Глава 8
Почти всю ночь Габриэлла не спала. Лежа на кровати в обнимку со сопящим Рексом, девушка со страхом думала о том, что произошло. Но боялась она вовсе не Зоннера, а того, что она снова может ходить. Она вспомнила удивленные лица друзей, которые не слишком заострили внимание на этом. Скорее всего, так велел врач. В этом Габи не сомневалась. Но сама она была не готова к такому, поэтому внутри сидел страх перед тем, что может последовать дальше. Два месяца просидев в инвалидном кресле, она уже не могла представить себя без него. А сейчас, когда ноги вновь слушались ее, Нойфельд совершенно не представляла, как она снова будет ходить, передвигаться по квартире, выходить из дома, ходить на работу. Ведь все будут смотреть на нее, удивляться, узнавать о ее состоянии. И последнее пугало ее больше всего. Поэтому, в голове начала зарождаться безумная мысль, и к тому моменту, когда утром в квартире раздался звонок, Габи уже успела ее продумать и убедить себя, что это лучший вариант.
На пороге ее квартиры стоял врач и с удивление смотрел на пациентку, которая сидела в своем инвалидном кресле.
— Габриэлла? – ничего не понимая, проговорил он, закрывая за собой дверь. – Ваши друзья сообщили мне, что вы начали ходить. И я ничего не понимаю...
Но Габи лишь пожала плечами и, пригласив мужчину в гостиную, поехала вперед. Из кухни выбежал довольный Рекс, который только что умял половину палки ветчины, неосторожно оставленной Габриэллой на кухонном столе, и теперь смотрел на гостя, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую.
— А это и есть тот знаменитый полицейский пес? – поинтересовался врач с улыбкой и погладил собаку, но тут же принял свой обычный серьезный вид. – Так что, ваши друзья ошиблись?
— Нет, - мотнула головой Габи. – Не совсем. Просто вчера... Я не могу все вам рассказать. Но... вчера у меня был сильный стресс, назовем это так. Я даже не помню, как выскочила на балкон.
— Ну, - протянул врач, глядя на девушку. – Это вполне возможно. Сильные потрясения часто дают толчок, - пояснил он и, быстро достав из своего рабочего саквояжа молоточек, осторожно начал водить заостренной стороной по ногам девушки. – Так. Прекрасно. Просто замечательно, - нахваливал врач, глядя на реакцию.
— Да я уже давно все чувствую.
— Знаю, - кивнул мужчина. – И я не раз говорил вам, что проблема вот здесь, - и он указал пальцем на свой висок. – Поэтому хорошая встряска пошла вам на пользу. А ну-ка... - он выпрямился и протянул Габи вытянутые руки. – Вставайте.
— Я...
— Давайте, давайте!
Поджав губы, Нойфельд неуверенно взглянула на Рекса, который все это время сидел рядом. Пес, поняв ее чувства, тут же гавкнул, будто говоря, что у нее все получится. Поэтому, поверив пушистому другу, Габриэлла, вложила свои ладони в ладони врача и, приложив небольшие усилия, встала на ноги.
Придерживая девушку, мужчина оттолкнул кресло-коляску и, улыбнувшись, снова сказал:
— А теперь, пойдемте, - и он, двигаясь спиной, начал вести девушку за собой. – Медленно, не торопясь. Вот так.
И Габи шла за ним, ощущая себя маленьким ребенком, который только-только учится ходить. Поначалу шаги давались ей с трудом. Ноги слушались плохо и подкашивались через шаг. Но проделав несколько кругов по комнате с поддержкой врача, Нойфельд начала ощущать, что шаги становятся все увереннее. Врач тоже заметил это и осторожно убрал руки, давая девушке передвигаться самостоятельно.
— Ну вот, - с одобрением кивнул он, когда уставшая Габриэлла присела на диван. - Выздоровление на лицо. У вас даже румянец появился.
— И что теперь? – с замиранием сердца спросила Нойфельд, ожидая вердикт.
— Как что? – передернул плечами врач. – Живите, как жили.
— «Как жили» не получится, - грустно ответила Габи и опустила взгляд.
Врач закивал. Он знал обо всем произошедшем, поэтому понимал, что имеет в виду его пациентка.
— Габриэлла, я все понимаю, - он присел перед ней на корточки и осторожно взял ее ладони в свои. – Но если вы снова будете себя накручивать, то все усилия будут напрасны. Вы молоды. Вы здоровы. Нужно продолжать радоваться жизни. У вас есть семья, друзья, которые безумно переживают за вас. У вас есть работа. Нельзя забывать то, что было дорого, но нельзя забывать и то, что может стать дорогим. Понимаете о чем я?
— Понимаю, - кивнула Габи.
— Надеюсь, - с намеком проговорил врач и, поднявшись, сказал: - Я напишу заключение и передам вашему начальству. Но я бы порекомендовал вам приступать к работе как можно быстрее. Это поможет вам отвлечься. Ко всему, вам нужно больше двигаться, чтобы нарастить мышечную массу и вернуть ноги в прежнее состояние.
