Пока стоит этот город

Начало нового летнего месяца принесло в Вену жару. Солнце палило с утра до вечера, пока не скрывалось за горизонтом, давая жителям передохнуть несколько часов до восхода. Толпы туристов, нахлынувшие на традиционные июльские распродажи и фестиваль музыкальных фильмов, лишь усугубляли ситуацию на дорогах, по которым машины двигались как черепахи, сигналя друг другу. Но во всем этом, город, как и всегда, не терял своей красоты, таинственности и летнего благоухания. Вот только Петеру Хеллереру сейчас было не до ароматов лета и музыкальных фильмов, поскольку «музыки», в исполнении его друга, Кристиана Бёка, ему хватало и на работе.

В очередной раз поморщившись от «музыкального» сопровождения, издаваемого грохочущими папками, падающими в коробку, Хел с недовольством поинтересовался, переведя взгляд на друга:

— Скажи, зачем так бросать папки в коробку?

— Если я убираю, то делаю это от души! – с иронией отозвался Бёк и, вытянув руки вперед, демонстративно разжал пальцы.

Папки вновь с грохотом полетели в коробку.

— И как долго ты будешь это делать? – уточнил Петер.

— Пока не закончу, - коротко ответил Бёк и взял очередную стопку папок, лежащую на столе.

За время прошедшего месяца, в который команда отдела убийств вернулась в полный состав, накопилось неимоверное количество документов, подвергшихся переоформлению. Папки были везде: на столах, под столами, на подоконниках, даже комната для допросов превратилась во временное хранилище. А теперь все это предстояло убрать. Вчера Габи, Алекс и Петер покончили со своими завалами, отправив все в архив, а вот Бёк, который ушел с работы раньше, чтобы вылечить свой больной зуб, закончить не успел. Поэтому сейчас, недовольный от похода к стоматологу и от стоящей в городе жары, Кристиан вымещал все свои эмоции на неповинных папках и Петере, который с самого утра слушал этот грохот.

Хлопнула дверь и в контору вплыла Габриэлла, простоявшая в утренней пробке и опоздавшая на полчаса. Вид у нее был не менее замученный, чем у Хела, поскольку черная машина, нагревшаяся на солнце, служила не хуже сауны. Поэтому, растекшаяся, словно мороженное, девушка не заметила стоящей на проходе коробки и, налетев на нее, едва не упала, успев схватиться за дверь.

— Что это? – кивнула она на коробку, осторожно обходя ее.

— Мои дела, - пробубнил Бёк.

— А почему в дверях? – удивилась Габи, глядя на Петера.

— Спроси об этом Бёка, - и Петер взмахнул рукой в сторону друга, который, чуть скривившись, вновь, демонстративно кинул папки.

— Кстати, доброе утро, - улыбнулась Габриэлла и, пройдя к своему столу, села за него, только сейчас заметив Рекса, который, спасаясь от жары, лежал под столом хозяина. – А где Алекс? – поинтересовалась Нойфельд, поправляя кобуру, которая была надета поверх белой майки с широкими бретелями.

— Он с утра на совещании у шефа, - ответил Петер.

— Ясно, - закивала Нойфельд и, открыв папку с делом, погрузилась в работу, под грохот, издаваемый Бёком.

В конторе стояла невыносимая жара. Не спасали даже вентиляторы. А мозг просто отказывался думать. Поэтому через несколько минут Габриэлла отложила ручку и повернулась к окну, глядя на дома и деревья, которые можно было рассмотреть с высоты третьего этажа. Нойфельд вздохнула, почему-то подумав о Мозере. С того времени прошло уже три месяца, но Габи, вернувшаяся к своему обычному образу жизни, все никак не могла забыть Рихарда. Каждый раз, вспоминая его, девушка пыталась представить, что было бы сейчас, если бы он был жив. И каждый раз на глазах появлялись слезы от мучительных мыслей. Если бы она могла вернуть тот день. Настоять на звонке Хелу и Бёку. Тогда бы все было по-другому. Он был бы жив, а она - счастлива.

Ее мысли прервал звук хлопнувшей двери и в конторе появился Брандтнер, который, так же, как и Габриэлла запнулся за стоящую коробку и кинул недовольный взгляд на Бёка.

— Коробка все еще здесь? – с намеком поинтересовался он, проходя к своему столу.

— Сейчас уберу, - пробубнил Кристиан.

— Это может случиться года через два-три, - усмехнулся Петер, чуть вскинув брови.

Сняв свой пиджак , повесив его на спинку стула, Алекс разместился за столом и перевел взгляд на Габриэллу.

— Привет, Габи, - поздоровался он, чуть улыбнувшись.

В это время снова послышался грохот кинутых папок, заставив девушку сморщиться.

— Привет, - отозвалась она, качая головой.

