос Зоннера. – Но мы сейчас это быстро исправим. В детстве мне всегда нравились фокусы. Я восхищался этими людьми, которые так ловко могли дурить других. Сегодня я буду фокусником. Вот только обманывать я никого не собираюсь. Сейчас я сосчитаю до трех, - начал издевательски произносить Михаэль, будто находясь на арене цирка, - в зале зажжется свет, мой палец нажмет на курок и пуля полетит точно в цель. В этом можешь не сомневаться, легавая! Один...
Внутри все затряслось, и Габриэлла еще сильнее вжалась в стену, чувствуя, как дышать становиться все труднее. Но когда в руку осторожно ткнулось что-то мокрое, девушка была голова закричать от радости.
— Рекс, - еле слышно быстро начала говорить она, обнимая пса. – Я ничего не вижу, ты должен помочь мне...
— Два...
— ...подсказать, где он. Понимаешь? Мне нужно, чтобы ты был моими глазами.
Рекс заурчал и, замерев на секунду, развернулся.
— Три...
В коридоре резко включился свет. Раздался лай. И в тот же момент громыхнул выстрел.
***
— Это прямо лабиринты какие-то, - тихо возмущался Кристиан, идя по коридорам.
— Тихо, Кристиан, - предупреждающе сказал Алекс. – Зоннер может быть где угодно.
И друзья свернули за очередной угол, медленно продвигаясь вперед и ожидая увидеть за поворотом Зоннера. Но тот словно растворился в этих подземных стенах. Так друзья и шли вперед, пока до их ушей эхом не донесся лай Рекса, а потом и звук выстрела. И все стихло.
— Габи! – выкрикнул Алекс и опрометью бросился по направлению туда, откуда, как ему показалось, послышался выстрел.
Он бежал сломя голову, чувствуя, как рвется из груди сердце, а в голове пульсирует лишь одна мысль: «Хоть бы успеть!». Но когда он, вместе с Бёком свернул на очередном повороте, перед ними открылась неожиданная картина, заставившая их замереть.
На холодном бетонном полу, без какого-либо движения, с широко распахнутыми глазами лежал Зоннер, с зияющим отверстием от пули во лбу. А у стены, все еще держа пистолет на вытянутых руках стояла бледная, как полотно Габриэлла, глядя в одну точку – на мертвого Зоннера.
Заметив друзей, Рекс, с лаем подбежал к ним, кинувшись на Алекса, которого принялся облизывать. И это послужило толчком. Габи вздрогнула и перевела взгляд безумных глаз.
— Я убила его, - пролепетала она, опуская пистолет, а ее губы начали расплываться в нервной улыбке. – Я убила его.
Медленно подойдя к девушке, Брандтнер осторожно забрал из ее рук оружие.
— Я его убила, - продолжала лепетать Габи.
— Тихо. Тихо, - Брандтнер успокаивающе взял ее за плечи и медленно притянул к себе, прижимая ее трясущееся тело к груди. – Все хорошо. Все хорошо.
И он медленно гладил ее по мягким волосам, желая, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Но Габриэлла, которая впервые в жизни выстрелила в человека, неожиданно оттолкнула друга, резко отвернулась и согнулась пополам, выворачивая желудок наизнанку.
Уже сидя в машине Кристиана, с бутылкой воды в руке, Габи медленно начала отходить от шока. Рекс сидел рядом, всячески ласкаясь к ней, пытаясь поддержать Габриэллу.
— Как ты? – обеспокоенно поинтересовался Брандтнер, развернувшись назад.
— Лучше, - закивала Габриэлла, чувствуя, как тошнота, стоящая в горле, медленно отступает.
— Это хорошо, что лучше, - улыбнулся Кристиан, который еще несколько минут назад рассказывал Нойфельд о своем первом выстреле. – А то я уже подумал, что мой сюрприз провалился.
— Какой сюрприз? – не поняла Габи, чуть нахмурив брови.