— Угу, - кивнула Нойфельд.
— Вот только за руль я бы вам пока не рекомендовал садиться, - предупредил врач.
И он еще долго давал рекомендации, а потом ушел, оставляя девушку в компании пса, который все это время смиренно сидел рядом.
***
Несколько дней пролетели почти незаметно. Друзья приходили каждый вечер, всячески продолжая поддерживать ее и радоваться за то, что Габи была снова в их строю. А она лишь кивала, слушая о том, как идут дела и поиски Зоннера, которым был занят другой отдел. Но, несмотря на позитивную атмосферу, которую уже давно не ощущали стены ее квартиры, на душе у Нойфельд было совсем не весело, поскольку в очередной приход друзей, которые сейчас сидели за столом, пили кофе и обсуждали очередные новости, девушка должна была сообщить свое решение, к которому она подходила все последние дни.
Поставив чашку на стол, Габи опустила взгляд, тяжело вздохнула и, набравшись смелости, обвела мужчин взглядом, начав говорить.
— Я кое-что должна сказать вам, - произнесла она, заметив, как они замолчали и внимательно уставились на нее. - Вы мои лучшие друзья. Я вас люблю и очень благодарна за все, что вы для меня сделали...
— Что-то мне уже не нравится начало, - тихо проговорил Кристиан и отодвинул свою чашку подальше.
А Габи, не обратив внимания на его слова, продолжила, нервно вертя пальцами пуговицу на легкой блузке.
— Но я все обдумала и... Я... - пуговица отлетела и со стуком ударилась о плитку на полу. - Завтра в двенадцать дня я улетаю к родителям. Навсегда.
В кухне тут же воцарилась тишина. Трое мужчин, удивленно глядя на девушку, молчали, не в силах что-то сказать. Они были готовы к чему угодно, но только не к этому. И решение Габи было сравнимо с ударом в спину. Но в то же время все трое понимали, что после всех событий, навалившихся на плечи этой хрупкой девушки, возможно, это самое правильное решение, которое поможет забыть весь кошмар, через который ей пришлось пройти.
— Рапорт об увольнении я отдам завтра, - сообщила Габи и, взглянув на Алекса, добавила: - Если вы придете меня проводить.
— Что? – с нескрываемым возмущением воскликнул Бёк. – «Если»? Ты сомневаешься в этом?
— Кристиан, я не хотела обидеть, - взглянула на него Габриэлла и, дотронувшись до его руки, вдруг спросила: - Помнишь наш разговор в тот день, когда Ланге сбежал от нас?
— Нет, - честно признался Бёк и слегка нахмурился, не понимая, к чему ведет девушка.
— Я тогда сказала, что как только мы закончим дело, я дам тебе покататься на моей машине, - напомнила Габи и, встав со стула, скрылась в прихожей, но быстро вернулась назад. - Ведь дело уже давно закончено. А я не люблю не выполнять то, что пообещала. Вот, - и она положила перед Бёком ключи от Порше. – Присматривай за ним, пока меня не будет.
— Габи, я... - Кристиан не мог найти слов.
— Не надо, - мотнула головой Нойфельд, чувствуя, что слезы начинают наворачиваться на глаза.
И остаток вечера прошел так же, как и начинался. Но, хотя, друзья продолжили бодро разговаривать дальше, им было вовсе не до веселья. И только Рекс, поняв сложившуюся ситуацию, незаметно вышел из кухни и, разместившись на полу у входной двери, тяжело вздохнул, уже начиная скучать по Габриэлле.
***
Следующим утром трое друзей и пес прибыли в аэропорт с весьма невеселыми лицами. Но едва заметив Габриэллу стоящую в очереди на регистрацию, мужчины тут же натянули улыбки, чтобы не расстраивать девушку, которой и так тяжело далось это решение.
Зарегистрировавшись на рейс и сдав свой чемодан, Габи подошла к друзьям и чуть улыбнулась.
— Ну что, наверное, надо попрощаться? – дернула плечами она.
— Я даже не знаю, что сказать, - грустно усмехнулся Петер, разведя руками.
— Может, передумаешь? – с надеждой спросил Бёк.
— Мне нужно, - тихо сказала Нойфельд. - Нужно отвлечься.
— Но есть же другие способы, - не отступал Бёк. – Работа, кино...Рекс.
— Рекс – это бесспорно лучшее времяпрепровождения, - согласилась Габриэлла и снова чуть заметно улыбнулась. – Но я уже все решила. Поэтому...- она не договорила, чувствуя, как слова застревают в горле, и просто подойдя к Хелу и Бёку, обняла их. – Я буду скучать.
— Мы тоже, - в ответ кивнули друзья.
— И по тебе, мой хороший, я тоже безумно буду скучать, - с горечью сказала Нойфельд и присела перед псом, который тут же положил голову ей на плечо, давая девушке обнять себя. – Прости меня, Рекс. Но ты не должен грустить. Алекс будет отличным хозяином.
Она шмыгнула носом и, оторвавшись от пса, поднялась на ноги.