Поняв, что друзья уже устали от Кристиана, который встал не с той ноги, Брандтнер, которому тоже не хотелось слушать грохот, чуть наклонился и, заглянув под стол, кивнул Рексу. Пес тут же встал и, тихо подбежав к коробке, вцепился в нее зубами, утаскивая в коридор. Переглянувшись, Габи, Алекс и Хел улыбнулись, с интересом наблюдая, что же будет дальше.

Кристиан, который набирал в руки очередную стопку папок, чтобы добить слух друзей, не видел проделок пса, поэтому со всего размаха кинул папки туда, где должна была стоять коробка. По конторе разнесся грохот и листы разлетелись по полу.

— А где...? – не понял Бёк, но, заметив вернувшегося из коридора пса, недовольно вздохнул. – Рекс!

И пока Бёк бурчал о том, что думает про проделки собаки, Рекс преспокойно укладывался под столом хозяина, а Габи тихо хихикала, Петер заметил, что на Алексе совершенно нет лица. Он сидел бездумно глядя на раскрытую папку, чем вызвал у Петера подозрения о том, что что-то произошло.

— Что-то случилось? – поинтересовался Хеллерер.

Габи тут же перестала смеяться и перевела взгляд на друга. Кристиан, собирающий документы, тоже последовал примеру Нойфельд. А Брандтнер, вздохнув, пожал плечами, обдумывая, как лучше сообщить то, что было сказано на совещании у шефа.

— Как сказать... - отозвался Алекс, глядя на друзей. - В общем, у меня две новости. И я даже не знаю, какая из них хорошая, а какая плохая.

— Ого, - вскинул брови Хел. – Вот как.

— Если нас не увольняют, то значит обе хорошие, - поспешил высказать свое мнение Бёк, который собрал документы и, положив их на место, вернулся за свой стол.

— Нет, Кристиан, - усмехнулся ему в ответ Алекс. - Если нас уволят, то работать будет некому. Кто согласится разгребать каждый день вот это? – и он кивнул на гору папок, которую Бёк еще не успел убрать.

— Так что случилось? – поддержала всеобщее любопытство Габи.

Алекс снова вздохнул и начал рассказывать:

— Первое. Послезавтра в Мюнхене будет проходить недельная международная конференция. От нашего отдела нужно отправить двух человек. И, так как я руководитель группы и мне приказано остаться в Вене, едет кто-то из вас троих, - он обвел взглядом друзей, ожидая их реакции.

Первым оживился Хел. На его лице появилась довольная улыбка и он поспешил сообщить:

— Я могу поехать. Я знаю в Мюнхене одну прекрасную пивную. Там подают такие колбаски. М-м-м, - и он блаженно прикрыл глаза.

— Тогда, я тоже еду, - отозвался Кристиан, поспешивший уцепиться за возможность увильнуть от дел. - Я в отпуске уже года четыре не был. Отдохну хотя бы. Или ты, Габи, хочешь поехать? – и он посмотрел на Нойфельд, в душе надеясь на ее отказ.

— Не, не, не. У меня и тут дел хватает, - мотнула головой Габриэлла, едва ли не расползаясь по стулу от невыносимой жары.

— Хорошо, - кивнул Алекс. - Значит, едут Петер и Кристиан.

— Это была хорошая новость, - определил Бёк. – А вторая?

— Вторая? – переспросил Брандтнер и, вздохнув еще тяжелее, чем в первый раз, сказал: - К нам прикрепили стажера.

— А это - плохая, - протянул Хел, констатирую факты, но тут же улыбнулся. – Но нам с Бёком повезло, мы уезжаем.

— Что?! – тут же ожила Габриэлла, едва не подпрыгнув на стуле. - Нет, нет, нет! Давайте я лучше в Мюнхен поеду!

Но Кристиан лишь ехидно улыбнулся и помотал указательным пальцем.

— Все, места забронированы и оплачены, - рассмеялся он. – Тем более, у тебя работы много. Ты же сама говорила.

— Я это тебе еще припомню, - в шутку пригрозила Габриэлла.

— Не переживай, Габи, - усмехнулся Брандтнер. - Справимся.

На такой позитивной ноте друзья закончили обсуждение повестки дня и погрузились в рабочий процесс

***

Следующий день прошел в бегах. Алекс собирал документы для отъезда друзей в командировку. Габриэлла пыталась закончить последние дела, включая дела Хела и Кристиана. А сами счастливчики отсиживались дома, собирая вещи и готовясь к полету на отдых. Вечером проводим друзей, уставшие Алекс и Габи разъехались по домам, предвкушая недельную тишину в конторе, поскольку главные зачинщики споров, хоть и дружеских, покинули отдел. Поэтому утром Алекс, Габи и Рекс, встретились на лестницах комиссариата готовые к труду, который увеличился вдвое. Ведь дела Хела и Бёка никто не отменял.