— Узнаешь, - загадочно взглянул на нее Бёк в зеркало заднего вида и, улыбнувшись, снова перевел взгляд на дорогу.
***
Визг тормозов в вечерних сумерках, дым от покрышек, пыль, летящая во все стороны. И невероятное чувство эйфории. Но Габи, сидящая за рулем своего Порше, ключи от которого ей вернул Кристиан, не переставала продолжать ругать друга, поскольку девушка никак не ожидала, что сюрприз, устроенный ей, окажется гоночным треком. Она изо всех сил пыталась сопротивляться, но друзья, едва ли не силой запихнули ее в машину и просто велели: «Езжай!». Поэтому нервы были натянуты, нога устала давить на газ, а голова просто гудела от перенапряжения, поскольку на каждом повороте нужно было думать о том, что сделать, чтобы не улететь за пределы трассы. А на кону стояло самое важное - месяц дополнительных булочек с колбасой. В какой-то момент, когда мимо нее пронесся автомобиль Бёка, и до финиша оставался последний круг, Габи захотелось все бросить, убедив себя, что фигура дороже. Но как она могла отказаться от безумно вкусных и таких ароматных булочек? Поэтому, вжав педаль газа, Нойфельд услышала рев мощного двигателя и, покрепче вцепившись в руль, понеслась вперед.
— Габи, на повороте сбавь немного, - послышался голос Алекса.
Все это время, друзья стояли на трибунах, наблюдая за гонкой, и давали ей указания по рации, лежавшей у нее на пассажирском сидении. И только благодаря им, девушка еще не съехала с трассы, послушно выполняя все, что говорили Петер и Алекс.
— Ты должна выиграть! - раздался голос Хела. – Я поставил на тебя. И если проиграет Бёк, то я целый месяц не буду ходить за булочками.
— Сбавляй газ, Габи, - снова сказал Брандтнер, а на заднем плане послышался лай Рекса.
Слегка опустив педаль газа, наблюдая за едущей впереди машиной Бёка, Габи осторожно вошла в поворот, оказываясь на финишной прямой.
— А теперь, жми! – почти выкрикнул Брандтнер.
Нога невольно вжала педаль до упора и машина, взревев, набрала скорость за долю секунды, обгоняя Форд Кристиана, который, лидируя, все это время, никак не ожидал такого поворота событий.
Перед глазами мелькнула надпись «Финиш», и Нойфельд, резко затормозив, от чего машину слегка развернуло, выскочила из салона и, словно ребенок, начала прыгать от радости.
— Да! Да! – кричала она, подняв руки вверх. – Я победила!
В порыве эмоций, которые лились через край, Нойфельд подскочила к подошедшему Брандтнеру, и радостно обняла его.
— Ты молодец, - улыбнулся тот, глядя на довольное лицо Габриэллы, которая отойдя после объятий, присела перед Рексом, начиная трепать пса.
— Что и требовалось доказать, - констатировал Кристиан, подходя к друзьям. – Водишь ты отлично, хотя, и думаешь иначе.
— А самое главное, - поддержал разговор улыбающийся Петер, - твои ноги слушаются тебя, и больше не придется ездить на такси.
— Это точно, - улыбнулась Габриэлла. – Но на работу, я, пожалуй, на ней, - кивнула она на Порше, - ездить не буду. Побуду и дальше скромным инспектором.
Друзья рассмеялись, радуясь такому позитивному окончанию черной полосы.
— Ну, вы тут пока радуйтесь, - вдруг сказал Кристиан, пятясь назад, - а я пошел.
— Куда? – хором спросила друзья, уставившись на Бёка.
— Пользоваться обещанием Габи, - крикнул Кристиан, садясь за руль Порше, который тут же сорвался с места, подняв за собой столп пыли, которая развеялась через несколько секунд, открывая довольные лица полицейских, смотрящих вдаль.