Все это время, пока девушка прощалась, Алекс стоял чуть в стороне, давая ей пообщаться с ее настоящими друзьями. Он, к сожалению, таковым не являлся, или может только начал входить в их число. Поэтому сейчас смотрел на Габриэллу, понимая, что теряет хорошего сотрудника. В который раз он убеждался, что эта девушка не похожа ни на одну из тех, которых он знал. Она была другой. Абсолютно во всем. И если бы у него было больше времени...
Что было бы, Брандтнер не успел додумать, поскольку Нойфельд, закончив разговор с Рексом, обратилась к нему.
— Было приятно познакомиться, Алекс, - и она протянула свою руку, чувствуя, как широкая теплая ладонь мужчины осторожно сжалась в ответ. – И... Спасибо за все, - с этими словами она вынула из сумки свой рапорт и протянула комиссару. – Ну, я пойду.
Габи еще раз попрощалась со всеми и, развернувшись, направилась к терминалу, слыша, как за спиной раздается лай Рекса. И девушка изо всех сил старалась не поворачиваться, чтобы друзья не видели ее слез.
Время тянулось, и Нойфельд казалось, что прошла целая вечность до того момента, пока по залу ожидания не прокатился приятный женский голос: "Начинается посадка на рейс 647, Вена-Майами».
Вздохнув, Габриэлла взглянула через окно на самолет, к которому уже был протянут «рукав», но вставать из кресла не спешила. Что ждало ее там, в незнакомом городе? Отец, который обязательно начнет читать нотации о том, что когда-то он предупреждал ее о всех последствиях службы в полиции. Мачеха, которая начнет жалеть ее. И младшая сестра с кучей вопросов, ответы на которые она додумает сама. Ни друзей, ни любимых мест, ни памяти о Рихарде. Ничего этого уже не будет.
Закрыв глаза, Габи тяжело вздохнула, а, затем, вновь взглянув на самолет, поднялась с места, направившись к выходу.
***
В конторе уже несколько часов стояла тишина. Уткнувшись в бумаги, трое полицейских упорно делали вид, что заняты работой. Но на самом деле их мысли были далеко, где-то в здании аэропорта. Никто из них не мог поверить, что все вот так быстро могло закончиться. Конечно, они были рады за Габриэллу, но внутри остался осадок от того, что сегодня была их последняя встреча и инспектор Нойфельд будет вычеркнута из ряда полицейских. С такими мыслями и тянулось рабочее время.
Хел, не переставая поправлять очки, вздыхал, усердно пытаясь прочитать строку, смысл которой он не понимал уже на протяжение нескольких часов. Кристиан, закрывшись стопкой папок, вертел в руках ключи от машины Габриэллы, иногда перелистывая страницы в деле. Рекс, отвернувшись от всех, смотрел куда-то в угол, так и не притронувшись к булочке с колбасой. А Алекс в n-ый раз перечитывал рапорт об увольнении инспектора Нойфельд. Он внимательно всматривался в каждую строку, написанную аккуратным ровным почерком, и никак не мог поверить, что еще недавно, познакомившись с этой девушкой, он пытался сделать все, чтобы удержать ее не только от глупостей, но и на службе. А теперь она просто уехала, оставив после себя рапорт и странное чувство, которое росло внутри молодого человека, и которое он просто не мог объяснить сам себе.
— Я к шефу, - разорвал многочасовую тишину Алекс, поняв, что больше не может просто сидеть и смотреть на этот листок. – Нужно отнести рапорт Габриэллы.
Друзья, подняв взгляд, кивнули, и снова погрузились в «работу», а Брандтнер направился в коридор. Но когда он только собирался открыть дверь, как та резко распахнулась и кто-то, едва не с разбега, влепился в него.
— Габриэлла?! – только и смог проговорить Алекс.
Он стоял в полном недоумении, глядя на девушку сверху вниз, и не мог вымолвить ни слова. Из-за своих столов медленно поднялись Хел и Бёк. С места соскочил Рекс, и теперь осторожно выглядывал из-за угла. А Габи, выдавив из себя какую-то странную улыбку, больше похожую на извинения, начала тараторить:
— Друзья и работа – это самый лучший способ отвлечься. И без Рекса я тоже не смогу. И вообще в Майами я ни разу не была. К тому же, я терпеть не могу пляжи, жару и пальмы. Да и чем я там буду заниматься? Я ж ничего не умею, кроме как бегать за преступниками. А еще там нет булочек с колбасой и...
— Габи... - перебил ее словесный поток Кристиан.
Она тут же замолчала. Ее губы неожиданно затряслись, а из глаз хлынули слезы, которые она так долго сдерживала в аэропорту.
— Я не смогла. Я просто не смогла, - и Габи, подойдя к Бёку, крепко обняла его, уткнувшись в плечо друга.
— Все будет хорошо, - успокаивающе похлопал ее по спине Кристиан. – Теперь все будет хорошо.
И он, продолжая обнимать Габриэллу, взглянул на Хела с довольной улыбкой стоящего рядом, а потом перевел взгляд на Брандтнера, который осторожно разрывал рапорт. Теперь, отдел убийств был в полном составе.