— Доброе утро, - поприветствовал Алекс коллегу, а Рекс просто подал лапу.

— Доброе утро, - улыбнулась Нойфельд. – Чего это с ним? – удивилась она поведению пса.

— Просто с утра я напомнил ему, что он - полицейский пес, - усмехнулся Алекс, поднимаясь по лестницам. – Видимо, входит в роль.

— Рекс, что ты опять натворил? – рассмеялась Габриэлла.

— Гонял почтальона, - пояснил Брандтнер с улыбкой. – Ну что, сегодня мы втроем.

— Вчетвером, - поправила его Нойфельд. – Стажер. Не забыл?

— А, точно. Забыл совсем, - чуть скривился Алекс. – Вы поднимайтесь, а я к шефу. Возьму документы на стажера.

С этими словами он быстро поменял траекторию движения и скрылся за поворотом. А Габи и Рекс медленно побрели к отделу.

Настроение у Габриэллы было, мягко говоря, не из лучших. Жара в городе просто сводила с ума, расплавляя мозг с каждым днем до состояния талого мороженого. А мысли о том, что придется возиться со стажером, угнетала, поскольку сейчас Габриэлле больше всего хотелось просто выполнять свою работу так, чтобы никто не мешал. Ко всему прочему, отец, позвонив с утра, весьма «обрадовал» ее новостью о том, что в конце августа они приедут в Вену. А это значило одно: нотации, упреки и недовольства в ее адрес обеспечены на сто процентов. Но впереди было больше месяца на то, чтобы что-то придумать. Поэтому, улыбнувшись Рексу, который чинно вышагивал рядом, продолжая входить в образ полицейской собаки, Нойфельд открыла дверь и прошла в контору, тут же замерев на пороге.

За столом Кристиана, с непринужденным видом, сидела девушка, накручивая на пальцы свои блондинистые волосы и рассматривая помещение. Ее черные брови выделялись на бледной коже лица и разительно контрастировали со светлыми волосами, предавая девушке какой-то странный вид, а зеленые глаза в упор смотрели на Габи и Рекса, едва те появились на пороге.

— Прошу прощения, а вы кто? – вежливо поинтересовалась Нойфельд, успокаивающе похлопав Рекса, начавшего рычать.

— Паула Эггер, - встав, улыбнулась девушка и приблизилась к Габриэлле.

Ее улыбка больше походила на искусственную с некой иронией, от чего Нойфельд нахмурилась, совершенно не понимая, как вообще эта девушка очутилась здесь и что ей нужно. Но Паула поспешила пояснить свое положение здесь и тем самым добить изумленного инспектора.

— Я - стажерка, - выдала она, улыбнувшись еще шире.

Если бы Габи могла, то села бы прямо на месте. Она хлопала глазами, не веря тому, что происходило сейчас в конторе. Эта девушка, которая старалась выказать дружелюбие, совершенно не внушала Нойфельд никакого доверия, а интуиция подсказывала то, что эта Паула вовсе не такая уж и милая, какой пытается казаться. Эту теорию подтверждал и Рекс, который продолжал тихо рычать на стажерку, от которой веяло чем-то неприятным и словно опасным для пса. А еще ее запах духов. Если бы он мог говорить, то с радостью бы сказал этой непрошеной гостье, что это просто отвратительно и от Габриэллы пахнет намного лучше. Но говорить он не мог, поэтому просто продолжал тихо рычать, показывая недовольство.

Габи же, будучи воспитанной девушкой, несмотря на свое негодование, улыбнулась и дружелюбно представилась, протянув руку.

— Габриэлла Нойфельд.

— Та самая? – вскинула брови Паула.

— Что значит «та самая»? – не поняла Габи, улыбка с лица которой тут же пропала.

— Это же тебя выкинули из окна, да? - с усмешкой пояснила Эггер. - И у тебя был роман с начальником, которого убили?

Нойфельд едва открыла рот, чтобы сказать, как Рекс снова зарычал, шагнув вперед, тем самым привлекая внимание Паулы на себя.

— А это тот самый пес? – слегка сморщив носик, Эггер взглянула на Рекса.

— Его зовут Рекс! – ответила Габи, чувствуя, что с этой стажеркой еще будут проблемы.

— Не люблю собак!

— А он не любит таких наглых девиц, - подумала про себя Нойфельд и прошла за свой стол.

Разговаривать с Эггер совершенно не хотелось. Габриэлла не любила скользких и наглых людей. А Паула, по ее мнению, была именно такой. Но будучи воспитанной девушкой, Нойфельд просто решила молчать, чтобы не выказывать стажерке свою неприязнь. А та, будто нарочно, продолжала разговаривать, снова беспечно рассевшись за столом Кристиана и мельком глядя на Рекса, развалившегося на своей лежанке.

— А где твой начальник? – поинтересовалась Эггер.

— Он скоро придет, - ответила Габи, не поднимая взгляда от бумаг.

— Нехорошо опаздывать, - цокнула языком Паула и, покачав головой в знак осуждения, гордо добавила: - Я вот пришла вовремя. Даже раньше.

Глубоко вдохнув и выдохнув, опустошая легкие, чтобы не сказать пару «ласковых» слов этой девице, Нойфельд приложила массу усилий, чтобы ее голос звучал спокойно.

— Он не опаздывает. Он у шефа.

— Ну, у шефа так у шефа, - пожала плечами Паула, видимо не веря в версию опоздания комиссара, тем самым будто решая поддеть Габриэллу еще сильнее. - А правду говорят, что он красавчик?

Больше Нойфельд терпеть не могла. Резко открыв ящик своего стола так, что он едва не выпал из пазов, Габи вынула папку и, поднявшись со стула, подошла к стажерке.

— Что это? – в изумлении взглянула Паула на протянутую папку.

— Должностные инструкции. Почитай пока.

— Как скучно, - сморщилась Эггер, но папку взяла.

Она даже открыла ее и пролистнула несколько страниц, делая вид, что ее заинтересовало содержимое. Но она все так же продолжала смотреть на Габриэллу. Эггер никогда не видела инспектора Нойфельд, но слухи о произошедшем несколько месяцев назад, заполнявшие комиссариат, дошли и до нее. Поэтому Паула с интересом рассматривала девушку, словно пытаясь сравнить ее с собой.

В это время с лежанки спрыгнул Рекс, вспомнивший о том, что традиции этого места нарушать не положено, и, подойдя к Габи, сел возле нее, осторожно поскребя лапой ее ногу.

— Что, мой хороший? – отвлеклась Нойфельд, но тут же догадалась, чего хочет пес. - А-а-а прости, я забыла.

Она улыбнулась и, быстро достав из рюкзачка пакет с тремя свертками, развернула один и подала булочку Рексу, который тут же убежал на свое место, принимаясь за завтрак.

— Это что? – в удивлении воззрилась на нее Паула.

— Булочки с колбасой, - дернула плечами Габи.

— Вы это едите?! – едва ли не вскрикнула стажерка.

— Да. А ты нет?

— Нет. Я такое не ем! Это еда для бедных, - поморщилась Эггер, но тут же театрально прикрыла рот рукой. - Ой, прости, не хотела тебя обидеть, - с иронией произнесла она. - Просто мой папа владеет магазином одежды и у нас дома только здоровое питание.

Габриэлла хмыкнула, подумав про себя о том, что ситуация ей очень знакома. Но в отличие от Эггер, она, впервые очутившись в отделе убийств, довольно в вежливой форме сообщила коллегам о том, что булочки с колбасой не входят в ее рацион. А Паула... Из нее буквально лился негатив ко всему, что она видела. И это начинало раздражать уставшую и еле переносящую жару Нойфельд. Поэтому Габи, чуть склонив голову вправо, поинтересовалась, решая больше не церемониться с этой девицей.

— А чего же ты тогда в полицию пошла?

— Мой парень туда пошел и я с ним.

Услышав эти слова, Габриэлла почему-то вздохнула с облегчением, но это успокоение длилось недолго, поскольку стажерка продолжила:

— Но потом мы расстались, но я решила дальше учиться. Здесь же столько красивых...

Но договорить она не успела, поскольку дверь хлопнула и в конторе появился Брандтнер. Паула тут же уставилась на молодого человека во все глаза и, как показалось Габи, она начала даже истекать слюной. Но Алекс пока не видел этого, поскольку продолжал смотреть документы, не глядя обращаясь к Нойфельд.

— Габи, у меня плохая новость.

— И она уже сидит передо мной, - про себя подумала Габриэлла, а вслух сказала: - Алекс, знакомься. Паула Эггер. Наша стажер.

Брандтнер тут же закрыл папку, опуская руки вниз, и уставился на девушку, которая быстро очутилась перед ним, с широкой улыбкой на лице и поблескивающими глазами.

— Паула, - и она кокетливо протянула руку.

— Брандтнер, - улыбнулся Алекс, пожимая руку.

— Очень приятно, господин комиссар, - млела перед ним Паула.

— Просто Алекс, - произнес Брандтнер.

Услышав эти слова, Габи в удивлении вскинула брови и едва не открыла рот, видя, как довольно улыбаются друг другу эти двое. А внутри что-то зашевелилось и противно сжалось. Но что это было, Нойфельд понять не могла, поэтому просто вернулась к работе, чтобы не смотреть в сторону Алекса и Паулы, которые довольно мило продолжали знакомство.

«Лучше бы я в Мюнхен вместо Кристиана полетела», - проворчала про себя Габриэлла, подметив, что настроение «Кристиан Бёк» бывает чересчур заразным.